В тот момент, когда напряжение спало и раздался смех, чувства Эристеллы вспыхнули.
"Я не могу поверить, что забыла унижение, которому подверглась некоторое время назад только потому, что тепло окутало все мое тело, а текстура вернувшегося к жизни меха была приятной!"
Она снова свирепо посмотрела на Хейнрисиона.
"Я, я…… Обращаешься со мной, самой благородной принцессой, как с тряпкой. Я никогда не забуду этого......"
"Я потом не забуду эту «милость»"
Хейнрисион явно наслаждался ситуацией.
Глаза Эристеллы расширились и блуждали. В конце концов, опустив уши, она признала, что отчаянно нуждается в его помощи.
– В следующий раз я буду помягче. Я ничего не мог с собой поделать сегодня, потому что ты такая грязная
"Грязная! Ты имеешь в виду...!"
Это было слово, которого она никогда не слышала в своей жизни принцессы Эристеллы.
Конечно, это правда, что она не могла как следует вымыться, пока серая пыль не осела на белом меху......!
Независимо от того, обиделась Эристелла или нет, Хейнрисион только улыбнулся с искаженным выражением на лице.
– Просто подожди немного. Я тоже собираюсь принять душ
Он также промок и испачкался, пока мыл и сушил Эристеллу.
Увидев это, она, которую мучила совесть, успокоилась, и Хейнрисион встал, слегка погладив ее по шерстке, словно хваля ее.
Лиса, смущенная неожиданными поглаживаниям, заморгала и поняла что-то странное только тогда, когда он полностью скрылся из виду.
"Подождите минутку. Только не говорите мне, что Хейнрисион снова будет мыть меня сам?"
Незнакомое чувство тревоги охватило Эристеллу. Будем надеяться, что он этого не сделает. Она энергично потрясла своим телом из стороны в сторону, чтобы избавиться от этих мыслей.
Вместо этого она повалялась на кровати, пока он не вернулся.
"Это типично".
Эристелла росла, не подозревая о тяготах жизни.
Каждый вечер она добавляла в воду для ванны драгоценные духи, которые было трудно найти даже другим членам ее семьи.
В великолепном платье, сшитом исключительно для нее, серебристые волосы, тщательно уложенные ее служанками, сияли прекраснее любых дорогих драгоценностей на ее теле.
У принцессы Эристеллы всегда было все самое лучшее, и это было вполне естественно.
Но она потеряла все это 6 месяцев назад.
Она, как лиса, так сильно ощущала всю ценность, что не могла заставить себя заснуть на мягкой кровати.
Погрузившись в постель, Хейнрисион вернулся в комнату, расчесывая свои мокрые волосы.
Он сказал, присаживаясь на край кровати:
– Ты можешь спать здесь
Хейнрисион похлопал рукой по месту рядом с кроватью, как будто это было естественно.
Это было прямо рядом с ним. Эристелла в ужасе отпрыгнула назад. В одно мгновение она соскочила с кровати и отбежала подальше.
Как бы то ни было, комната Хейнрисиона была просторной.
"Но какой бы широкой она ни была, здесь только одна кровать..."
"Ну, мне не обязательно спать в постели, потому что я лиса. Все еще..."
Эристелла едва заметно взглянула на кровать. Изгиб кровати, на который она легла после мытья, все еще был отчетливо виден.
Когда Эристелла посмотрела на кровать, не в силах избавиться от своих давних чувств, Хейнрисион сказал:
– Ты можешь спать на столе или на полу, если тебе тут не нравится
Наблюдая, как он садится у кровати и приподнимает покрывало, Эристелла попала в серьезную беду.
Ей уже давно хотелось поспать в мягком месте. Она не могла поверить, что испытывала такое отчаяние из-за постели. Как достоинство единственной принцессы Леонии упало на самое дно?
Оплакивая свое собственное бедственное положение, она подняла передние лапы, чтобы забраться на кровать.
"....Спать вместе".
Последние шесть месяцев уличной жизни сделали невозможным отказаться от мягкой постели.
Вопреки опущенным ушам из-за уязвленной гордости, пушистый хвост мягко помахивал, приветствуя кровать.
Хейнрисион, наблюдавший за столкновением ее гордости и инстинктов, лег и постучал пальцем по месту рядом со своей подушкой.
Но возникла фатальная проблема.
"Я не могу подняться наверх... Пожалуйста, подними меня..."
Кровать была слишком высока для Эристеллы, которая превратилась в лису.
Даже если бы она протянула свои крошечные передние лапки, то не смогла бы дотянуться даже до одеяла.
Увидев, как она метнулась к кровати, Хейнрисион не смог удержаться от смеха.
Верховный маг, которому не было равных в империи, не могла забраться на кровать в одиночку, поэтому ей пришлось просить Хейнрисиона.
Он поднял ее на руки и положил на кровать. Она свернулась калачиком с другой стороны и улеглась поудобнее. На самом деле, она не могла отказаться от кровати и пыталась заснуть на ней, но, казалось, она вообще не могла этого сделать.
"Она мягкая и плотно прилегает к моему телу".
Это было так уютно и комфортно, что казалось, будто ее тело обернуто подушкой. Лиса еще глубже зарылась в простыни.
"Ах, это хорошо. Тепло, уютно..."
Несмотря на свои опасения, Эристелла быстро погрузилась в страну грез.
В тот день она была очень занята в своем сне.
Гигантская сахарная вата плыла вверх, как облако.
"Что? Искушать меня чем-то вроде этого ребячества".
Эристелла усмехнулась, но, сама того не осознавая, устремилась к облакам сахарной ваты.
«Прыг-прыг-прыг»
Она бегала по облакам из сахарной ваты и всякий раз, когда уставала, съедала её.
"Ах. Я чувствую себя так хорошо. Пушистая, сладкая и мягкая..."
В этот момент перед ней появилась необычайно сладкая и аппетитно выглядящая как звезда сахарная вата.
"Это, должно быть, очень вкусно!"
Эристелла широко раскрыла рот навстречу звездам, ее глаза сияли так, словно она никогда не упустит этого из виду.
Звездочка из сахарной ваты, которую она положила в рот, была действительно очень вкусной. Как только она подумала: "Я хочу съесть еще одну..." перед ее глазами появилась еще одна звездочка из сахарной ваты.
Она становилась жадной и хорошо ела всякий раз, когда видела звезду.
И она так и не узнала, что в своих снах каждый раз кусала Хейнрисиона за руку.
На предплечье Хейнрисиона остались следы зубов.
Это было, когда Эристелла крепко спала.
«Хм-м~ М-м-м~»
Теплая и мягкая кровать, безопасное место для спокойного сна.
По мере того, как напряжение прошлого рассеивалось, росло желание продолжать спать, независимо от того, сколько уже она спала.
Она не хотела отказываться от того, чтобы поспать подальше, но чувствовала на себе горячие взгляды окружающих, даже несмотря на то, что упорно закрывала глаза.
– Ух ты, что это за лиса?
– Её мех подобен белому снегу. Круто
Кроме того, она даже могла слышать голос, говорящий о ней.
"Я хочу еще поспать".
Чтобы было ясно, принцесса Эристелла была человеком, который не знал, что такое – проспать.
Она всегда вставала рано утром, чтобы начать день. Несмотря на то, что она была эгоцентрична, она не принимала это как должное и добросовестно выполняла свои обязанности принцессы.
Однако ее жизнь уличной лисы была очень трудной.
Итак, она хотела сегодня выспаться. Она ничего не могла с собой поделать.
В конце концов, она с трудом открыла свои отяжелевшие глаза.
И снова ее окружили служанки. Оглядевшись по сторонам, Хейнрисиона нигде не было видно.
Хейнрисион вернулся вчера после полуночи, так что они, похоже, не знали, почему лиса была здесь.
– Что нам следует делать? Великий герцог не очень любит животных. В частности, он, кажется, трясется над лисами
– Даже когда отправлялся на охоту, он даже не прикасался к лисам, говоря, что они раздражают
"Ни за что. Хейнрисион любил животных с детства".
И она говорит, что Хейнрисион ненавидит лисиц? Если подумать, он никогда не охотился на них на официальных охотничьих соревнованиях.
"Но вчера, когда он увидел меня, он казался довольным".
Эристелла слегка наклонила голову.
– А его высочество не рассердится, если узнает?
Те, кто не знал, что причина его неприязни к лисам была прямо перед ними, оживленно болтали.
– Может, мне её убрать?
Глаза Эристеллы вспыхнули, когда одна из служанок встревоженно пробормотала:
"Не выпускайте меня! Я счастлива быть здесь! Вам, ребята, следует спросить Хейнрисиона!"
Но крик Эристеллы был не чем иным, как криком лисы, обращенным к служанкам.
"Ты же на самом деле не собираешься вот так меня выгонять, правда? Как трудно было вчера даже встретиться с Хейнрисионом"
– Я думаю, было бы лучше спросить, прежде чем мы примем решение
Безмолвный крик Эристеллы не прошел, но к счастью, рядом оказалась горничная-единомышленница.
– Я думаю, было бы лучше сначала сообщить об этом дворецкому
– Я думаю, это было бы хорошо
– Я пойду
Самая молодая на вид горничная из них выступила вперед. Тогда служанки начали по-настоящему разглядывать лису, возможно, почувствовав себя более непринужденно.
– Но разве она не красива?
Одна из служанок не смогла скрыть своего расположения, ее лицо покраснело.
– Посмотри на этот белый мех. Он как снежки. Пушистый
– Я никогда не видела такой хорошенькой лисицы. Прекрасно
В то время как служанки, которые в глубине души думали об одном и том же, говорили понемногу, уголки губ Эристеллы тихонько подергивались.
Ее лицо, которое, казалось, не имело ни малейшего намерения скрывать свои гордые чувства, было исполнено удовлетворения.
"Совершенно верно. Я немного слишком хорошенькая"
Эристелла торжествующе кивнула головой.
Когда она была маленькой, Хейнрисион был загипнотизирован, впервые увидев, как она превратилась в лису.
В то время он, который не знал, что лису звали Эристелла, сказал, что хочет заботиться о ней, и носил с собой весь день.
Это было, когда Эристелла, почувствовавшая себя лучше, издала гордый возглас.
– Я... Можно мне прикоснуться к ней один раз?
Одна из служанок протянула руку, чтобы дотронуться до лисы.
http://tl.rulate.ru/book/74309/4733123
Готово:
Использование: