Я замер, гадая, промахнулся ли мой удар.
Но в следующее мгновение железный меч гоблина разлетелся на части.
Полоса крови протянулась от его лица до груди.
Застыв в шоке, гоблин пошатнулся.
Как раз в тот момент, когда казалось, что он вот-вот судорожно вдохнет, он рухнул.
Бах!
Он ударился о землю, окоченев, как камень.
— Что это за сила…?
Я услышал голос сэра Брауна издалека.
— Молодой господин!
— Браун, сюда! Прикройте меня!
Отдав приказы, я сел прямо там, где стоял.
Сила, которую я почувствовал после убийства гоблина с татуировкой на лбу, была непохожа ни на что прежнее.
Я не мог точно определить, что это было, но чувствовал, что это может даровать мне огромную мощь.
Я начал направлять свою ауру.
Хаа!
Как я и предсказывал, в меня хлынул огромный поток энергии.
Даже после охоты на множество гоблинов до этого, магия, которую я получил, была несравнима с прежней.
Я держал рот на замке и продолжал направлять ауру.
Я напрягся, чтобы присвоить эту энергию себе.
«Это память гоблина? Или его эмоции?»
Посреди магической силы, вливающейся в мое тело, я наткнулся на фрагмент памяти.
Это было чуждое воспоминание, действие которого происходило в лесу, непохожем ни на что, что я видел в семье Врейо или баронстве Хеврон.
— Луис, я ждал тебя.
Тьма сомкнулась надо мной.
За тьмой мерцал свет.
Свет приблизился и коснулся моего лба.
Визг!
— Аааа!
Крик сорвался с моих губ. Я попытался пошевелиться, но тело не слушалось.
Это была не реальность. Это была память гоблина.
Кто-то выжег символ на лбу гоблина.
Точка в центре символа была чьим-то отпечатком пальца.
— Молодой господин, вы в порядке?
Когда я открыл глаза, сэр Браун и солдаты Хеврона собрались вокруг меня.
Солнце стояло высоко над головой.
Должно быть, я просидел так не менее шести часов; тело затекло.
«Э-э, что это за аура...?»
Моя аура выросла настолько, что это не шло ни в какое сравнение с прошлым. Если бы у меня было столько ауры раньше, Инферно мог бы уничтожить гоблинов, а мне не пришлось бы и пальцем пошевелить.
«...Трикстер, это твоих рук дело?»
Трикстер был богом из книги сказок, которую я читал в прошлой жизни.
Нейтральное существо, ни доброе, ни злое, ассоциирующееся с хаосом.
Я думал, что это все выдумки.
«Символ на лбу гоблина — это определенно метка Трикстера».
Я начал верить, что то, что я считал просто сказкой или мифом, может быть реальностью.
Я был живым доказательством.
Я пересек реку смерти, чтобы стать Луисом де Хевроном.
Только бог мог совершить такое чудо.
Существо, вернувшее меня к жизни, было богом, и тот, кто послал это странное создание в эти земли, тоже был богом.
Трикстер был богом беспорядка, изгнанным как добром, так и злом.
Если он затевал смуту, ни один другой бог не мог предугадать исход.
Как и в старых сказках, и добрым, и злым богам придется объединиться, чтобы поймать Трикстера в ловушку.
— Зачем вспоминать об этом сейчас?
— Сэр Браун, вы когда-нибудь видели такой символ?
Браун взглянул на символ Трикстера на лбу гоблина и ответил:
— Никогда не видел. Вы знаете, что это за символ, молодой господин?
— Он просто показался знакомым. Мы должны доставить тело существа в особняк. Мне нужно его осмотреть.
— Вы... вы собираетесь его осматривать?
Осмотр — не дело для рыцаря или лорда. Это работа для лекарей и эксцентричных магов.
— Нет, это будет мой первый раз. Я хочу быть готов, если мы снова столкнемся с таким существом, даже если это кажется чрезмерным.
— Мир становится опасным. Будь осторожен. И помни, ты будущий лорд Хеврона.
Говоря это, мой отец шил платье для моей беременной матери. Я ответил, как обычно:
— Да, отец.
— Ты готов? Собрал багаж?
— Не волнуйся, отец. Я многое погрузил в карету. Если я продам все, что оставили гоблины, Хеврон сможет не беспокоиться о налогах какое-то время.
Я знал, что отец ходит вокруг да около, но не подал виду.
— ...А как насчет одежды, которую я сшил?
— Я упаковал ее, отец.
Только тогда он выглядел удовлетворенным.
— Не знаю, не устарела ли она. Живя здесь, в глуши, я не могу уследить за тем, что носят люди.
Мой отец выражался иносказательно, но я прекрасно его понимал.
— Я куплю и модной одежды тоже.
— Обязательно возьми побольше ткани.
Отца не заботило управление территорией, но он обожал говорить об одежде.
«Я поддержу твою мечту, отец. Как только мы победим бедность этих земель».
Одежда, которую шил мой отец, была простой и не следовала моде.
Я носил наряды, тщательно созданные лучшими портными и дизайнерами дома Врейо. Благодаря этому у меня был вкус к одежде.
Отец протянул мне небольшую корзинку. Внутри лежали четыре деревянные спицы и толстый моток ниток.
— Это подарок. Если тебе станет скучно в карете, можешь скоротать время, вяжа носки. Ты ведь теперь умеешь это делать, верно?
Вязание было скорее хобби моего отца, а не моим.
Естественно, я умел вязать. Луис де Хеврон унаследовал талант отца.
Портняжное дело не подобает дворянину.
Декорации могли смениться, но этикет, который я впитал во Врейо, глубоко врезался в мою память. Хотя мышление Луиса де Хеврона несколько пошатнуло эти понятия, я еще не набрался смелости, чтобы шить одежду самому.
— Я бы лучше тренировал свою ауру в карете.
— Разве это не рискованно?
— Все в порядке, если я контролирую ее.
Отец наклонил голову. Его не особо волновали тренировки ауры или фехтование, поэтому, когда я сказал, что это безопасно, он быстро сменил тему.
Тренировать ауру в движущейся карете традиционно считалось неразумным.
Однако я знал, как противостоять такой ситуации.
Я знал это только теоретически, поэтому готовился применить на практике в ближайшее время.
— На мой взгляд, у тебя есть дар, как и у меня. У тебя есть вкус к моде. Это не то, чем может овладеть каждый. Это привилегия, которой могут наслаждаться лишь избранные.
Гордость звучала в голосе отца.
Казалось, он был в восторге от того, что передал мне свой талант.
«Конечно, эти два отца разные».
Я разрывался, чьему ритму следовать.
Нет, решение уже было принято.
Предки семей Хеврон и Врейо были одними из основателей нации.
Но теперь, спустя более 200 лет, судьбы двух семей полностью разошлись.
Хеврон был не просто в упадке, а на краю пропасти. Они начинали как семья маркизов, а после продажи территории и титула были понижены до баронов.
В противоположность этому, герцогство Врейо обладало беспрецедентным влиянием.
Даже король Ксенон не мог игнорировать мощь Врейо.
Я вынес суждение, история подтвердила жизнь, которую мне следует преследовать.
— Я предпочитаю меч одежде, отец.
Это действительно было странно.
Герцог Врейо заставлял меня овладевать мечом и магией, в то время как барон Хеврон вручил мне нитку и иголку.
Ценности двух семей были столь же различны, как день и ночь.
«Ты мне нравишься больше, отец».
Я ценил тонкие намеки барона Хеврона больше, чем прямые требования.
По крайней мере, это не душило.
Было место для дискуссии.
«Одежда....»
Это было то, о чем я не задумывался в прошлой жизни.
«Однажды, когда территория будет в безопасности, и я буду доволен... Тогда я, возможно, рассмотрю шитье как времяпрепровождение. Но не сейчас».
— Выдвигаемся!
Я взял на себя руководство, возглавив отряд. В нем было 20 солдат, сэра Брауна оставили в поместье. Наш батальон состоял из 20 солдат, трех всадников и трех карет.
Из этой группы десяти солдатам было поручено вернуться на территорию сразу после пересечения Восточного леса.
За последние несколько десятилетий не было случаев пересечения Восточного леса с таким ограниченным числом людей.
Мы двинулись через Восточный лес.
Давно заброшенная дорога заросла подлеском.
Солдаты шли впереди, рубя заросли и расчищая путь от деревьев и камней.
Кареты выстроились в ряд, осторожно пробираясь по узкой тропе.
— Убедитесь, что расчищаете тщательно. Отныне мы будем пользоваться этим путем каждый месяц.
— Есть, сэр!
Солдаты валили деревья заготовленными топорами.
Хотя они не совсем расширяли дорогу, они обеспечивали ее проходимость для кареты.
У входа в лес десять солдат, сэр Браун и рабочие, позаимствованные с территории, начали расширять путь. Они стремились сделать дорогу достаточно широкой, чтобы по ней могли проехать одновременно как минимум три кареты.
«Безопасность Восточного леса обеспечена. Мне любопытно посмотреть, как отреагирует барон Нурха, который предвкушал падение Хеврона».
В лесу не осталось существ, представляющих угрозу.
Гоблины были уничтожены отрядом преследования, а дикие звери бежали от запаха людей.
И-го-го!
Три лошади тянули каждая по карете.
Изначально у Хеврона была только одна старая упряжная лошадь.
Учитывая, что даже тягловые лошади стоили по 20 золотых каждая, солдаты обращались с ними с исключительной осторожностью.
Через день пути мы прибыли на опушку Восточного леса.
Оттуда открывался горизонт.
— Остановимся здесь на ночь и выступим на рассвете.
Мы распаковали простую палатку и установили ее. Она служила защитой от утренней росы и была творением моего отца.
Несмотря на то, что палатка — сооруженная из трех окон и большого полотна — была достаточно просторной для семи человек, она была удобно переносной.
«Удивительный и добросердечный человек».
Я ловил себя на том, что довольно часто хвалю отца.
Размышляя о его потенциальной полезности, я резко отбросил эту мысль, словно с отвращением.
«Семья...»
На следующее утро, как и планировалось, мы разделили силы.
Половина вернулась назад, а другая половина последовала по ровной дороге через пустошь, обеспечивая эскорт карете.
Наш пункт назначения лежал в конце дороги — баронство Нурха.
Барон Нурха возвел тройные заборы на окраинах своей территории.
Деревянные валы по периметру были недавним дополнением, сделанным для сдерживания вторжений гоблинов.
Войска барона Нурхи были размещены за деревянным забором, который был довольно дорогостоящим проектом.
Они просто отбивали гоблинов, выскакивающих из леса, вместо того чтобы активно охотиться на них.
«Оценка барона Нурхи не была ошибочной. Он выбрал наиболее эффективный способ защиты своих земель и, как любой дворянин, питал желание заполучить земли соседа. Так что не держите на меня зла. Если я возжелаю вашу территорию, это просто инстинкт дворянина».
За забором была низкая каменная стена, построенная столетия назад, чтобы сорвать атаку рыцарских орденов.
Дальше позади стояла высокая стена.
Два столетия назад баронство Нурха было крепостью, втянутой в жестокий конфликт.
Теперь оно превратилось в тихую сельскую деревушку.
Когда мы достигли деревянного забора, путь нам преградили два солдата с копьями. Я обратился к ним.
— Мы из баронства Хеврон.
Охрана была слабой. Солдаты были застигнуты врасплох прибытием войск барона Хеврона вне сезона сбора налогов.
Солдаты переговаривались вполголоса. Их голоса были тихими, но я использовал свою ауру, чтобы подслушать их обсуждение. Это была привычка выживания, которую я отточил во времена жизни во Врейо.
http://tl.rulate.ru/book/75303/4510731
Готово:
