Глава 769
— Он самый настоящий подлец!
Наньгун Нуаньнуань промолчала.
Чи Ян слегка расслабился, соглашаясь с её формулировкой насчёт Вэй Ду, но, очнувшись, осознал, что снова попался в её хитроумную ловушку.
— Если ты знаешь, что он подлец, зачем вообще согласилась на этот ужин? А после него ещё и осталась ночевать в комнате по соседству с его спальней, хотя прекрасно понимала, что он задумал?
При одной мысли об этом его охватывала ярость.
— Ты видела, что он там устроил? Кровать — ярко-красная! Ты даже не спала на такой, которую я приготовил!
Наньгун Нуаньнуань на мгновение застыла, а потом рассмеялась.
— Ты ещё смеёшься! — Чи Ян мрачно смотрел на эту беспечную девчонку, уютно устроившуюся на чужой кровати алого цвета. Ему хотелось в порыве эмоций просто проглотить её, но рука не поднималась.
Однако его обида и досада ни капли не тронули бессердечную проказницу.
— А кто тебе мешал застелить кровать красным? Неужели из-за такого пустяка ты так разозлился?
Чи Ян уже не мог сдерживаться и ткнул пальцем в лоб неблагодарной девчонке, заставив её вскрикнуть, прежде чем отпустить.
— Ты знаешь, что символизировал красный цвет в древности?
— Императрицу!
Чи Ян снова ткнул её в лоб.
— Ты что, с Дань Ци насмотрелась сериалов про дворцовые интриги?
Наньгун Нуаньнуань промолчала.
— Алый цвет использовали только в первую брачную ночь. Он с первой встречи поселил тебя в президентском дворце, да ещё и оформил всю кровать в красных тонах — разве это не очевидно?
Увидев, как его невеста сначала один раз, потом ещё раз недоумённо моргнула, Чи Ян с досадой потирал виски.
— Всё ещё не понимаешь?
— Понимаю, конечно...
Услышав такое начало, Чи Ян уже готов был взорваться, но Нуаньнуань продолжила:
— Но ведь эту красную кровать, которую он так старательно подготовил, занял ты?
Чи Ян промолчал.
— Он столько усилий приложил, а в итоге его заветная кровать досталась тебе. Говорят же: "Жена хуже наложницы, наложница хуже проститутки, проститутка хуже измены, измена хуже недостижимого". Братец Чи Ян, ты же человек принципов, верный своей избраннице до конца. А он дал тебе почувствовать вкус запретного плода, который так и не достался, — ну как, впечатляет? Радостно? Волнующе?
Чи Ян промолчал.
Ему страстно хотелось заглянуть в голову своей невесты и понять, о чём она вообще думает.
— Ты хочешь сказать, что если моя жена приходит в чужой дом, а я за ней приезжаю — это называется "измена"? И при этом я "не получаю желаемого"?
Наблюдая, как с каждым его словом атмосфера становится всё мрачнее, Наньгун Нуаньнуань быстро заморгала и замахала руками.
— Нет-нет! Я... я...
— Я говорю об ощущениях! Ты должен почувствовать эти ощущения! Разве дома мы не делаем всё, что захотим? Разве ты не чувствуешь, что здесь всё иначе, что здесь гораздо больше азарта и неожиданностей?
Чи Ян нахмурился, его лицо потемнело, и лишь спустя долгий момент он ответил:
— Это не неожиданность, а шок! Твой азарт и радость — это как нож в сердце!
— Как так?!
Наньгун Нуаньнуань расстроилась. Разве делать то, что хочется, на кровати, которую кто-то специально подготовил, не должно быть весело и волнительно?
Взглянув на серьёзное, даже слишком серьёзное лицо Чи Яна, она поняла, что совершила ошибку.
Изначально она ни за что не согласилась бы остаться в Президентском дворце, даже если бы это задело самолюбие Вэй Ду, потому что его амбиции не стоили того, чтобы идти на уступки или хитрить.
Но пока они танцевали, она сквозь толстые стены дворца заметила, как Чи Ян прячется в тени, и захотела устроить с ним тайное свидание.
К тому же, у Наньгун Нуаньнуань всегда была странная привычка находить забаву в подобных ситуациях, и ей казалось, что провести романтический вечер с Чи Яном в комнате, которую Вэй Ду обустроил специально для утех, — это весело и дерзко. Вот почему она согласилась остаться.
Но Чи Яну это не понравилось.
Нуаньнуань приподнялась, обняла хмурого мужчину, прижалась к его груди и терлась щекой о его шею и лицо.
Потом пробормотала:
— Я увидела тебя, пока мы танцевали. Мне так тебя не хватало, я так хотела поговорить с тобой, обнять тебя. Но если бы я отказала Вэй Ду, он бы точно устроил проблемы по дороге домой, ты бы вмешался, и кто знает, сколько бы неприятностей это принесло, прежде чем мы смогли бы просто поцеловаться. Поэтому я согласилась. Посмотри, сколько людей внизу осаждают его, выпрашивают выгоду, ведут переговоры — у нас же теперь полно времени, чтобы обниматься и целоваться! Вот о чём я думала. Братец Чи Ян, прости, не сердись на меня!
Слова Наньгун Нуаньнуань полностью соответствовали её принципу: «Я извиняюсь только перед женихом».
Перед Чи Яном у неё не было никаких границ, и извинения давались ей легко, ведь ради такого красавца она готова была и луну с неба достать!
А Чи Ян был человеком серьёзным. Ему были чужды азарт и неожиданности, потому что он ценил лишь тихое счастье, когда его любимая рядом.
Поэтому фразы вроде «запретный плод сладок» не радовали его, а лишь заставляли чувствовать, будто то, что принадлежит ему, ускользает.
Но стоило Наньгун Нуаньнуань перефразировать свои мысли, как Чи Ян тут же проникся её объяснением.
И когда она уже думала, что он продолжит дуться, его настроение резко изменилось.
— Правда? Ты действительно осталась, потому что не могла дождаться встречи со мной?
— Конечно!
Нуаньнуань жалобно прижималась к нему, пока не разожгла в нём огонь желания, и тогда Чи Ян осторожно отстранил её.
Но едва он отодвинул эту гибкую, как тростинка, девушку, как она тут же обиженно надулась.
— Но я хотела как лучше...
— Я думала, тебе понравится, а ты вдруг заявляешь, что я ткнула тебя в самое сердце! Я же обычно и мухи не обижу, как я могла быть настолько жестокой, чтобы вонзить в тебя нож?!
Чи Ян смотрел на жеманно хныкающую невесту, и сердце его переполнялось нежностью. Он наклонился и звонко чмокнул её в щёку, оставив влажный след на её жалобно надутом личике.
Наньгун Нуаньнуань почесала голову, сохраняя обиженный вид. Чи Ян снова наклонился и поцеловал её.
Увидев, что её губки всё ещё надуты, он продолжил целовать её снова и снова, пока наконец девушка не рассмеялась, и только тогда он остановился.
Обычно она сама использовала этот приём против него — не объясняла, а просто целовала, пока он не успокоится. Теперь, поняв, что ошибся и неверно истолковал её слова, он тоже решил не объясняться, а просто зацеловать её.
И этот метод сработал — девушка легко поддавалась на ласку и тут же заулыбалась, её большие глаза превратились в узкие щёлочки.
— Ты больше не злишься? — Наньгун Нуаньнуань обняла Чи Яна и прижалась к его груди.
— Как я могу на тебя злиться, если так по тебе соскучился?
http://tl.rulate.ru/book/76357/7479013
