Готовый перевод Omniscient First-Person’s Viewpoint / Всеведущая Точка Зрения от Первого Лица: Глава 217. Повесть о прошлом, Гамельнский Крысолов - 3

Давным-давно люди изначально были зверями.

Хотя способность владеть инструментами руками и создавать языки восхвалялась как дар Божий, эти черты не были особенно примечательны по сравнению с другими зверями. Это были просто полезные характеристики, как и те, которыми обладают слишком обычные, другие животные.

Люди были лишь одними из многих существ, бродивших по этой земле.

Когда перед ними была еда, они ели, и они все равно стремились распространить свои семена. Ради жизни. Ради выживания. Поскольку это было буквально отчаянное усилие, они не были особенно разборчивы в своих противниках и обстоятельствах.

Эти усилия включали охоту на людей ради еды. Убийства, изнасилования, истребление, грабежи. Все это существовало как здравый смысл в варварстве.

И никто их за это не винил. В конце концов, это было совершенно естественно.

Как и все остальные звери.

И вот, в какой-то момент… люди обрели достоинство.

Они презирали варварство и установили законы и мораль. Когда Святая Происхождения спустилась на эту землю и Король Людей исчез, люди действительно стали правителями земли.

Объявив все варварство Анафемой и похоронив его в доисторических временах, они встали над миром, определяя, что правильно, а что нет. Что справедливо, а что несправедливо. В этом контексте люди обнаружили процветание и порядок.

Однако, как всегда, она была просто погребена под песком и грязью. Анафема все еще... существовала.

— Н-невозможно… Николас. Ты хочешь сказать, что сделаешь такое?

Ланкарт, услышав неожиданную новость, широко раскрыл глаза и прикрыл рот книгой, которую держал в руках. Глаза его дрожали от отвращения и страха, словно он смотрел на чудовище, одетое в человеческую кожу.

— Я не могу понять. Неважно, неважно, как я об этом думаю, я просто не могу понять. Даже если мы не в состоянии выбирать наши методы... эт-это! Это слишком!

Настолько охваченный ужасом, что даже он, который обычно не был легко напуган, яростно задрожал. Сжимая руки жалобно, Ланкарт яростно ревел.

— К-как ты мог подумать о том, чтобы кормить его таким неэффективным способом! Если есть ингредиенты!.. Ради того, чтобы жизнь этого ингредиента не тратилась впустую! Его нужно потреблять полностью!

Ланкарт был магом. Как офицер-маг, он изначально имел доступ ко всем видам древних текстов. Сказать, что он нашел его случайно… было бы немного бесстыдно, поскольку его действия были слишком преднамеренными. Но, несмотря на это, он наткнулся на Анафему.

И когда он получил доступ к некоторой конфиденциальной информации об Анафеме, он обрадовался и немедленно отправился к Николасу. Он представил ее своему другу, как будто он нашел ее случайно, проводя расследование в его интересах.

План удался, но лишь частично.

Ланкарт, бурно выразив свои эмоции, привел в порядок мысли, переполнявшие его разум.

— Тип 1 Анафема. Чревоугодие. Запрещенный ритуал, который позволяет получить силу, убивая и утоляя жажду своей кровью и плотью. Это самая легкая, и поэтому самая ужасающая Анафема.

Это было даже трудно назвать Анафемой. В конце концов, «Чревоугодие» само по себе было обычным явлением в повседневной жизни.

Долго возделываемые культуры или мясо животных, выращенных на них. Люди становились сильнее, овладевая такими вещами. Пережевывая и глотая, чтобы питать себя, таким образом получая Ману и Ци изнутри, они становились здоровее.

Проще говоря, чревоугодие было просто синонимом акта еды.

— Но по сути то, что находится снаружи тела, отличается от того, что находится внутри. Требуется процесс, чтобы это сломать и сделать своим. Вот почему Чревоугодие очень, очень неэффективно. Чтобы что-то преобразовать, оно требует эквивалентных потерь, достойных этого.

Вот почему это было Анафемой. Те, кто пытался обрести силу через это Чревоугодие, пожирали тысячи жизней, чтобы стать немного сильнее. Исторически так часто наделяли силой тех, кого называли тиранами, бедствиями или даже дьяволами. Но в конце концов большинство из них были побеждены. Даже если кто-то получал силу 1, потребляя 100, накопленная карма становилась слишком большой, чтобы с ней справиться.

... Однако не было необходимости проводить Чревоугодие в таких масштабах. Несколько человек, ценя эффективность, нашли немного более продуктивный способ.

— За 3 года они изучили одни и те же искусства Ци, взрастили схожую ману, ели одну и ту же пищу и разделили одни и те же биологические циклы. Трудно назвать их разными людьми, так как слишком много сходств. Это идеальная ситуация... как будто она была запланирована с самого начала.

Это было обычным явлением. Секретные организации определенного размера часто растили сирот в течение длительного периода, а затем поглощали всех, кроме одного, с Чревоугодием. Фактически, было так много случаев этого, что об этом даже не нужно упоминать.

Это самое Чревоугодие, несомненно, было одной из таких причин, по которой Военное Государство основало школы. Однако эта Анафема никогда не исполнялась до сих пор.

Как бы он ни был подготовлен, это все равно было довольно шокирующим. Тем не менее, Ланкарт понимал этот факт с большой уверенностью.

— Это имеет смысл. Это не нужно ни мне, ни той девушке-кабану, в конце концов. Съесть сотню или двести ничего для нас не изменит. И на самом деле, Хистория фактически выиграла у двухсот в одиночку…

Мир стоял на вершине рациональности.

До сих пор Военное государство не приносило в жертву сотню учеников ради поддержки одного, поскольку создание такого полусырого искусственного сверхчеловека не стоило жертвы остальной сотни.

Это было не из-за ущербной морали или этики, а потому, что это было просто нерационально.

Если так…

— Однако. Для Хьюи это совсем другая история. Этому паршивцу… просто не хватает силы. Но его способность управлять ею и манипулировать ею более чем достаточна.

А если бы был случай, когда потребление энергии через Чревоугодие оказалось бы более рациональным? Какой выбор сделало бы Военное Государство?

Заявить, что у него сформировались какие-то мелкие чувства и привязанности.

Сказать, что все считали это табу.

Настаивать на том, что никто никогда этого не пробовал.

Разве они заявляли бы о таких вещах? Разве они отрицали бы это просто ради отрицания? Разве они игнорировали бы рациональность?

— Военное Государство выдержало испытание. Эта страна все еще стоит того, чтобы ради нее работать…

После недолгого раздумья Николас решил скормить учеников Хьюи. Хотя он выбрал немного неэффективный метод. Вместо того, чтобы заставить их убивать друг друга, он хотел подтолкнуть их к ситуации смертельной опасности.

За исключением Ланкарта, Хистории и 38 других продвинутых учеников из разных профессиональных групп, 162 ученица были обречены оказаться в затруднительном положении, следуя по течению реки Гамельн для практического упражнения. Им предстояло выжить в течение двух дней в лесу, населенном волками, кабанами и крокодилами.

… И, вероятно, в лагере был установлен Ритуал Анафемы. Чтобы чья-то кровь могла служить пищей.

— Этот метод несравненно подлый, но он ничего. Я могу просто подергать за ниточки, чтобы не было никаких проблем. Кстати, Николас, зачем выбирать такой двусмысленный, неопределенный метод… Может ли быть так?

В поисках рациональности Ланкарт наткнулся на возможность, которая его потрясла. Это была абсурдная гипотеза. На самом деле, он нашел ее настолько нелепой, что начал громко смеяться.

— Неужели это так? Неужели это так, Николас? Ты думаешь, Хьюи отмахнется от такой возможности? ХАХАХА! ХАХАХА! Конечно, конечно нет! Этого не может быть! Он гений. К сожалению, даже больше, чем я! Ты правда думаешь, что такому монстру помешает что-то столь незначительное?!

Посмеявшись некоторое время, он внезапно остановился. Внезапная тишина резко контрастировала с его предыдущим смехом, создавая еще более жуткое ощущение.

Ланкарт улыбнулся, словно хотел отвергнуть или полностью опровергнуть эту гипотезу.

— Это испытание, Хьюи. Я... я доверяю тебе. Я верю в тебя. Если это ты, кто талантливее всех... даже талантливее меня... Ты никогда не упустишь эту возможность.

Ланкарт пробормотал еще мрачнее, чем когда-либо прежде...

***

— Спасибо за веру в меня, Ланкарт. Но я не уверен, смогу ли оправдать твои ожидания.

— Э? А? Почему вдруг всплыло имя этого ублюдка?

После того, как письменный экзамен закончился и все вышли из зала, истощенные энергией, мы с Хисторией небрежно сели в тени снаружи экзаменационного зала. Казалось, мы совершенно оторвались от экзамена, который только что сдали.

И на самом деле так оно и было.

Хистория была нерегулярной, и ее должны были быстро отправить в военную академию, а я был ходячим потолком в оценках, от меня всегда ожидали, что я буду номером один.

На вопрос Хистории я пожал плечами и ответил.

— А. Знаешь, похоже, я снова буду на первом месте. Как и ожидалось.

Хистория продемонстрировала свою самую широкую улыбку за этот день.

— Как жаль! Этот придурок каждый день цепляется за свою книгу, говоря, что на этот раз он тебя точно победит. Жаль его.

— Ты права. Он много работал.

Благодаря ему я немного выиграл. Я мог просто читать то, что он изучал, и использовать это сам. Если были пробелы, я мог ссылаться на чужие работы.

Для меня экзамен был как пазл. Я просто подбирал кусочки, чтобы посмотреть, подходят ли они, выбрасывал их, если они не подходили, или вставлял их в пазл, если они казались правильными. Это умственное удовлетворение, когда кусочек идеально подходил на пустое место, было очень стимулирующим.

Честно говоря, это было довольно забавное занятие.

Я не тот, кто сразу знает правильные ответы; я просто читаю мысли. Если кто-то был убежден, что ответ 3, и я согласился бы без особых раздумий, мы оба пришли к неправильному ответу.

Экзамен не был посвящен получению правильных ответов, а изучению несоответствия между верой и реальностью. Это не было тем, чего хотело Военное Государство, но это внесло большой вклад в тренировку моего чтения мыслей.

— Я думаю, что я снова первый на этом экзамене. По крайней мере, я этого ожидаю. Дай знать Ланкарту. Что он может взять и стать первым там, где меня нет.

— Хихик. Неужели я действительно могу сказать ему это дословно?

— Делай вид, будто я тебе не разрешал. Этот ублюдок ненавидит моё лицемерие больше всего на свете...

— Это моя специальность! Мне никогда не надоест видеть его таким огорченным каждый год!

— ... Рия. Но знаешь, без бонусных баллов за практику ты наберёшь меньше баллов, чем Лан-..

Хистория схватила меня за плечо с той же улыбкой на лице. Сила, способная раздавить консервную банку, испытывала свою мощь на моих костях.

— Ээээ? Хьюи. Скажи еще одно слово, и я расскажу все о Движениях с 1 по 7 из спарринг-теста, ладно?

— Прошу прощения. Я был неправ.

— Если бы ты не сравнялся со мной в движениях, ты мог бы оказаться на втором месте. Будь осторожен с этого момента. И не связывайся со мной.

Как обычно, Хистория, все еще шутя и беззаботно смеясь, прислонила голову к моей груди. Макушка ее головы, покрытая угольно-черными волосами, заполнила мой обзор.

Зарывшись лицом глубже, она тихо прошептала:

— ... И будь осторожен во время выпускных практических занятий.

*Вжух*. Быстрым движением, как будто она никогда не показывала никакой слабости, она откинула голову назад и ухмыльнулась. Ее длинные, заплетенные в косы волосы двигались энергично, как и она сама.

— Эй! После того, как это закончится, тебе нужно решить, куда ты пойдешь! В конце концов, твое будущее изменится в зависимости от того, какую военную академию ты выберешь!

— Да. Мне нужно подумать об этом.

— Тебе лучше очень тщательно об этом подумать! Если ты чувствуешь, что тебе некуда идти, просто приходи ко мне в адъютанты! Я буду генералом, так что я смогу, по крайней мере, найти для тебя место!

Пока Хистория восторженно говорила о светлом будущем, отчаянно подавляя свои беспокойные мысли, я задавался вопросом, почему она так встревожена.

Она ничего не знала о Чревоугодии, согласно моему Чтению Мыслей. Если так, то это было инстинктивное осознание?

Или она просто немного боялась окончания школы и самой разлуки? Так же, как и другие дети?

Трудно сказать. Человеческие эмоции, в конце концов, невероятно сложны.

Я тоже изобразил радость в ответ на ее оптимистичное настроение.

— Нет. Да ладно. У меня еще есть гордость, понимаешь? Как лучший ученик может быть адъютантом третьего места?

— Я же сказала, я на втором месте!

Однако ее нынешнее яркое поведение было возможно только потому, что она не знала о Чревоугодии.

А вдруг…

А что, если Хистория узнает о Чревоугодии? Как она может измениться?

Примет ли она это? Или будет отрицать?

Я не был уверен. Хотя я и был телепатом, я не мог предвидеть будущее. Я мог только догадываться.

— Хистория. Если возникнут какие-то проблемы… Ты сможешь мне помочь?

— ... О чем ты вдруг заговорил? Что это должно значить? Ты что, умрешь или что?

Но я не мог сказать больше, чем уже сказал. Это был секрет, тщательно охраняемый Николасом и Ланкартом. Если бы я, как простой ученик, раскрыл осведомленность о заговорах, окружающих меня, меня бы наверняка спросили об источнике информации.

Быть обнаруженным как Чтец Мыслей или даже заподозренным в этом — не вариант. Это сделало бы мое единственное оружие бесполезным.

Хотя со мной всем поделились, в конечном итоге я остался один. Почему я? Даже если бы я захотел спросить об этом, не нашлось бы ни одного человека, который мог бы ответить.

Я равнодушно пожал плечами и заговорил.

— Я просто напуган. Ты же знаешь, насколько печально известны выпускные практические занятия. Я слышал, что там постоянно умирают люди.

— Какой трусишка.

Хотя она сказала это, Хистория счастливо улыбалась. Она энергично покачала головой с улыбкой.

— Я спасу тебя. Взамен, если это произойдет, ты будешь моим адъютантом, хорошо?

— Я только что понял, как иронично, что 1-е место просит о помощи у 3-го места. Забудь, что я только что сказал. Я сам с этим разберусь.

— Эй!

Помахав рукой Хистории, я направился к месту сбора.

Место, куда многие уходят, но мало кто возвращается; практическое упражнение, настоящая улица с односторонним движением, вот-вот должно было начаться.

http://tl.rulate.ru/book/74815/4618599