Я ошибся, не сумев поддержать своего духа достаточным количеством ауры.
Рыцарь Браун выглядел слегка разочарованным.
Несмотря на то, что дух был из низшего класса, он оказался полезным.
Его низкий ранг означал меньшую силу и требовал меньше духовной энергии от мага, что делало его сложным для поддержания в течение длительного времени.
«Простите. Испытания духов — не обычное дело, но с тренировками вы сможете поднять репутацию Хеврона».
«Меня не волнует репутация. Не беспокойтесь о том, что думают другие. Живи для себя. Будь счастлив. Это единственное, что имеет значение. Так всегда говорили мой отец и дед».
«Это правда».
Браун выглядел расстроенным.
Это было потому, что нынешнее состояние Хеврона стало результатом стремления лорда к личному счастью.
Бедность Хеврона была обусловлена недостатком способностей у лорда.
Я ответил с лукавой улыбкой.
«У меня всё равно нет сил, чтобы призывать и контролировать духа. Мои запасы ауры невелики».
«Тем не менее, это достижение. Ваше фехтование против волка отличалось от того, чему я вас учил».
«Как вы знаете, я не особенно искусен в фехтовании. Я подумал, возможно, я изучал стиль, который мне не подходит».
«Прошу прощения».
Рыцарь Браун был моим учителем фехтования.
Он обучал Луиса де Хеврона с большой искренностью, но мои средние способности не позволили усвоить все уроки.
«Почему вы должны извиняться, рыцарь Браун? Проблема в моём недостатке таланта. В любом случае, я подумал и создал стиль, который мне подходит».
«Простите?»
«Это сработало, когда я попробовал».
Это была чистая чушь.
Никто не мог мгновенно создать технику фехтования, независимо от уровня мастерства.
Поскольку аура и фехтование были взаимосвязаны, обычно требовалась целая жизнь, чтобы освоить хотя бы один стиль.
Знаменитые техники часто разрабатывались на протяжении поколений.
«Ну, если вас это устраивает, не могли бы мы провести спарринг?»
Рыцарь Браун не мог отрицать мои навыки фехтования.
В конце концов, я в одиночку убил более двадцати пепельных волков.
Это было достижение, которого даже рыцарь Браун не мог бы совершить.
«Можем ли мы сделать это завтра? Сегодня я немного вымотан».
«Я слышал, вы занимались только физическими тренировками».
«Да, поэтому я устал. Я исчерпал свою энергию. Почему? Сомневаетесь во мне?»
«Нисколько. Увидимся завтра».
Рыцарь Браун быстро встал со своего места.
Он собирался уйти, но обернулся, чтобы поклониться мне.
«Спасибо за сегодня».
«За что?»
«Спасибо, что спасли Тома».
«Этот парень Том ваш родственник?»
«Нет, но я видел, как он рос с малых лет. Мне было бы грустно, если бы он умер».
Такие чувства были бы немыслимы в герцогстве Врейо.
В месте, кишащем людьми, скорбеть о смерти одного ребёнка было невозможно.
Почему так?
Взгляд Брауна на меня был более интенсивным, чем раньше.
Прежде чем я успел проанализировать его взгляд, ко мне пришёл ещё один посетитель.
«Сынок!»
«Мама, папа тоже приехал?»
Мои родители приехали навестить меня.
Они осматривали западную стену вместе с рыцарем Брауном и поспешили обратно в поместье, узнав о нашествии пепельных волков.
Выражения лиц виконта Хеврона и его жены были тёплыми.
В отличие от герцога и герцогини Врейо, чьё присутствие ощущалось как острые клинки.
Мои родители, возможно, были некомпетентны, но они были такими же тёплыми.
Их тепло казалось мне чужим.
Это вызвало у меня подозрения.
«Здесь должен быть подвох».
Воспоминания Луиса де Хеврона были свежи в моей памяти.
Из них я знал, что виконт и его жена не желали мне зла. Напротив, они глубоко заботились обо мне.
Они меня любили.
«Это и есть нормальные отношения между родителями и ребёнком?»
Их любовь казалась мне чужой.
«Теперь, когда ты вырос, ты называешь маму "Мать", а папу "Виконт"».
Моя мать мягко коснулась моей руки.
Такого прикосновения не существовало в семье герцога.
Всякий раз, когда я получал травму, мне немедленно давали целебное зелье.
В итоге меня даже убил неизвестный наёмник. Я всегда был на грани.
«Он просто вежлив. Не расстраивайся».
Несмотря на свои слова, мой отец казался слегка раздражённым тем, что я называл его виконтом.
Мой отец взглянул на меня из-за плеча матери, осматривая мои раны.
Я находил взгляд моего так называемого отца и прикосновения матери тревожными.
Даже без скрытых мотивов, мой прошлый опыт в Врейо заставлял меня быть осторожным с ними.
Моя мать спросила меня:
«Ты нигде не ранен? Ты действительно в порядке?»
«Я в порядке. Это не болит».
Моя мать передала мне кожаный мешочек.
Внутри он был наполнен травами с сильным запахом.
«Использование слишком большого количества хороших целебных трав может вызвать побочные эффекты. Это основа, которую Хеврон, кажется, не понимает».
«Травоведение было моей специальностью».
В баронстве Хеврон не было настоящего врача.
Лечение передавалось старейшинами, знавшими народные средства, и даже в доме барона болезни лечились таким образом.
«Это впечатляюще. Если бы наше финансовое положение было лучше, я бы отправил тебя в Королевскую Академию…»
Мой отец тяжело вздохнул.
Интересно, что мой отец был выпускником Королевской Академии.
Несмотря на то, что он бросил учёбу после семестра из-за ограниченных финансов, он всё ещё хранил сертификат, полученный на церемонии поступления в академию.
«Нет, сэр Браун — исключительный учитель. Нанятый репетитор по фехтованию не смог бы сравниться с его преданностью».
С объективной точки зрения, сэр Браун был замечательным наставником для прежнего Луиса де Хеврона.
Я всё ещё живо помнил его уроки.
Его уровень фехтования мог быть скромным, но ни один рыцарь в семье герцога не заботился о своих подопечных так усердно, как сэр Браун.
Он не просто передавал навыки, он вкладывал душу. Он заботился так, словно воспитывал собственных детей, хотя такая внимательность порой могла казаться суровой.
Моя мать осматривала каждый дюйм моего тела на предмет ран.
Это было тёплое чувство, отсутствовавшее в моей прежней жизни, и оно глубоко во мне отзывалось.
Поскольку это было так непривычно, мои мышцы невольно напрягались.
«Мы должны дать ему отдохнуть, дорогая».
Если бы мой отец не вмешался, мне пришлось бы притвориться спящим, чтобы избежать любящего осмотра матери.
Моя мать неохотно отпустила меня, снова и снова напоминая:
«Если почувствуешь хоть малейший дискомфорт, обязательно позови Мариам. И меня тоже, независимо от времени. Понял?»
«Да, мама. Но нет нужды беспокоить Мариам или тебя. Хороший ночной сон вернёт меня в норму».
Успокаивая её, моя мать повернулась к отцу и сказала:
«Посмотри, какой взрослый наш мальчик, так официально обращается к собственной матери».
«И правда, когда он так повзрослел, ха-ха!»
Обычаи в доме барона не были такими строгими, как те, что я изучил в герцогском доме.
Хотя я старался быть максимально расслабленным, мои родители воспринимали это как формальность.
После их ухода я сел на крепкий матрас.
«Повышение эффективности моей ауры — главный приоритет».
В моём обмане сэру Брауну была доля правды.
Существовала техника фехтования, подходящая моему телу.
Точнее, техники фехтования и тренировки ауры должны были быть специально адаптированы под меня для оптимальной эффективности.
Этот факт был известен каждому рыцарю.
Естественно, они приходили к этому пониманию, оттачивая свои навыки.
Они предпочитали притворяться невежественными, даже зная правду.
Они смирились с этой реальностью.
Люди, которые точно настраивают и осваивают свои собственные техники фехтования и культивации ауры, редки в этом мире, возможно, лишь несколько за столетие.
Даже достигнув такого состояния, адаптация к новой технике культивации после усвоения других была практически невозможна.
Максимум адаптации заключался в подстройке тела под ранее изученную технику фехтования или её минимальной модификации. Это была граница.
«Но теперь я могу это превзойти».
Техники фехтования хранились в моей памяти.
Я даже знал королевское фехтование.
Поскольку король редко участвовал в боях, королевское фехтование и техника культивации были в первую очередь ориентированы на стабильность и здоровье.
«К сожалению, фехтование Врейо мне не подходит».
Техника, которую я использовал для охоты на пепельного волка, была фехтованием Врейо. Её отличительной чертой были простые движения, каждое из которых несло смертельную силу.
«Фехтование, которое мне сейчас подходит, — это…»
С опытом двух жизней прежний Луис выступал для нынешнего меня учителем фехтования.
Он был самым осведомлённым и дотошным наставником, о котором только можно мечтать.
Я рылся в памяти, просеивая множество техник, чтобы найти идеальную.
«Основа — это техника культивации ауры. Если рассматривать только метод культивации…»
Если техника культивации не была синхронизирована со мной, использовать истинную силу техники было сложно.
«Фехтование Антарии».
Это была техника павшего королевства Антария, существовавшего столетие назад.
Несмотря на то, что это была главная техника королевства, интерес к фехтованию Антарии угас, когда был раскрыт способ его разрушения.
«Не нужно слишком много думать. Только рыцари знают о методе разрушения. Против монстров и солдат нет лучшего фехтования. Более того, когда фехтование Антарии превосходит определённый уровень, такие методы разрушения становятся несущественными. Фехтование Врейо не может с ним сравниться. К тому же у меня есть способ усилить фехтование Антарии».
Королевство Антария было божественным царством.
Они почитали жрецов выше магов или рыцарей.
В уникальных обстоятельствах рыцари стояли наравне со жрецами.
Святые Рыцари.
Только Святые Рыцари могли изучать фехтование Антарии, и единственным рыцарем, который превзошёл определённый уровень во время падения королевства, был Командующий Рыцарей.
Когда он победил фехтование Врейо, разгневанная семья Врейо исследовала и раскрыла метод разрушения фехтования Антарии.
«Хооо…»
Дыхание было краеугольным камнем культивации ауры.
Обычной практикой было поглощение рассеянной энергии из атмосферы и накопление её в Даньтянь (термин в боевых искусствах, обозначающий область нижней части живота, где консолидируется энергия).
Герцоги Врейо пытались преодолеть ограничения с помощью более продвинутого метода, чем обычное дыхание через нос и рот.
Кожное дыхание.
«Десять лет дом Врейо не просто эксплуатировал меня. Они даже не смогли расшифровать половину моих исследований».
Метод Врейо был нестабильным.
Во время культивации ауры через кожное дыхание даже лёгкий шок мог ослабить вас. Более того, если окружающая магия была слишком обильной, это могло вызвать обратный эффект.
Такая ситуация могла спровоцировать неконтролируемый всплеск накопления энергии, если вы пытались поглотить избыточную магическую силу.
«Моя теория была лучше, чем у Врейо. Мне не хватало только врождённой способности накапливать магическую силу в теле. Теперь у меня есть и эта способность».
Мои поры расширились по всему телу.
Атмосферная аура поглощалась, а энергия, которую я сейчас не мог контролировать, направлялась в хранилище силы.
Я воспринимал атмосферную ауру как магическую силу.
При поглощении в тело её трансформация определяла её категоризацию на ауру, ману, божественную силу, духовную силу и так далее.
Магическая сила была сутью всех этих энергий.
Кваквакваквак!
Казалось, будто на меня обрушился водопад.
Яростный жар охватил меня.
«Это и есть аура…!»
Это было совершенно иное ощущение, чем культивация с техникой ауры Хеврона.
Я поглощал энергию мира всем своим существом.
Казалось, будто весь мир, нет, вся вселенная, находится внутри меня.
Я дрожал.
Я чувствовал прилив сил.
Мир, ранее недоступный в моей прошлой жизни, теперь был у моих ног.
Я стоял на нём, глядя на следующий уровень.
Меня волновала лишь перспектива достижимого будущего, которое было в моих руках.
«Оценка герцога Врейо была верной».
К сожалению, мне пришлось это признать.
http://tl.rulate.ru/book/75303/3009605
Готово:
