Глава 343
— Однако... Я говорил дяде Лэну, что у меня фотографическая память, поэтому все приемы, которые они применяли хотя бы раз, я могу точно запомнить и использовать. Так что к 15 годам они уже оба вместе не могли со мной справиться.
Лэн Цзиньпэн и старейшина Чи были поражены.
— Вот это моя невестка! — воскликнул старейшина.
— Конечно, моя Нуаньнуань такая сильная, как они могли бы тебя победить! — Чи Ян, узнав истинную сущность Нуаньнуань, расслабился и не скрывал своего восторга, ведь его Нуаньнуань действительно была необыкновенной.
Лэн Цзиньпэн тоже успокоился, причём не только за Нуаньнуань, но и за своего глупого сына, который проводил время с Сай Линьна, играя. Он верил, что Чжун Нуаньнуань не станет врать, ведь даже если бы она попыталась, правда раскрылась бы за день.
Таким образом, Лэн Цзиньпэн, Чи Ян и старейшина Чи успокоились. Особенно Чи Ян — в этот момент он почувствовал, будто наконец-то увидел свет после долгой тьмы.
— А... ты знаешь Хэй Тао Q? — спросил Лэн Цзиньпэн, не удержавшись.
Этот вопрос явно задел Чи Яна за живое.
— Кто такой Хэй Тао Q? Зачем спрашивать об этом Нуаньнуань?
Увидев, как Чи Ян защищает свою любимую, Лэн Цзиньпэн ещё больше утвердился в своих догадках. Будь то уничтожение логова Ду Шэ, когда Хэй Тао Q вынудил его извиниться перед Чи Яном, или последующая расправа над Ду Шэ и его подчинёнными в порту — всё это было связано с Чи Яном.
Поэтому Лэн Цзиньпэн очень хотел узнать, знакома ли Нуаньнуань с этим человеком. Ведь методы, которыми тот действовал, были настолько искусны, что вызывали у него чувство профессионального восхищения.
— Нуаньнуань, если ты знаешь, скажи дяде Лэну, хорошо? Все они были достойны смерти, я гарантирую, что даже если они все погибли, это их вина, и никто не станет их расследовать. Мне просто любопытно! Я никому не расскажу!
Как только Лэн Цзиньпэн закончил, Чи Ян холодно заметил:
— Любопытство сгубило кошку.
Лэн Цзиньпэн был ошарашен.
— Хэй Тао Q — это я, — спокойно ответила Чжун Нуаньнуань.
— Что?! — громко вскрикнул Лэн Цзиньпэн.
Даже Чи Ян вздрогнул. Он, конечно, догадывался, но когда Нуаньнуань так прямо призналась, он был потрясён.
— Дядя Лэн, ты же обещал мне сохранить это в тайне и не расследовать, так что сдержи слово!
Прежде чем Лэн Цзиньпэн успел ответить, старейшина Чи хлопнул себя в грудь:
— Не волнуйся, я за ним присмотрю!
Лэн Цзиньпэн чувствовал себя так, будто его засыпали усиленной порцией собачьего корма, ведь вся семья объединилась, чтобы подразнить его.
— Нуаньнуань, ты правда Хэй Тао Q?
— Да, — раз уж Чи Ян и так заподозрил, Чжун Нуаньнуань решила не скрывать.
— Тогда...
Зная, о чём он хочет спросить, Нуаньнуань сама призналась:
— Люди в самолёте — тоже я.
Чи Ян был в шоке, ведь его догадки подтвердились.
— Какие люди в самолёте? — растерялся Лэн Цзиньпэн.
Но ответа не последовало, потому что Чи Ян уже наклонился и страстно поцеловал Нуаньнуань в губы.
Этот поцелуй был страстным и глубоким, проникающим в самую душу. В нём выражалась вся глубина любви Чи Яна к Нуаньнуань, став способом выразить его благодарность, ведь словами это сказать было невозможно.
Нуаньнуань не ожидала, что Чи Ян поцелует её при старейшине и дяде Лэне, и, не успев подготовиться, быстро потеряла дух. До сих пор она не умела правильно дышать во время поцелуя. Чи Ян всегда называл её глупышкой, но каждый раз, когда он её целовал, она чувствовала, как всё тело слабеет, будто все силы покидают её, и она даже не могла дышать — как тут научишься?
Почувствовав, как тело девушки в его объятиях обмякло, а дыхание стало прерывистым, Чи Ян с лёгкой досадой прижал её голову к своей груди, обнял за плечи и тихо прошептал:
— Глупышка, дыши.
Только услышав голос Чи Яна, Нуаньнуань очнулась, глубоко вдохнула и пришла в себя. Открыв глаза, она увидела тёмные, глубокие глаза, которые показались ей самыми прекрасными на свете. В них был целый океан — спокойный, глубокий и безграничный, а ещё в них сверкали самые яркие звёзды вселенной. Глядя в эти глаза, Нуаньнуань чувствовала, как её затягивает в эту глубину, и замирала.
Со стороны же не только Чи Ян, но даже старейшина и Лэн Цзиньпэн находили её невероятно милой и очаровательной. Невероятная красота, фантастические навыки — и такое милое, наивное выражение лица. Неудивительно, что такой привередливый мужчина, как Чи Ян, был от неё без ума. Они действительно созданы друг для друга.
Но Лэн Цзиньпэн вдруг вспомнил фотографию, получившую премию в области фотожурналистики: мёртвый альбатрос на улице, в желудке которого нашли пластик и даже лезвие. Он подумал, что если однажды умрёт, и его вскроют, то обнаружат, что он погиб не от цирроза, а от несварения из-за переедания собачьего корма.
В итоге Чи Ян явно не собирался рассказывать Лэн Цзиньпэну о зарубежной жизни Нуаньнуань. Он всё же чувствовал, что в её словах есть что-то недоговорённое, и не хотел, чтобы Лэн Цзиньпэн слишком много о ней знал.
Нуаньнуань наконец пришла в себя и, увидев смущённые лица старейшины и дяди Лэна, осознала, что только что натворила. Лицо её мгновенно покраснело, губы надулись — ей стало стыдно смотреть на них.
Увидев, как её щёки, полные коллагена, порозовели, словно спелые яблоки, Чи Ян не выдержал и, не желая, чтобы она смущалась, положил свою большую ладонь ей на затылок и прижал к своей широкой груди. Теперь она больше не видела лица старейшины и дяди Лэна.
— Не смотрите на Нуаньнуань, смотрите на меня! — строго сказал Чи Ян, словно произнося важную речь.
Старейшина Чи и Лэн Цзиньпэн переглянулись.
— Давайте, кушайте, кушайте! — сменил тему старейшина.
Чувство юмора у его внука было на нуле, и спорить с ним было бесполезно. Рассмеяться же — значило задеть его самолюбие.
— Ешь.
Лэн Цзиньпэн, который за весь вечер не притронулся к еде, наконец набросился на остатки ужина. Он решил не становиться тем самым альбатросом, в желудке которого нашли бы только собачий корм.
[Сдвоенная глава. Ну, вы понимаете. В дальнейшем все сдвоенные главы будут с нарушениями правил дорожного движения.]
Чжун Нуаньнуань не ожидала, что Чи Ян поцелует её прямо перед дедушкой и дядей Лэном. Без всякой подготовки он погрузил её в глубокий поцелуй, от которого она скоро начала терять сознание.
Честно говоря, она до сих пор не научилась правильно дышать во время поцелуев. Братец Чи Ян всегда называл её глупой, но каждый раз, когда он целовал её, всё её тело словно лишалось сил, будто кто-то выкачивал из неё всю энергию. Как тут вообще можно думать о дыхании?
Почувствовав, что девушка в его объятиях совсем обмякла, а её дыхание стало поверхностным, Чи Ян с лёгкой досадой прижал её голову к своей груди и обхватил плечи, чтобы она могла опереться на него.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478584
