Глава 631
Журналисты, увидев, что первым начал именно Бэйе Цзэ, помрачнели. Некоторые даже опустили камеры, потому что большинство из них были приглашены Бэйе Цзэ и симпатизировали ему. Но были и те, кто почуял выгоду и продолжил съёмку, ведь даже если материал не выйдет в эфир, его можно будет использовать для торгов.
Когда запись показали, все гости в холле были шокированы. Оказалось, Бэйе Цзэ действительно первый начал оскорблять, да ещё и в такой грубой форме! Неудивительно, что делегация Камино не стерпела.
Мало того что он оскорблял народ их страны, но когда ему предложили извиниться, он ещё и заявил, что Наньгун Нуаньнуань к нему пристаёт. Это просто мерзость!
И это — член королевской семьи?!
Бэйе Цзэ, понимая, что натворил, уже собирался уходить, но в следующий момент Наньгун Нуаньнуань снова возникла перед ним.
— Куда это вы собрались, господин Бэйе?
Бэйе Цзэ готов был убить эту невыносимую женщину.
— Ты уже выложила видео и публично унизила меня. Чего тебе ещё нужно? — сквозь зубы процедил он.
Наньгун Нуаньнуань лишь усмехнулась.
— Это я публично унизила вас? Или это вы публично оскорбляли моих друзей? Вы назвали их карликами, обвинили меня в том, что я к вам пристаю, оскорбили всех граждан Камино, назвав нас жирными свиньями, а теперь, когда мы предъявили доказательства, вам кажется, что это мы перегибаем палку? Ну уж нет. Раз начали — будьте готовы к ответу.
— Я требую, чтобы господин Бэйе Цзэ извинился — публично, перед СМИ и всеми присутствующими, передо мной и моими товарищами.
— Женщина, ты переходишь все границы!
— Ха-ха, — холодно усмехнулась Нуаньнуань. — Даже ребёнок знает, что нужно извиняться за свои ошибки. Господин Бэйе, вам ведь уже восемнадцать — вы совершеннолетний человек. Неужели вы даже не способны на элементарные извинения? Как такого, как вы — забывчивого, лишённого базовых представлений о приличиях и не имеющего даже тени раскаяния, — Дахэго вообще допустило до участия в соревнованиях?
— Извинись!
— Извинись!
— Извинись! Извинись! Извинись!..
В холле отеля, где оформляли заселение, находились и другие граждане Камино — туристы или командированные. Увидев видео, они тоже возмутились поведением Бэйе Цзэ и присоединились к требованиям извинений.
За ними подхватили и остальные зрители. Даже те жители Дахэго, у кого были правильные моральные принципы, не остались в стороне и поддержали крики.
— Цзэ!
Одна из трёх девушек — та, что выглядела старше и мудрее остальных, — дёрнула Бэйе Цзэ за рукав и что-то шепнула ему на ухо. Тот, с набухшими от гнева венами на висках, сквозь зубы выдавил:
— Простите.
— Перед кем ты извиняешься? Перед собой или перед императорской семьёй Дахэго, что вырастила тебя? — подлил масла в огонь Ся Аньчэнь.
Бэйе Цзэ бросил на него мрачный взгляд, стиснул зубы и поклонился Наньгун Нуаньнуань и Ван Гэну по очереди:
— Простите. Я не должен был называть вас карликом и оскорблять. Я не должен был, когда вы уже указали на мою ошибку, чтобы избежать ответственности, утверждать, что вы за мной пристаёте. И уж тем более я не должен был пренебрежительно отзываться о кухне вашей страны. Во всём виноват я. Пожалуйста, простите меня!
В этот момент прибыли руководитель и преподаватель делегации Дахэго — видимо, они уже слышали о выходке Бэйе Цзэ. Их лица были мрачны. То ли они злились на то, что Бэйе Цзэ подорвал дружеские отношения между странами, то ли их разозлила сама Наньгун Нуаньнуань, но выглядели они крайне недовольными.
Увидев, что Бэйе Цзэ уже извинился, руководитель обратился к представителю Камино, Го Чжэньнаню:
— Господин Го, в этот раз вина полностью на нашей стороне. Как принимающая сторона, мы не смогли должным образом вас принять. Пожалуйста, простите нас и студентов Камино за этот инцидент.
Руководитель назвал произошедшее «инцидентом», и Наньгун Нуаньнуань сразу поняла, какую позицию они занимают.
«Ну вот, о чём я и говорила, — подумала она. — Зачем вообще нужно было устраивать эти соревнования между школьниками? Всё просто: они хотят унизить студентов Камино, показать, что их молодёжь лучше нашей».
Поскольку руководитель принёс официальные извинения, Го Чжэньнань не стал настаивать. Приняв их, он дал понять, что подобное не должно повториться, иначе Камино откажется от дальнейшего участия в таких мероприятиях.
Руководитель поспешно кивнул.
Бэйе Цзэ в ярости удалился, а остальные студенты Дахэго, словно его свита, последовали за ним. Последними шли та самая мудрая девушка и та, что выглядела как ребёнок. Проходя мимо Наньгун Нуаньнуань, особенно «ребёнок» уставилась на неё с таким видом, будто готова была съесть.
Но Нуаньнуань не из тех, кого легко запугать.
— Продолжаешь пялиться? — громко сказала она. — Хочешь, чтобы я это засняла?
Бэйе Цзэ уже попался на эту удочку, поэтому «ребёнок», услышав угрозу, тут же сжалась, опустила голову и поспешно ретировалась.
Другой руководитель Чэн Юй к этому времени уже завершил размещение и, разослав всем номер своего номера, предложил участникам разойтись по комнатам, чтобы через час собраться в конференц-зале для объявления правил предстоящего соревнования.
Генеральный директор филиала отеля «Ди Хуан» с ужасом наблюдал, как их председатель правления, затерявшись среди студентов, ушёл вместе с преподавателями, даже не взглянув в его сторону, что мгновенно выбило его из колеи.
Опасаясь, что председатель может уволить и его, он тут же созвал экстренное совещание высшего руководства, на котором немедленно уволил администратора, отказавшего Го Чжэньнаню, и ответственного за отказ предоставить видеозапись.
Эти двое так и не поняли, выходя за пределы отеля, почему генеральный директор отреагировал на ситуацию столь резко.
Студенты и преподаватели разместились на одном этаже.
Поскольку в делегации Камино было пять девушек и пять юношей, среди них оказались двое, кому достались отдельные номера: среди парней — Ся Аньчэнь, а среди девушек — Наньгун Нуаньнуань. Когда все были размещены, Го Чжэньнань с хмурым лицом вызвал Чжоу Цзиминь к себе в номер.
Та и сама догадывалась, зачем он её зовёт, отчего её и без того мрачное выражение лица стало ещё угрюмее.
Вернувшись в свой номер, Нуаньнуань уже собиралась позвонить Чи Яну, но он сам перезвонил ей первым.
— Ты отлично справилась.
Нуаньнуань: …
Из этой фразы явствовало, что Чи Ян только что находился в отеле.
— Где ты?
— На верхнем этаже, 8888.
— Я уже бегу!
Верхний этаж был отведён под президентские апартаменты. Лучшие номера отеля «Ди Хуан» располагались именно там — обычно под номерами 6666, 7777, 8888 и 9999.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478875
