Кровь.
Потрескавшийся камень бесконечной пещеры окрасился в багровый, а в воздухе повис тошнотворный смрад. Звери в панике разбегались во все стороны, отчаянно пытаясь спастись от хищника, открывшего на них охоту.
Поначалу многие пытались дать отпор — в конце концов, природные инстинкты требовали убивать, пожирать и эволюционировать. Но их противник оказался настоящим первобытным чудовищем. Любого, кто осмеливался напасть, ждала незавидная участь: их разрывали на куски, испепеляли разрядами молний или необъяснимым образом калечили, отрывая конечности.
Эта бойня длилась уже три этажа подряд, но хищник и не думал останавливаться. Завидев любое живое существо, он убивал. Почувствовав усталость, вскрывал туши и пожирал сырое мясо. Испытывая жажду, упивался свежей кровью.
Казалось, его не заботило ничего на свете, даже собственное здоровье. Им двигала лишь одна цель — нести смерть. К тому же, любые полученные раны затягивались прямо на глазах. Монстры десятых-двадцатых уровней попросту не могли оказать ему достойного сопротивления.
Обитателям этого этажа хватило зачатков разума, чтобы понять: поодиночке им не выжить. Они сбились в стаю. Тридцать разъярённых монстров окружили одинокую фигуру, но парадокс заключался в том, что животный ужас испытывали именно они.
Перед ними стояло двуногое существо с копной чёрных волос, пронизанных серебристыми прядями. В его глазах глубокий аметистовый цвет сплетался с кроваво-красным в причудливом узоре инь-ян, а тело прямо на глазах наливалось первобытной мышечной мощью.
Этим существом, разумеется, был Дэмиен.
Оказавшись на грани отчаяния во тьме Бездны, он утратил контроль над эмоциями, позволив звериному началу вырваться наружу. Не в силах совладать с новообретёнными инстинктами, Дэмиен впал в состояние берсерка и принялся уничтожать всё, на что падал взгляд.
С тех пор прошло неизвестно сколько времени, и он спустился ещё на три этажа. Если бы кто-то прошёл по его следам, он увидел бы лишь бескрайнее море крови и растерзанные туши.
Немногие выжившие либо зарывались глубоко под землю, куда он не мог добраться, либо сбегали на нижние ярусы. Впрочем, большинство беглецов в итоге всё равно настигала смерть от его рук.
Несмотря на полное отсутствие рассудка, Дэмиен сохранил свои способности. Он свободно телепортировался, отрезая пути к отступлению, и метал чёрные молнии так легко, словно повелевал ими с рождения. Он убивал, пожирал и эволюционировал, пока текущий этаж не исчерпывал свою полезность. А затем спускался ниже, чтобы продолжить.
И даже спустя столько времени к нему не вернулась ни капля здравомыслия.
Окружившая его стая яростно бросилась в атаку. Звери понимали, что обречены, и их единственной надеждой было забрать этого монстра с собой в могилу.
Но Дэмиен — особенно сейчас, лишённый разума — был существом, одержимым выживанием любой ценой. После того как он едва не погиб, эта жажда жизни намертво впечаталась в его подсознание.
Монстры, обладающие сродством к стихиям, ударили первыми. Град огненных шаров, ледяных копий, каменных шипов и ветряных лезвий обрушился на то место, где он стоял. Но всё было тщетно.
Дэмиен исчез и материализовался на самом краю вражеского строя. Он припал к земле, его ногти удлинились, превратившись в острые когти. Рывок — и он вырвал сердце ближайшего зверя, небрежно отбросив его в сторону. А затем продолжил резню.
Вокруг его тела плясали разряды чёрной молнии, втрое увеличивая скорость. Он метался от одной жертвы к другой. Его движения были дикими, первобытными, но в этой кровавой пляске скользила пугающая, завораживающая грация.
Там, где он проходил, во все стороны летели оторванные конечности и куски плоти. Всего за пару минут стая из тридцати монстров сократилась вдвое.
Поняв, что стихийные атаки бесполезны, звери перешли в ближний бой, пытаясь задавить его массой. В ход пошли клыки, когти и копыта. На теле Дэмиена появлялись десятки рваных ран, но это не имело никакого значения.
Против монстров своего уровня он был практически неуязвим. Бешеная регенерация мгновенно затягивала любые повреждения, не оставляя даже шрамов.
Спустя ещё несколько минут Дэмиен растерзал всё живое в округе — даже тех монстров, которые не участвовали в нападении и просто оказались поблизости.
Он окинул равнодушным взглядом усеянную ошмётками плоти землю, утробно фыркнул и направился к спуску на следующий этаж.
Непрерывная эволюция и поглощение монстров пробудили в нём своеобразное шестое чувство — теперь он инстинктивно понимал, принесут ли ему пользу кровь и плоть конкретной добычи. Именно поэтому, даже в состоянии берсерка, Дэмиен не задерживался на одном ярусе слишком долго.
Тот Дэмиен, который едва не сдох на втором этаже, не шёл ни в какое сравнение с нынешним.
Обретя надёжный способ укрепления тела и получив первый класс, связанный с пространственным сродством, он наконец-то раскрыл свой истинный потенциал. Когда-то Дэмиен думал, что, избавившись от физических ограничений, сможет сравниться талантом с Еленой и Джином. Но он жестоко ошибался.
Его одарённость превосходила их на голову, а пространственное сродство считалось одним из редчайших элементов. Развиваясь сразу по двум путям — через эволюцию и повышение класса, — он обрёл скорость роста, недоступную обычным людям.
Впрочем, самому Дэмиену сейчас было плевать на таланты. Он просто продолжал спускаться вглубь подземелья — убивая, пожирая, эволюционируя и время от времени повышая свой уровень.
Тем временем истинное сознание Дэмиена оказалось заперто в мире, сотканном из крови. Когда звериные инстинкты взяли верх, он внезапно очутился в этом странном месте, совершенно не понимая, что происходит. Попытавшись пошевелиться, он осознал, что его тело стало полупрозрачным, словно готовым вот-вот раствориться в небытии.
Но он был здесь не один. Вскоре из багровой дымки выступил огромный волк — тот самый, которого он разорвал всего пару минут назад.
Зверь бросился в атаку, и завязалась тяжёлая битва. Волк оказался намного слабее своей живой версии, но стоило Дэмиену прикончить его, как вокруг начали появляться всё новые и новые фантомы убитых им монстров.
Дэмиен оказался втянут в бесконечный цикл сражений. На месте каждого убитого врага тут же возникал новый. Редкие часы передышки выпадали лишь тогда, когда его физическое тело спускалось на следующий ярус подземелья.
С каждым новым витком этой кровавой карусели он всё глубже погружался в пучину безумия.
Дэмиен, чьи мысли занимало исключительно выживание, даже не подозревал, что этот багровый мир был проекцией его собственного моря сознания.
С каждым поглощённым монстром, с каждым шагом эволюции его звериные инстинкты становились всё сильнее. А появляющиеся фантомы были лишь воплощением этой первобытной жажды крови.
Сражение в багровом мире было битвой не за жизнь, а за собственный разум. Если эти звери растерзают его здесь, он навсегда превратится в бездумное животное, ведомое одними лишь инстинктами. Его человеческие мысли и эмоции исчезнут навсегда.
Так Дэмиен продолжал вести две бесконечные битвы одновременно. В одной он прорубал себе путь к силе и эволюции, а в другой — отчаянно цеплялся за остатки своей человечности.
http://tl.rulate.ru/book/72536/2323724
Готово:
