— Наставник...
У всех четверых глаза покраснели и затуманились слезами.
— Наставник, хотите — бейте, хотите — наказывайте, у нас не будет ни единой жалобы. Только просим вас, ни в коем случае не выгоняйте нас! Даже если нам суждено умереть, мы хотим умереть рядом с Наставником!
— Если вы будете держаться от меня подальше, я, пожалуй, не умру, — парировал Лу Сяожань.
Юнь Лигэ: «...»
Цзи Уся: «...»
Фан Тяньюань: «...»
Ли Чаншэн: «...»
Рука Чжугэ Цзыцюн: «...»
Спустя некоторое время Юнь Лигэ всё же заговорил:
— Наставник, умоляю вас. Лигэ знает, что всё это — моя вина. Впредь Лигэ будет послушным, закалит свой характер, станет максимально осторожным и никогда больше не будет вести себя несерьёзно.
Ли Чаншэн тоже подал голос:
— Наставник, впредь Чаншэн тоже никогда больше не будет думать о славе. Я буду вести себя смирно, соблюдать правила и действовать крайне осторожно.
Глядя на то, как жалко они выглядят, стоя на коленях, гнев в сердце Лу Сяожаня немного утих.
В конце концов, как ни крути, а эти люди — его ученики. Не мог же он действительно просто стоять и смотреть, или взять и выгнать их?
Отказаться от подарочных наборов Ванцай?
Отказаться от бесплатной культивации?
Грубо говоря, они все — кузнечики на одной веревке. Вместе они будут становиться только сильнее, но стоит им разделиться, как сила тут же упадёт на порядок.
От безысходности Лу Сяожань глубоко выдохнул застоявшийся воздух и произнес:
— Ладно, я дам вам ещё один шанс. Последний шанс. Впредь запомните: что бы вы ни делали снаружи, будьте осторожны. И ни в коем случае не выпендривайтесь передо мной. Помни: будешь выпендриваться — получишь молнией по башке. Если вы сами умрёте от этого — туда вам и дорога за ваше позерство. Но если из-за этого молния ударит по всем нам, это уже будет ваша вина.
Четверка дружно закивала, и Лу Сяожань продолжил:
— Пока что я просто сделаю вам выговор. Но если это повторится, не вините меня за то, что я не проявлю милосердия.
Все четверо тут же хором ответили:
— Наставник, будьте спокойны, мы всё поняли.
— Ладно, вставайте уже.
Только тогда они поднялись с колен, а Лу Сяожань продолжил:
— Сейчас сложилась ситуация, которую я должен прояснить. Культивация Фан Аотяня из Племени Древних Обезьян уже достигла первого уровня Сферы Короля. Более того, у него на руках множество оружия. Я даже подозреваю, что у него может быть целая сокровищница, в которой, возможно, есть даже несколько единиц Императорского Оружия.
— С-с-с!
Ученики невольно покрылись мурашками.
Если бы у Наставника было несколько единиц Императорского Оружия, они бы ничуть не удивились. Но услышать, что у Фан Аотяня есть такое богатство — это повергло их в шок.
В конце концов, не все же такие, как Наставник.
Особенно Фан Тяньюань, заклятый враг Фан Аотяня. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки, и заскрипел зубами.
Его смертельный враг стал настолько сильным!
— Наставник, и что нам теперь делать? Судя по скорости культивации Фан Аотяня, даже если мы сейчас все уйдем в затворничество, боюсь, нам его не догнать, верно? — не удержался от вопроса Ли Чаншэн.
Лу Сяожань щелкнул пальцами.
— Чаншэн задал отличный вопрос. Если тренироваться обычным способом, боюсь, вы и за всю жизнь не догоните Фан Аотяня. Ведь Фан Аотянь способен убивать врагов выше себя уровнем. Я предполагаю, что он может перепрыгнуть как минимум через две Сферы. И это чистое сражение, без помощи формаций или чего-то подобного.
Зрачки учеников сузились.
Две Сферы!
Не слишком ли силён этот парень?
Раньше и Сяо Бэй, и Линь Фэй могли сражаться с противниками, превосходящими их максимум на одну Сферу. А теперь Наставник говорит, что Фан Аотянь может преодолеть сразу две.
Неужели даже среди Сыновей Удачи есть градация по силе?
Лу Сяожань махнул рукой:
— Не стоит так удивляться. Сын Удачи — это само по себе аномальное существование. Даже если в будущем появится такой Сын, который сразу после рождения прорвётся на уровень Великого Императора, вам не стоит этому удивляться. Для них это нормальная практика.
— Нам же нужно грамотно использовать все наши преимущества, чтобы убить их.
— Тогда, Наставник, скажите, что делать. У вас наверняка уже есть план.
Лу Сяожань кивнул.
— Умно. В ближайшее время я помещу вас внутрь Карты Гор и Рек. Я уже настроил течение времени внутри неё. Один день снаружи может равняться семи-восьми, а то и десяти дням внутри. Времени у вас немного, так как Демоническая Секта вряд ли продержится долго. Мы должны начать атаку на Фан Аотяня до того, как Демоническая Секта будет полностью уничтожена.
Лу Сяожань уже давно проанализировал шаблоны. Это как в игре: когда игрок побеждает БОССА, он получает огромное количество опыта, с него выпадает куча снаряжения и всяких полезных вещей, и сила игрока резко возрастает.
Если дождаться полного уничтожения Демонической Секты, это не только повысит культивацию Фан Аотяня, но и позволит ему заполучить огромные ресурсы.
В таком случае, если Лу Сяожань захочет действовать, проблем будет куда больше.
Поэтому он решил выйти на сцену в тот момент, когда Фан Аотянь и Демоническая Секта будут сражаться не на жизнь, а на смерть.
В этот момент Фан Аотянь должен быть наиболее ослаблен, и шансы на успех будут самыми высокими.
— Раз так, мы будем усердно тренироваться и ни за что не обманем ожиданий Наставника!
Лу Сяожань кивнул и отправил всех четверых в Карту Гор и Рек, снабдив их достаточным количеством ресурсов.
Всевозможные Императорские и Святые пилюли он вывалил туда кучей, позволив им пользоваться ими без ограничений.
Устроив учеников, Лу Сяожань наконец перевёл взгляд на одинокую руку.
Бедная пятая ученица, при дебюте от неё осталась только рука.
Должно быть, это самый жалкий старт среди всех его учеников, верно?
Впрочем, к счастью, у него было Божественное Оружие — Печать Воссоздания Тела. Для работы Печати требовались лишь эссенция крови и душа, чтобы восстановить тело. Раз здесь есть целая рука, проблем возникнуть не должно.
Лу Сяожань немедленно достал Печать Воссоздания Тела и бросил в неё руку Чжугэ Цзыцюн.
Следом он активировал Божественное Оружие, и на поверхности Печати тут же вспыхнуло золотое сияние.
Поскольку культивация Чжугэ Цзыцюн была очень низкой, Печать восстановила её очень быстро.
Вскоре из Печати вырвался луч золотого света, и перед Лу Сяожанем предстало изящное, словно выточенное из нефрита, тело.
Лу Сяожань: «...»
Помолчав мгновение, Лу Сяожань тут же взмахнул рукой и набросил на Чжугэ Цзыцюн плащ.
— Твою ж... Почему Печать Воссоздания Тела восстанавливает только тело, но не даёт одежду? Что за сервис?
Вероятно, почувствовав неладное, Чжугэ Цзыцюн неуверенно поднялась с земли и растерянно посмотрела на стоящего перед ней Лу Сяожаня.
Этот вид туповатой милашки был просто невыносимо очарователен. Пара маленьких клыков цзянши придавала ей озорной вид, а в сочетании с длинными, мягкими, черными как водопад волосами и бело-розовым нежным личиком она выглядела точь-в-точь как героиня аниме.
Обычный мужчина, вероятно, не удержался бы от греха, но только не Лу Сяожань.
Его жизненные принципы были предельно ясны.
Если завести друга, то, когда у тебя будут неприятности, он протянет тебе руку помощи.
А женщина? Она лишь потянет тебя за... кхм, причинное место.
Поэтому Лу Сяожань абсолютно, категорически не хотел заводить девушку.
К тому же, она — его ученица, а он — Учитель, трудолюбивый садовник, наставник, воспитывающий людей.
Разве можно совершать действия, оскверняющие священное слово «Наставник»?
Глядя на растерянность в её глазах, Лу Сяожань кашлянул и поздоровался:
— Привет.
Она не отреагировала.
Лу Сяожань слегка нахмурился.
Может, потому что она не из Великой Чжоу? Или потому что она стала цзянши, и её стиль речи изменился?
Поэтому Лу Сяожань попробовал ещё несколько приветствий.
— Хэллоу.
— Уотс ю нейм?
— Аригато.
— Конничива.
— Ямэтэ.
— Ику-ику?
Лу Сяожань перепробовал множество вариантов, исчерпав практически весь свой словарный запас, но Чжугэ Цзыцюн не проявила ни малейшей реакции.
Это вызвало у него сильную головную боль. Неужели превращение в цзянши, смена биологического вида, влечёт за собой и языковые различия?
Если языка нет, как общаться?
— Ванцай, выходи.
[Иду-иду, Хозяин, я здесь.]
— Эта Чжугэ Цзыцюн не понимает, что я говорю, поэтому я не могу заставить её признать меня Наставником, так?
[Докладываю Хозяину: вам не о чем беспокоиться. Хотя её родословная цзянши очень высокого уровня, её культивация всё ещё базовая. Сейчас она по развитию максимум как человеческий ребёнок, который только учится лепетать. Как только она начнет практиковать технику и повысит культивацию, её языковые способности улучшатся. Тогда можно будет общаться.]
— Но проблема в том, что сейчас я не могу заставить её поклониться мне как Наставнику. Следовательно, я не могу передать ей технику. А если не передам технику, как она повысит уровень?
[Это не проблема. Общение между мужчиной и женщиной, знаете ли, очень простое, не обязательно использовать язык.]
Лу Сяожань: «...»
— Я подозреваю, что ты намекаешь на пошлость, но у меня нет доказательств.
[Конечно, это не пошлость.]
Сказав это, Ванцай тут же подбежала к Чжугэ Цзыцюн, подпрыгнула и со всей силы ударила её маленькой лапкой по затылку.
*Бам!*
Голова туповатой милашки Чжугэ Цзыцюн с силой ударилась о землю, даже оставив небольшую вмятину.
Сразу после этого Ванцай с улыбкой объявила:
[Поздравляю Хозяина с принятием ученика с родословной Короля Цзянши! Награда: Императорская техника — Техника Шести Путей Небесной Эволюции! Награда: Пиковое Императорское Оружие — Диск Шесть Путей Реинкарнации.]
Лу Сяожань: «...»
— Обязательно было так делать? Тебе это кажется забавным? Я думаю, ты вполне могла просто подтвердить отношения учителя и ученика.
[Хозяин, не говорите ерунды, а то я обвиню вас в клевете. Ванцай — послушная малышка.]
— Да ладно тебе заливать.
Система с таким интеллектом и повадками подлизы называет себя послушной малышкой?
Расскажи это кому другому — даже призраки не поверят.
— Ладно, ты здесь больше не нужна, возвращайся. Я займусь её воспитанием.
http://tl.rulate.ru/book/73335/2101170
Готово:
"Сказав это, Ван Цай немедленно подбежала к Чжугэ Цзыцюну. Она пнула ее и яростно ударила своими маленькими когтями по ее затылку.
Очаровательная голова Чжугэ Цзыцюн яростно ударилась о землю, даже создав небольшую яму."