Глава 596
Разве не Чи Ян всегда этим занимался? Если ей что-то было нужно, она спрашивала у него, но перед Фэн Шэнсюанем Нуаньнуань ни за что не стала бы подставлять своего мужчину.
Она встала и сказала:
— Я найду тебе что-нибудь.
Фэн Шэнсюань с удивлением обнаружил, что Нуаньнуань беззаботно бросила его, больного, и отправилась искать одежду для Чи Яна.
Когда она вошла, Чи Ян наклонился и поцеловал её прямо в губы. Это был страстный поцелуй, от которого у Нуаньнуань закружилась голова.
— Братец Чи Ян… — прошептала она.
Даже после одного такого поцелуя голос Чи Яна стал хриплым, и он небрежно объяснил:
— Я промыл тебе глаза.
Нуаньнуань подумала, что промыть глаза, поцеловав в губы, было весьма сомнительным объяснением.
Затем Чи Ян сам открыл шкаф, достал рубашку и натянул её на себя, после чего обернулся и капризно сказал:
— А теперь помоги мне застегнуть.
Нуаньнуань впервые видела своего братца Чи Яна в таком детском настроении. Сердце её трепетало, когда она подошла и взялась за воротник рубашки, чтобы застегнуть пуговицы, но Чи Ян схватил её руку.
В следующий момент Нуаньнуань почувствовала, как он прижимает её ладонь к своей груди, к горячей коже над сердцем.
Когда её пальцы коснулись его тела, обычно сдержанный Чи Ян громко застонал.
Фэн Шэнсюань, лежавший снаружи с иглами в животе, спине и пояснице, не мог поверить своим ушам.
Нуаньнуань испугалась этого звука и быстро отдернула руку, взглянув на Чи Яна, она увидела его глубокий, пожирающий взгляд.
В его глазах была тень сдержанности, но больше — торжество удавшегося коварного плана.
Нуаньнуань всегда думала, что Чи Ян — серьёзный и строгий, и что Фэн Шэнсюань может легко его переиграть, но когда они действительно столкнулись, она поняла, что Чи Ян по натуре — настоящий проказник.
Чтобы досадить Фэн Шэнсюаню, он был готов на что угодно, даже на то, что произошло в аэропорту, что выходило за все мыслимые границы.
Когда Нуаньнуань и Чи Ян снова вышли, он был уже в безупречно сидящем военном мундире.
Этот вид «идеального солдата» раздражал Фэн Шэнсюаня до глубины души, а взглянув на Нуаньнуань, он почувствовал, что даже иглоукалывание не спасёт его от боли в желудке, ведь её губы были слегка припухшими.
«Чёртов хитрец! — подумал он. — Неужели он превратился в собаку, раз умудрился так искусать её?»
Фэн Шэнсюань сглотнул, ему так хотелось прикоснуться языком к её распухшим губам и сгладить следы.
После вчерашнего сеанса Нуаньнуань достала все иглы и поместила их в стерилизатор с дистиллированной водой.
— Старший брат, иглоукалывание закончено. Я уже поговорила со вторым дядей — он проследит, чтобы ты принял лекарство в обед и вечером. Обязательно слушайся его. Не волнуйся насчёт операции, я всё организую. Мы с братцем Чи Яном уже уходим.
Фэн Шэнсюань с тоской смотрел, как его девушка села в машину с Чи Яном, и они умчались прочь.
Фэн Шэнсюань словно каменное изваяние, застывшее в ожидании жены, долго смотрел в ту сторону, где удалялись Нуаньнуань и Чи Ян, держась за руки, и лишь затем с грустью повернулся.
Едва он развернулся, как увидел тихо стоявшего позади Чи Цзэяо, который настолько бесшумно подошёл, что Фэн Шэнсюань даже вздрогнул от неожиданности.
Чёрт возьми!
Этот проклятый калека специально подкараулил его, чтобы напугать?
Однако внешне Фэн Шэнсюань сохранял вежливость, подобающую гостю.
Он слегка кивнул Чи Цзэяо, и после ответного кивка от того тихо удалился.
Солнце сегодня светило ярко, и, вспомнив, что в доме Чи есть устроенная Чи Цзэяо оранжерея, Фэн Шэнсюань без раздумий направился туда.
Похоже, Нуаньнуань нравятся мужчины с кожей такого оттенка, как у Чи Яна.
Поэтому он решил загореть до такого же цвета.
В оранжерее, куда часто приходили греться старейшина Чи и Чи Цзэяо, царила изысканная простота. Хотя помещение было заполнено цветами, Фэн Шэнсюань различал лишь лёгкий аромат нарциссов.
Не то от отопления, не то от солнечных лучей, но в оранжерее было тепло и уютно. Решив, что здесь никого нет, Фэн Шэнсюань без стеснения снял всю одежду, взял первую попавшуюся книгу и улёгся загорать.
Он переворачивался с боку на бок, подставляя солнцу разные части тела. Загар должен быть равномерным!
Фэн Шэнсюань снова застыл, словно каменное изваяние, провожая взглядом удаляющихся Нуаньнуань и Чи Яна, и лишь затем с грустью повернулся.
Едва он развернулся, как увидел тихо стоявшего позади Чи Цзэяо, который настолько бесшумно подошёл, что Фэн Шэнсюань даже вздрогнул от неожиданности.
Чёрт возьми!
Этот проклятый калека специально подкараулил его, чтобы напугать?
Однако внешне Фэн Шэнсюань сохранял вежливость, подобающую гостю.
Он слегка кивнул Чи Цзэяо, и после ответного кивка от того тихо удалился.
Солнце сегодня светило ярко, и, вспомнив, что в доме Чи есть устроенная Чи Цзэяо оранжерея, Фэн Шэнсюань без раздумий направился туда.
Похоже, Нуаньнуань нравятся мужчины с кожей такого оттенка, как у Чи Яна.
Поэтому он решил загореть до такого же цвета.
В оранжерее, куда часто приходили греться старейшина Чи и Чи Цзэяо, царила изысканная простота. Хотя помещение было заполнено цветами, Фэн Шэнсюань различал лишь лёгкий аромат нарциссов.
Не то от отопления, не то от солнечных лучей, но в оранжерее было тепло и уютно. Решив, что здесь никого нет, Фэн Шэнсюань без стеснения снял всю одежду, взял первую попавшуюся книгу и улёгся загорать.
Он переворачивался с боку на бок, подставляя солнцу разные части тела. Загар должен быть равномерным!
Фэн Шэнсюань читал увлекательную книгу по военному делу, наслаждаясь тёплыми лучами, и настолько расслабился, что забыл, где находится. Ему было так комфортно, будто он у себя дома, и в порыве раскрепощённости он снял даже трусы.
Ведь нельзя же, чтобы всё тело было загорелым, а одно место оставалось светлым!
Вскоре в комнате стало так тепло и уютно, что он положил книгу на лицо и уснул.
Раздался звон разбившегося стекла.
Фэн Шэнсюань мгновенно проснулся, сбросил книгу с лица и напряг все чувства, готовый в любой момент нейтрализовать противника.
Но когда сонливость отступила, он вспомнил, что находится в доме Чи, в Камино, куда международным наёмникам не так просто проникнуть. Даже если бы они попали в страну, вряд ли смогли бы пробраться в тщательно охраняемый дом Чи.
Он сел и уставился на остолбеневшего дедушку Чи и на появившегося на звук и также застывшего Чи Цзэяо, после чего недовольно спросил:
— Что случилось?
Только задав вопрос, Фэн Шэнсюань осознал серьёзную проблему.
Он был не в своём поместье, а в доме Чи.
Здесь люди могли войти без его разрешения.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478840
