Глава 16
Раньше ей удавалось заставить Чжун Нуаньнуань ненавидеть Чи Ян, отказаться от него, а потом даже взять на себя вину за убийство. И сейчас она сможет вернуть всё как было — сделать сестру послушной марионеткой в своих руках.
С этими мыслями Чжун Цяньцянь подавила гнев, глубоко вдохнула, чтобы унять дрожь в теле, и, натянуто улыбнувшись, бросилась догонять Чи Яна и Чжун Нуаньнуань.
— Нуаньнуань, сегодня мама попросила Чжао И приготовить твои любимые блюда, и я тоже помогла! Ах да, чтобы отпраздновать твоё освобождение, я вчера специально купила набор супердорогой косметики. Позже зайди ко мне в комнату, я тебе его отдам, — сказала Чжун Цяньцянь, подойдя к ним сзади и не дожидаясь реакции, одновременно пытаясь взять под руку Чи Яна, который держал Нуаньнуань за руку, чтобы разлучить их. Даже притворяясь доброжелательной, она не могла вынести, когда Чи Ян и Нуаньнуань проявляли нежность друг к другу.
Однако Чи Ян, словно у него на затылке были глаза, едва Цяньцянь почти коснулась его руки, как он резко дёрнул Нуаньнуань к себе, обняв её. Быстро перехватив её руку из правой в левую, он завершил этот плавный манёвр, обняв Нуаньнуань за талию правой рукой. Как лев, охраняющий свою добычу, он бросил настороженный взгляд на любого, кто посмеет посягнуть на его возлюбленную.
«Она просто хотела взять Нуаньнуань под руку, почему же Чи Ян смотрит на неё, как на соперницу?» — подумала Чжун Цяньцянь.
Нуаньнуань оказалась полностью в объятиях Чи Яна, её спина прижалась к его груди. Ощущая исходящее от него тепло и слыша ровные, сильные удары его сердца, она почувствовала умиротворение. В этот момент ей казалось, что жизнь идеальна, а Чжун Цяньцянь для неё как будто перестала существовать. Тепло, исходящее от Чи Яна, было для неё источником всего света и радости в жизни.
Видя томный взгляд Нуаньнуань и удовольствие в глазах Чи Яна, Цяньцянь почувствовала себя так, словно её оскорбили, и это вызвало у неё тошноту. Но эти двое были погружены в свой мир, полностью игнорируя её присутствие, что вновь разожгло в Цяньцянь едва утихшую ярость.
— Нуаньнуань, ты ведь ещё школьница, даже не окончила старшие классы. Разве прилично так обниматься с мужчиной на людях? Тебя похитили в три года, все эти годы ты провела в Земледельческом районе, не получив должного воспитания. Родители, конечно, из жалости многое тебе прощали. Но ты должна помнить, что в твоих жилах течёт кровь семьи Чжун! Наш отец — военный, мать — наследница группы «Юньшан», мы — влиятельная семья в Цзянчжоу. Ты — знатная дама, и должна вести себя соответственно, не позоря честь семьи, — сказала Чжун Цяньцянь.
Слова Чжун Цяньцянь наконец вывели Нуаньнуань и Чи Яна из их уединения.
— Позор чести семьи? — Нуаньнуань приподняла бровь. — Сестрица, ты что, забыла, что Чи Ян сегодня уже всё разъяснил? Он мой жених, и хотя свадьба ещё не состоялась, наш брак одобрен Чжаньишу и официально признан. Если я обнимаюсь со своим женихом в собственном дворе, то где же здесь позор? Разве в семье Чжун или Цзян есть правило, запрещающее жениху и невесте обниматься? Если объятия — это позор, то как тогда назвать твою попытку подсыпать Чи Яну наркотик и раздеться догола, чтобы соблазнить его?
— …… — Чжун Цяньцянь не нашла что ответить, её лицо покраснело, но она понимала, что в этом споре уже проиграла. — Я просто привела пример, чтобы ты не совершала поступков, не соответствующих твоему положению.
— Значит, твои поступки соответствуют?
Чжун Цяньцянь молча скрипнула зубами. «Как же ядовиты слова этой женщины!»
— А, поняла. Это Чи Ян сам меня обнял, и ты не решаешься сказать, что он вёл себя неподобающе, поэтому цепляешься ко мне?
Чжун Цяньцянь вспыхнула.
— Когда я говорила, что Чи Ян вёл себя неподобающе? Чжун Нуаньнуань, не выдумывай!
— Если ты не считаешь его поведение неподобающим, но при этом осуждаешь нас, значит, ты специально придираешься к Чи Яну? Он тебе не нравится?
Чжун Цяньцянь мгновенно разозлилась.
— Чжун Нуаньнуань, не натравливай нас друг на друга. Я явно говорила о тебе! Разве я, как твоя старшая сестра, не имею права тебя воспитывать?
— Воспитывать меня, обвиняя в том, что я позорю семью? Это твой метод воспитания? Сестра, даже если в киноинституте проходной балл ниже, чем в обычных университетах, я слышала, что в последние годы там тоже уделяют внимание академической успеваемости. Ты даже правильно слова подобрать не можешь, я действительно переживаю за твои шансы поступить.
Чжун Цяньцянь рассмеялась от злости.
— Твои-то оценки — последние в классе. Даже если я плохо учусь, тебе, деревенщине, никогда меня не догнать!
Чжун Нуаньнуань злорадно улыбнулась.
— Неудивительно, что у тебя плохие оценки, раз память такая дырявая. Если бы тогда ты не умоляла меня не затмевать тебя, разве я бы стала последней в классе?
— Когда я просила тебя не затмевать меня? Как ты можешь валить свою неуспеваемость на меня? — Чжун Цяньцянь была в ярости, она точно этого не делала!
— Сестра, видно, знатным людям память изменяет. Тогда я только месяц как вернулась домой, и нам предстояло вместе сдавать экзамены. Ты спросила, как я готовлюсь. Я ответила, что хорошо. Ты сказала, что подготовилась плохо и боишься, что я тебя затмлю, и мама тебя отругает. Тогда я из сестринской любви уступила. Честно говоря, я не знала, насколько ты отстаёшь в учёбе, поэтому специально заняла последнее место, чтобы не смущать тебя. Разве ты забыла эту трогательную историю нашей сестринской любви?
Вспоминая прошлую жизнь, Чжун Нуаньнуань понимала, что действительно слишком баловала Цяньцянь. Хотя та только использовала её, но из-за общего родства она готова была уступать ей во всём, если только та не переходила границы.
— Чжун Нуаньнуань, как ты бессовестна! Сама учишься плохо, а винишь меня!
— Цыц... Не ожидала, что сестра так быстро забывает добро. Раз ты не веришь, что тогда я тебе уступила, готовься к тому, что на этих экзаменах тебе будет очень стыдно!
Чжун Цяньцянь усмехнулась, чувствуя, что её просто оскорбили. Угрозы от последней в классе?
— Стыдно? Ты сможешь меня пристыдить?
— С таким большим лицом, как у тебя, трудно промахнуться. Разве что ты его в штаны спрячешь, тогда, может, и не достану.
Чжун Цяньцянь почувствовала, что её гордость и достоинство полностью растоптаны этой язвительной стервой. Весь день она пыталась сохранять лицо, но теперь её усилия снова пошли прахом.
— Чжун Нуаньнуань, что ты сейчас сказала? Повтори, если не боишься!
— Я всегда думала, что у тебя проблемы с психикой, но оказалось, и со слухом тоже. Если проблемы, купи слуховой аппарат, а то даже если я повторю, ты всё равно не расслышишь.
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478256
