— Нуаньнуань, садись.
Цзян Шувань подъехала на Maserati, и, увидев, что она уже открыла дверь для Чжун Нуаньнуань, Чи Ян направился к своему армейскому Land Rover.
— У меня слишком много вещей, на заднем сиденье нам с мамой будет тесно. Я лучше поеду с Чи Яном.
Чжун Цяньцянь, улучив момент, развернулась и пошла к Land Rover.
Чи Ян нахмурился, заметив её намерение сесть в его машину.
Чжун Цяньцянь сделала вид, что не замечает его недовольства, и потянулась к ручке двери, но в следующее мгновение дверь была перекрыта другой рукой, более изящной и белой, чем её собственная.
Чжун Цяньцянь не собиралась отступать, будучи уверенной, что, оказавшись внутри, сможет остаться в машине, даже если Чи Ян попытается её вытащить.
Что касается руки, которая пыталась ей помешать, Чжун Нуаньнуань даже не удостоила её вниманием.
Чжун Нуаньнуань, эту простушку, которую в детстве продали в Земледельческий район и вырастили там, она никогда не воспринимала всерьёз!
Земледельческий район был специальной сельскохозяйственной зоной в стране Камино. С развитием технологий и урбанизации почти все территории превратились в города, и 15 лет назад законодательное собрание выделило в Камино обширный участок земли, назвав его Земледельческим районом, чтобы выращивать урожай. Все жители Камино получали продовольствие именно оттуда. А те, кто работал в Земледельческом районе, были либо из низших слоёв общества — бездомными, либо преступниками.
И Чжун Нуаньнуань вернулась именно из этого захолустья.
Однако…
Чжун Цяньцянь изо всех сил пыталась открыть дверь машины, но та, казалось, была намертво заперта лёгким прикосновением Нуаньнуань. Как бы Цяньцянь ни старалась, дверь не поддавалась.
В глазах Чжун Цяньцянь буквально пылал огонь, а вид улыбающейся Нуаньнуань вызывал у неё ярость.
— Чёрт возьми!
Что с неё взять — деревенщина и есть деревенщина. Наверное, целыми днями копошилась на рисовых полях, вот и стала такой сильной.
Или, может, в Земледельческом районе так бедно, что мяса не едят, и эта девчонка выросла на шпинате?
— Сестра, раз тебе кажется, что у родителей в машине тесно, тогда я поеду на машине Чи Яна, — сказала Цяньцянь, выдавливая из себя натянутую улыбку и пытаясь говорить разумно.
— Всё заднее сиденье там завалено твоими вещами, мне же неудобно будет. Мы ведь сёстры, зачем такие формальности? Лучше ты поезжай к родителям, а я как-нибудь впихнусь в Land Rover.
С этими словами она, пока Нуаньнуань не видела, снова рванула дверь.
Но Нуаньнуань была начеку, и дверь, несмотря на все ухищрения Цяньцянь, оставалась неподвижной.
— Чи Ян, может, ты перенесёшь мои вещи? Иначе сестре будет неудобно сидеть.
— Хорошо.
Чи Ян никогда не отказывал Нуаньнуань и тут же переложил вещи.
Нуаньнуань с улыбкой посмотрела на Цяньцянь:
— Сестра, теперь заднее сиденье свободно.
Мускулы на лице Цяньцянь дёрнулись от бессильной злости.
Она чувствовала себя униженной, но отпустить Нуаньнуань наедине с Чи Яном ей не хотелось.
Цяньцянь, наплевав на приличия, улыбнулась и, отпустив переднюю дверь, быстро перехватилась за заднюю.
— Раз уж Нуаньнуань едет с братцем Чи Яном, тогда я тоже поеду с вами. Давайте сядем вместе сзади.
И она потянула руку к задней двери.
Нуаньнуань знала, что Цяньцянь способна на любую подлость, поэтому среагировала мгновенно.
Думаешь, быстрее меня?
Но тут…
Раздался щелчок, и фары Land Rover мигнули — двери заблокировались.
Цяньцянь уставилась на Чи Яна, державшего ключ от машины: …!!!
— Я не люблю, когда в моей машине ездят посторонние, — холодно заявил Чи Ян, буквально давая пощёчину.
— Но Нуаньнуань же…
— Она моя невеста, не посторонняя.
Цяньцянь в ярости топнула ногой и, покраснев, выпалила:
— А я родная сестра Нуаньнуань! Разве я посторонняя? И, если уж на то пошло, папа изначально хотел познакомить меня с тобой! Если бы не внезапное появление Нуаньнуань, мы… мы были бы парой!
Цяньцянь всё поняла: Нуаньнуань её предала. Та обещала, что не будет испытывать чувств к Чи Яну, а теперь ради него готова на любую низость.
Она нарушила их сестринскую договорённость.
Теперь надеяться на Нуаньнуань бесполезно. Если она не схватит Чи Яна сейчас, этот идеальный мужчина будет потерян для неё навсегда.
Нуаньнуань не понимала, откуда у Цяньцянь такая наглость, и уже собиралась ответить, но Чи Ян опередил её.
— Чжун Цяньцянь, насчёт прошлых событий у тебя, видимо, сложилось неверное представление. Раз уж сегодня здесь присутствуют твои родители, я считаю нужным прояснить ситуацию, чтобы ты больше не заблуждалась.
— Когда комендант Чжун пригласил меня на банкет с намерением познакомить нас, я об этом не знал. Будь я в курсе его планов, я бы отказался от приглашения. Однако в тот день, как только комендант Чжун озвучил свои намерения, я сразу же дал отказ. Моя позиция была чёткой, а слова — ясными.
— Поэтому прошу тебя прекратить ссылаться на амбиции твоего отца. Его замыслы не отражают моих желаний, и уж тем более я не позволю, чтобы из-за них между нами возникала какая-либо связь.
— В прошлый раз ты подмешала возбуждающее средство в моё лекарство. Из уважения к Нуаньнуань и твоему отцу я тебя простил, но это — предел моего терпения. Надеюсь, ты это понимаешь. Если осмелишься на подобное снова, даже твой пол не станет для меня препятствием в наказании.
Голос Чи Яна звучал холодно, как лезвие, а его лицо выражало строгость. Чжун Цяньцянь побледнела от такого беспощадного предупреждения, но Чи Ян уже перевёл взгляд на Чжун Куйцзюня, игнорируя её.
Несмотря на то что Чжун Куйцзюнь был значительно старше, железная выдержка и аристократическая харизма Чи Яна заставили его почувствовать себя ниже. Хоть он и был отцом Чжун Нуаньнуань, в Чжаньишу он всего лишь капитан, командующий народным ополчением. А Чи Ян — самый молодой в истории Чжаньишу полковник, начальник управления специальных операций, чьё звание на ступень выше.
В Чжаньишу старшинство в звании решает всё. Тем более когда речь идёт о Специальном оперативном отряде. Поэтому перед Чи Яном Чжун Куйцзюнь не мог позволить себе вольностей.
— Комендант Чжун, Чжун Цяньцянь — твоя дочь, и Чжун Нуаньнуань — тоже твоя дочь. Теперь Нуаньнуань — моя невеста. Как её отец, я надеюсь, что ты не будешь проявлять предвзятость, ставя её в неловкое положение между вами.
Обычно в неформальной обстановке Чи Ян называл Чжун Куйцзюня «дядя Чжун». Теперь же он обращался к нему строго по званию.
Чжун Куйцзюнь, хоть и смутился, вынужден был неловко улыбнуться и кивнуть, после чего сердито посмотрел на дочь.
— Цяньцянь, чего ты стоишь у машины Чи Яна? Быстро иди сюда! Позорище!
http://tl.rulate.ru/book/76357/7478247
