— Нет, мне как раз хорошо. А тебе?
На его носу уже выступили мелкие капельки пота, но выражение лица оставалось серьёзным.
— Мне тоже как раз.
Нин Вэньхао, который чувствовал, что его пичкают «собачьим кормом», был так ошарашен этой слащавой и бессмысленной болтовней, что невольно выписал на дороге зигзаг.
Этот нежный, словно вода, голос — неужели правда принадлежит его боссу?
— Бам!
Армейский ботинок с силой ударил по спинке переднего сиденья, и раздался ледяной голос.
— Соберись за рулём!
Нин Вэньхао:
— ...!!!
Ну конечно. Брат — это как рука или нога, а женщина — как одежда.
Но в мире полно людей без рук или ног, а вот тех, кто ходит без одежды, единицы.
После этого Нин Вэньхао, чтобы не мучиться от болтовни сзади, мысленно отключил слух и сосредоточился на дороге, благополучно довезя всех до дома семьи Чжун.
Чжун жили в престижном районе вилл Цзянчжоу — Цзоаньчэне на улице Чанфулу.
Старший брат Цзян Шувань, Цзян Ханьлинь, был президентом корпорации «Юньшан». Однако настоящим главой компании являлся Чжун Куйцзюнь, поскольку военнослужащим запрещено заниматься бизнесом, и для прикрытия 30% акций «Юньшан» официально принадлежали Цзян Шувань, что позволяло семье Чжун открыто жить в роскоши.
Машина медленно въехала в жилой комплекс и, петляя по дорогам, наконец остановилась у самого внушительного трёхэтажного особняка.
Едва услышав звук подъезжающего автомобиля, Чжун Цяньцянь выбежала из дома.
Теперь на ней было не то белое повседневное одеяние, в котором она ходила в следственный изолятор, а ярко-красное короткое платье, которое в сочетании с красными туфлями на высоком каблуке и макияжем в стиле молодой женщины делало её ослепительной.
Радостно выскочив на улицу, она тут же нахмурилась, увидев вместо привычного Land Rover Чи Яна армейский джип.
Когда автомобиль остановился и открылась дверь, первое, что бросилось в глаза, — длинные ноги Чи Яна в военных брюках и армейских ботинках.
Будь он не военным, а моделью, с такой фигурой он бы наверняка стал суперзвездой подиума, ведь даже одна его нога излучала странную смесь сдержанности и чувственности.
Такой мужчина — глядя лишь на его ногу, уже хочется броситься в его объятия, и как же она могла отказаться от него, тем более в пользу той простушки из земледельческого района?
Чжун Цяньцянь мгновенно забыла о перенесённом унижении и угрозах Чи Яна, расплывшись в ослепительной улыбке, и, словно яркая бабочка, порхнула к джипу.
Чи Ян лишь высунул голову, ещё не выйдя полностью, а она уже нетерпеливо спросила:
— Братец Чи Ян, почему ты так поздно? Где твоя машина? Почему ты не на ней? Попал в аварию? Ты не пострадал?
Увидев, что он не реагирует, а вместо этого, выйдя, развернулся и что-то достал, она продолжила:
— Тебе что-то нужно нести? Давай я помогу!
С этими словами она потянулась к дверце, но едва её пальцы коснулись чего-то пушистого, она дёрнула руку назад.
Догадавшись, что это может быть, она оживилась:
— Ой, это щенок? Я обожаю собачек! Братец Чи Ян, ты купил его для меня?
Решив, что Чи Ян, должно быть, пожалел о своих резких словах и теперь хочет загладить вину подарком, она покраснела от волнения.
Услышав, как его девушку назвали собакой, Чи Ян резко остановился и бросил на Чжун Цяньцянь взгляд, в котором мелькнула угроза, от которой она невольно отпрянула.
Но вместо ожидаемого щенка перед ней оказалась голова с аккуратно собранным пучком, а затем — соблазнительное лицо Чжун Нуаньнуань, от природы наделённое чарующей женственностью.
Чжун Цяньцянь молчала, сжимая кулаки, пока братец Чи Ян выводил Чжун Нуаньнуань из машины.
Неужели они уже дошли до того, чтобы держаться за руки?
Глаза Чжун Цяньцянь пылали от ярости, и она едва сдерживалась, чтобы не броситься вперёд и не переломать пальцы Чжун Нуаньнуань раскалёнными щипцами.
Чжун Нуаньнуань вышла из машины в белом спортивном костюме, с очаровательным пучком на голове, что подчёркивало её юную, милую внешность, добавляя лёгкий оттенок соблазнительности.
Чжун Цяньцянь же переоделась в ярко-красный наряд в стиле «лёгкой зрелости», нанесла броский макияж и надела туфли на восьмисантиметровых каблуках, но даже так её рост едва достигал уровня Чжун Нуаньнуань.
Когда сёстры стояли рядом — одна в красном, другая в белом, одна с ярким макияжем, другая почти без, одна на каблуках, другая на плоской подошве, — всем было очевидно, что Чжун Цяньцянь проигрывает в этом сравнении. Три слова как нельзя лучше описывали ситуацию: полный разгром.
— Даже если бы мы покупали собаку, сестричка, Чи Ян купил бы её мне, — сказала Чжун Нуаньнуань без тени сомнения, и эти слова ошеломили Чжун Цяньцянь.
Неужели это та самая сестра, которая всегда ставила семью выше всего, уступала ей во всём и даже готова была отказаться от мужчины, лишь бы не расстраивать её?
Чжун Цяньцянь смотрела на Чжун Нуаньнуань, не в силах даже пошевелиться от шока.
Как всего за месяц её сестра могла так измениться? Раньше она терпеть не могла Чи Яна, а теперь вдруг проявила к нему интерес? Исчезла та нежность, с которой она всегда относилась к ней.
— Пойдём внутрь, — улыбнулась Чжун Нуаньнуань Чи Яну.
— Хорошо, — ответил он.
Что бы Чжун Нуаньнуань ни сказала, для Чи Яна это было законом. Он кивнул, и они вместе направились к дому.
— Кхм... Э-э, босс... — Нин Вэньхао высунулся из машины, надеясь, что его тоже пригласят на ужин.
— Возвращайся в Чжаньишу, — отрезал Чи Ян.
Нин Вэньхао опустил голову, глядя, как его командир и «старшая сестра» удаляются, держась за руки. Он в очередной раз осознал, какое место занимает слово «брат» в сердце его начальника.
Внезапно Чи Ян остановился и обернулся.
Нин Вэньхао загорелся надеждой, его глаза блестели в лучах заката. Рука уже потянулась к ручке двери — ещё секунда, и он сможет присоединиться к ужину.
— Оставь машину, — снова сказал Чи Ян, и на этот раз он с Чжун Нуаньнуань ушли окончательно, не оглядываясь.
Нин Вэньхао замер, глядя, как босс, обзаведясь девушкой, забывает о друзьях. Сердце его сжалось от обиды.
Чжун Цяньцянь, увидев, как Чи Ян и Чжун Нуаньнуань идут, переплетая пальцы, чуть не лопнула от злости.
Чи Ян даже не смотрел в её сторону! Если теперь и Чжун Нуаньнуань не отступит, какие у неё остаются шансы?
В этот момент её охватило острое чувство тревоги.
Видя, что пара вот-вот скроется в доме, Чжун Цяньцянь с трудом подавила ярость, повторяя про себя слова, которыми Цзян Шувань утешала её днём:
«Чтобы завоевать Чи Яна, нужно, чтобы Чжун Нуаньнуань сама отпустила его, как раньше. До тех пор, пока она не вернёт сестру под свой контроль, ничего не выйдет».
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478255
