Глава 477
Если однажды Нуаньнуань действительно окажется в плену, а он, несмотря на все усилия, не сможет её спасти… Неужели ему останется лишь беспомощно наблюдать за тем, как разворачивается кошмар?
Неужели всё, через что он прошёл, все жертвы — лишь для того, чтобы в самый отчаянный момент, когда любимая больше всего нуждается в нём, он уже будет мёртв, а ей останется лишь в отчаянии взорвать гранату, чтобы их тела разлетелись на куски?
Дело Цюй Минъи закрыли за пятнадцать минут, после чего Чи Ян и Лэн Цзиньпэн вернулись.
Поскольку настроение у обоих было подавленным, они разошлись по домам.
А он задержался так надолго, потому что больше часа просидел на скамейке внизу.
Нуаньнуань прижалась к груди Чи Яна, слушая его сердцебиение, и её переполняло чувство покоя.
Она и не догадывалась, что видение, внезапно возникшее в мыслях Чи Яна, было сценой их гибели в прошлой жизни. Узнай она об этом, то непременно утешила бы его, сказав, что это всего лишь кошмар, уже позади. В этой жизни всё будет хорошо. Плохими были лишь KE.
Но, пережив прошлую жизнь, Нуаньнуань, зная всё на собственном опыте, прекрасно понимала его слова.
Тогда Ду Шэ больше всего хотела заполучить Чи Яна. Она намеревалась использовать его для экспериментов, внедрить паразита в его мозг. Но он выбрал самый опасный путь, предпочтя смерть подчинению злу. Хотя в итоге они потерпели поражение, Чжун Нуаньнуань была уверена: братец Чи Ян поступил правильно.
— Братец Чи Ян, если однажды, я говорю если, неважно, я или ты, или даже наш ребёнок попадём в лапы злых сил, мы не должны перед ними склоняться. Они — настоящие демоны, и если мы уступим, то проиграем по-настоящему. Поэтому я предпочту, чтобы мы погибли все вместе, но не стали жить, как та семья Цюй Минъи — ни людьми, ни призраками. Ты так хорош, и я не хочу, чтобы в час смерти тебя назвали предателем. Ведь ты — величайший герой, — сказала Нуаньнуань.
Чи Ян сглотнул.
— Но я не хочу, чтобы ты умирала. Если я умру, а ты останешься в опасности, я не смогу закрыть глаза.
Нуаньнуань покачала головой, и её густые мягкие волосы скользнули по груди Чи Яна, вызывая лёгкое покалывание.
— Если ты умрёшь, а я останусь жить, это будет куда более жестоко для меня. Я хочу, чтобы мы жили вместе или умерли вместе. А если не вместе, разве тебя не пугает, что я, пережив тебя, выпью суп Мэнпо, забуду тебя и на пути в загробный мир сойдусь с каким-нибудь другим духом, чтобы вместе отправиться в следующую жизнь?
Мышцы Чи Яна напряглись, а его руки сжали Нуаньнуань ещё крепче.
— Ты посмеешь!
Нуаньнуань рассмеялась, уткнувшись лицом в его грудь.
— Нет, не посмею и не сделаю этого. Ведь другие мужчины мне не пара, я их даже не рассматриваю. Так что, ты всё ещё хочешь быть со мной?
— Хочу! — вырвалось у Чи Яна.
Такая жена — в этой жизни, в следующей, во всех будущих, навеки его и ничья больше.
— Вот и хорошо. Жить — вместе, умереть — вместе, переродиться — тоже вместе. Что бы ни случилось, мы будем рядом, так чего бояться?
Слова Нуаньнуань потрясли Чи Яна, и тяжесть, давившая на сердце, будто растаяла от её речей.
— Но, братец Чи Ян, не переживай, в этой жизни у нас точно не будет таких мрачных перспектив. Наши силы недосягаемы для этих злодеев, так что это мы будем громить их, а не они нас... хах.
Всё сказано этим «хах».
В прошлой жизни они проиграли, но теперь враги — всего лишь крысы, и однажды она схватит эту крысу за хвост, прижмёт капканом её мерзкую морду и прикончит!
— Хорошо. Тогда будем осторожны, чтобы не попасть в ловушку.
Нуаньнуань горделиво ответила:
— Это им стоит остерегаться!
— Угу!
Видя, что Чи Ян развеселился, Нуаньнуань вдруг вспомнила о клетках в его мозгу.
— Ах да, братец Чи Ян, сейчас используй свои сверхъестественные способности, подвинь что-нибудь, лучше что-то тяжёлое, а я посмотрю, что происходит у тебя в голове.
И едва она договорила, как почувствовала, что её тело будто потеряло вес, окружённое невидимой силой. Она лежала в объятиях Чи Яна, но теперь эта сила медленно подняла её, отдаляя от него на полметра. Затем Чи Ян перевернулся, сел, а её тем временем опустили обратно на кровать, и он наклонился, прижавшись сверху.
— Ну что, видишь?
Нуаньнуань...
Как она может что-то разглядеть в таком положении?
Но, стиснув зубы, она активировала своё рентгеновское зрение и заглянула в голову Чи Яна. К её удивлению, будто от эмоций или использования способностей, количество аномальных клеток увеличилось, и они стали активнее.
— Нуаньнуань, ты такая сладкая... — голос Чи Яна стал хриплым, словно древний колокол, его густой грудной тембр, пропитанный давно не слышанной хрипотцой, сводил её с ума.
Нуаньнуань, которая ещё секунду назад сосредоточенно изучала его состояние, теперь забыла, как её зовут, поддавшись чарам этого голоса. Вся её природная соблазнительность вырвалась наружу.
— Сладкая? Хочешь ещё попробовать?
Чи Ян склонился, будто собираясь развернуть самый драгоценный подарок на свете. Торжественно, нежно, серьёзно.
— Попробую...
Они крепко обнялись, слушая биение сердец, чувствуя дыхание друг друга. В памяти обоих всплыла сцена из прошлой жизни перед самой смертью. Нуаньнуань рыдала, умоляла, даже кричала на Чи Яна, чтобы он бросил её и бежал, мстил потом, иначе погибнут оба. Но тяжело раненый Чи Ян достал бинт, перетянул сломанные рёбра, пробившие грудь, и, сдавленно застонав от боли, заставил Нуаньнуань рыдать ещё сильнее.
После перевязки Чи Ян подхватил потерявшую способность двигаться Нуаньнуань, прикрепил её к себе вертолётными ремнями и ринулся с ней в самое пекло перестрелки.
Мужчина, который мог бы спастись, в итоге был изрешечён пулями. До самого последнего мгновения он не произнёс ни слова, не упрекнул её и не пообещал встречи в следующей жизни.
Он лишь протянул руку, поправил её растрёпанные волосы и застыл навсегда.
Даже мёртвый, он оставался слегка согнутым, прикрывая её собой. Пули продолжали впиваться в его спину, пробивали бронежилет и прошивали тело насквозь, но спереди его по-прежнему защищала броня.
Три слоя защиты. Даже смерть не заставила его перестать оберегать её.
Чжун Нуаньнуань слышала только глухие хлопки пуль, пронзающих его плоть.
Чи Ян видел, как её глаза сначала наполнились скорбью, затем потухли и наконец обрели покой. Когда враги попытались приблизиться, она дёрнула чеку от гранаты и отправила всех на тот свет.
Слёзы текли по её лицу, а сердце захлестнула безумная, всепоглощающая любовь...
Внезапно Чи Ян почувствовал резкую боль в груди.
Его дикая кошечка, обычно такая неласковая, впилась зубами ему в грудь так сильно, что выступила кровь.
Чи Ян без упрёка смотрел на неё, его взгляд был полон обожания.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478718
