Глава 370 конфликтов
Время приближалось к окончательному сроку, установленному Капеном, и атмосфера в Городе Люцерна становилась всё более напряжённой.
Ещё больше жителей города приводило в ужас то, что Орландо, столкнувшись с последним предупреждением Капена, выбрал сопротивление вместо подчинения.
Возможно, для стороннего наблюдателя Город Люцерна казался постоянно поглощённым хаосом и опасностью, но местные жители видели в этом хаосе некий порядок, направляемый Капеном и Братством Люцерны под его началом.
Но теперь этот порядок должен был рухнуть.
Различные фракции в городе приходили в беспокойство не только из-за бесценных облигаций, но и из-за власти над городом.
Под ожидающими взглядами многих наконец настал последний срок, установленный Капеном.
В этот день солнце взошло как обычно.
Немногих можно было встретить в этом печально известном городе хаоса. По пустым улицам гулял порывистый ветер, а из домов по обеим сторонам улиц бесчисленные пары глаз, в которых смешались страх и возбуждение, выглядывали сквозь оконные щели, наблюдая за всем, что происходило снаружи.
Ближе к полудню на обветшалых главных дорогах Города Люцерна, перед Собором Сияния и на центральных площадях трёх районов почти одновременно начали появляться фигуры, сжимавшие в руках длинные мечи и дубинки.
С течением часов толпы росли. К полудню десятки тысяч человек собрались в основных транспортных узлах по всему Городу Люцерна, разделившись на две чётко обозначенные группы, стоявшие в молчаливом противостоянии.
Никто не знал, кто первым двинулся в бой; два потока внезапно столкнулись.
Члены, когда-то принадлежавшие к одному Братству Люцерны, теперь глумливо ухмылялись, вонзая длинные мечи в грудь своих же «братьев».
Среди вспышек клинков и мечей свежая кровь медленно просачивалась в щели мостовой из синего камня, словно большая и таинственная магическая схема, наполненная одновременно волшебной и ужасающей аурой.
Жизнь казалась такой хрупкой и никчёмной в этот момент.
Город Люцерна превратился в гигантскую мясорубку, поглощающую одно живое существо за другим.
Обе группы стали кровожадными, лишёнными изысканных боевых техник или высококлассного боевого духа. Они обладали лишь самым яростным натиском и самой жестокой беспощадностью. Эта жестокость была глубоко укоренена в их родословных, наследие первобытного инстинкта бойни и кровопролития древних времён.
Одно за другим тела рубились и пронзались насквозь. Они корчились и кричали на земле, лишь затем, чтобы быть растоптанными теми, кто шёл следом. Всё достоинство, честь и положение казались такими бледными и ничтожными перед лицом бойни.
Будь то уважаемые главари банд Города Люцерна, грозные бойцы высшего уровня или самые презираемые ничтожества в самом низу иерархии; в этот момент они все достигли абсолютного равенства — у каждого была только одна жизнь.
Сражения, происходившие на улицах и в переулках Города Люцерна, были далеки от обычного военного столкновения. Здесь не было ни упорядоченных военных построений, ни единой формы, ни тем более железной дисциплины. И всё же опасность и жестокость были не менее сильными.
У этих людей не было организационной эффективности или слаженности обычной армии, но они были столь же безжалостны и равнодушны к жизни, если не более цепкими.
Когда отряд был разбит противниками, они немедленно рассеивались в разных направлениях, прячась в закоулках улиц. Как только наступал подходящий момент, они перегруппировывались и снова начинали убивать.
Запах крови стал самым сильным ароматом в городе, а звук бойни — единственной мелодией в этом мире.
Весь город словно превратился в гигантскую арену, набитую зверями, что резали друг друга ради славы, выгоды и выживания.
Лишь с наступлением сумерек эта жестокая бойня прекратилась.
Крики и рёв постепенно стихли. Некоторые лежали на земле, другие же, конечно, стояли на телах.
Однако война только началась, и сейчас был лишь перерыв.
Победа ещё не была решена.
Стоя на вершине полуразрушенного здания, Орландо смотрел на Город Люцерна, который постепенно поглощала тьма, и его лицо было спокойным.
Стоявший позади него младший брат то и дело поглядывал на силуэт своего босса; ему не терпелось заговорить, но он сдерживался.
Через некоторое время Орландо наконец произнёс ледяные слова:
— Скажи им, никакой компенсации не будет!
— Но, но, босс, они сказали, что если не будет компенсации, они…
— Я сказал, никакой! Орландо резко развернулся, его вытаращенные глаза, казалось, готовы были поглотить младшего брата. — Раз уж они выбрали сражаться с Капеном вместе со мной, пусть и не думают отступать на полпути! Иди и скажи им: как только мы одержим окончательную победу, я не удержу от них ни единой медной монеты из того, что они заслужили.
— Однако игра ещё не окончена, они ничего не получат от меня!
— Есть! Его приспешник, боясь дальнейшего упрёка, быстро согласился и отступил.
Орландо на мгновение уставился в абсолютно чёрное небо, прежде чем отвернулся и направился вниз.
Однако он остановился как вкопанный, как только завернул за угол.
Потому что перед ним стоял последний человек, которого он хотел видеть — Капен!
Орландо напрягся, желая сбежать, но не осмеливался сделать резких движений.
Капен тоже не двигался, но насмешка в его глазах напоминала тигра, наблюдающего за агонией своей добычи.
Орландо приоткрыл рот и хрипло произнёс: — Только трое знали, что я здесь; кто из них предал меня?
Капен торжествующе улыбнулся, сказав: — Почему бы тебе не угадать?
Орландо, сохраняя видимость спокойствия, на мгновение задумался и произнёс: — Вероятно, это Лес. Его люди понесли наибольшие потери в сегодняшней битве. Он был бы тем, кто больше всего жаждал, чтобы я предложил долю облигаций в качестве компенсации.
Хлоп-хлоп.
К его удивлению, Капен действительно захлопал, искренне похвалив его: — Впечатляет! Орландо, если бы ты раньше решил заслужить расположение, предложив часть своих облигаций, ты бы не оказался в столь бедственном положении.
Губы Орландо сжались, и он продолжал молчать.
Всё ещё улыбаясь, Капен продолжил: — Конечно, если ты передашь эти облигации мне сейчас, я всё ещё могу пощадить твою жизнь.
И снова Орландо не ответил.
Улыбка постепенно сошла с лица Капена, его тон стал ледяным. — Хм, раз уж ты не хочешь понимать, что для тебя лучше, я больше не буду сдерживаться!
Едва он закончил говорить, как Капен, словно могучий носорог, бросился на Орландо с неудержимым натиском.
Лицо Орландо мгновенно побледнело. Он инстинктивно откатился впертоб.
Бум!
Земля громко разлетелась вдребезги, а осколки разлетелись, словно снаряды. Несколько из них попали в Орландо, оставив синяки по всему его телу.
Орландо не смел терять ни секунды. Как только он поднялся на ноги, он бросился бежать.
Будучи воином пятого порядка, Капен по своей личной боевой силе находился на вершине иерархии в Городе Люцерна. У Орландо не было шансов против него в прямом столкновении.
Однако Капен зарычал с насмешливым удовольствием в глазах и снова бросился в погоню.
Услышав приближающийся топот шагов позади себя, Орландо, не раздумывая, ударил мечом назад.
Лязг!
Всего лишь движением запястья Капена меч сломался, и осколки разлетелись во все стороны.
Огромная сила, переданная от меча, подняла Орландо в воздух и с силой отбросила его к стене.
Выплюнув полный рот свежей крови, Орландо рухнул на землю, его глаза были полны отчаяния.
С небрежным видом Капен медленно приблизился к Орландо, дразня его: — У тебя есть последний шанс, Орландо. Отдай мне облигации, и я оставлю тебя в живых.
Орландо несколько раз судорожно вздохнул, прежде чем внезапно расхохотался.
Озадаченный, Капен прищурился, но прежде чем он успел спросить Орландо, не сошёл ли тот с ума, внезапно почувствовал леденящий взгляд из-за спины.
Резко обернувшись, он увидел позади себя фигуру, с головы до ног облачённую в белые доспехи — появившуюся словно из ниоткуда!
http://tl.rulate.ru/book/76735/9012476
Готово:
