Глаза Вайолет ещё немного сузились. Раджаден, словно заметив это, улыбнулся и поцеловал её в лоб.
Это было неожиданно. Ощущение прикосновения к лбу было незнакомым.
Прежде чем она успела что-либо сказать, не осознав произошедшего, Раджаден быстро отстранился и попрощался.
— Что ж, с нетерпением жду нашей следующей встречи.
От начала и до конца он вёл себя по-своему. И прощание это лишь усугубило её смятение.
Наследный принц странный.
Теперь Вайолет могла точно сказать, в чём именно заключается его странность.
‘Но что поделать. Я уже отдал своё сердце’.
Всё было очевидно.
Это одним махом объясняло все предыдущие противоречия.
Когда сложился один пазл, остальное пошло как по маслу. Почему она раньше об этом не подумала?
Она упрекала себя и рассеянно смотрела в пустоту.
Да почему, почему. Потому что её визави был сам Раджаден.
Как он и сказал, в конце концов, это была карма. Учитывая всё, что он натворил до сих пор.
Признание Раджадена, которое и не было признанием, не произвело на Вайолет особого впечатления.
‘Я ему нравлюсь? Вот как’.
Ни больше, ни меньше.
Возможно, потому, что она уже пришла к выводу после разговора с маркизой, всё улеглось на удивление гладко.
Хоть она и отрицала это, но в последнее время она подумывала сбежать за границу.
Эйлен тоже приехала и начала суетиться, так что не лучше ли уехать в тихую деревушку в незнакомой стране и провести остаток жизни, рисуя картины?
Язык мог бы стать проблемой, но в этом мире не было ничего, чего нельзя было бы купить за деньги.
У Вайолет не было никаких причин внезапно воспылать чувствами к Раджадену. У него было слишком много недостатков.
— Ха-а.
Главное, чтобы он официально не прислал предложение о браке. Подумав так, Вайолет решила сосредоточиться на более насущных делах.
После завершения работы над портретом принцессы императрица заявила, что представит его публике.
Это разительно отличалось от того времени, когда она говорила, что заказ на портрет принцессы — это секрет.
Императрица сказала голосом, в котором, несмотря на мягкую улыбку, чувствовалась харизма:
‘Прятать — не всегда лучший выход’.
Это было заявление о том, что она больше не будет скрывать существование принцессы.
Вайолет решила её понять.
После завершения работы над портретом принцессы её ждала работа над портретом наследного принца.
‘Раз уж я всё равно не отвечу взаимностью, лучше сразу решительно отказать, а не давать ложную надежду’.
В неловких отношениях будет трудно сосредоточиться на рисовании.
Вайолет думала просто, и в день встречи с Раджаденом высказала свои мысли.
— Вот так, меня отвергли, даже не признавшись.
Раджаден улыбнулся с совершенно невозмутимым видом. И добавил:
— Так что это не считается.
Чего Вайолет не учла, так это то, что Раджаден был не так уж и хладнокровен, как казалось, и обладал невероятной одержимостью.
Он не собирался отпускать ту, в которую влюбился.
Вайолет, внезапно почувствовав усталость, кое-как закончила набросок, делая вид, что рисует.
Если бы Раджаден хотя бы затевал с ней перепалку под видом разговора, она бы ему ответила, но он лишь сиял улыбкой и смотрел на неё.
Это была жалкая попытка хоть как-то использовать свою внешность, но на Вайолет это не действовало.
Когда Вайолет привычно начала собирать свои принадлежности, Раджаден с серьёзным видом спросил:
— Почему ты так меня ненавидишь?
— Я не говорила, что ненавижу.
— Если не ненавидишь, значит, любишь?
Какое преувеличение. Вайолет глубоко вздохнула.
— У меня нет к вам личной неприязни. Просто моё сердце к вам не лежит.
— В любом случае, ты меня не ненавидишь, верно?
— Мне говорить откровенно?
— Нет. Скажи, немного приукрасив.
— В таком случае, я промолчу.
Между ними завязался пустой разговор.
Несмотря на её отказ, Раджаден сиял улыбкой, непонятно чему так радуясь.
Отсутствие личной неприязни означает, что она его не ненавидит, а если не ненавидит, значит, любит.
Услышь эту логику учёные, они бы упали в обморок.
Вайолет предпочла его игнорировать. Он так спокойно воспринимал её отказы, что это лишь утомляло.
Начав работу над портретом наследного принца, Вайолет страдала и внутри, и снаружи.
Когда распространились слухи о том, что наследного принца и леди видели вместе, то, что Вайолет С. Эверетт станет кронпринцессой, стало считаться свершившимся фактом.
Это обеспокоило многих, и одним из них был Роэн.
— Ты уверена, что всё в порядке?
— А что может быть не в порядке?
— Вайолет. Этот парень коварнее, чем ты думаешь. Давай прекратим работу над портретом сейчас же. Я поговорю с Её Величеством императрицей.
— Всё действительно в порядке. Лучше бы вы разузнали, куда можно эмигрировать.
— …
Из уст Вайолет вырвалось радикальное решение.
Роэн, прекрасно знавший характер своего друга и поэтому совершенно не веривший слухам о том, что наследный принц по уши влюбился в леди из дома Эверетт, посерьёзнел.
Раз уж Вайолет заговорила о таком, значит, что-то ещё было.
— Может, он силой принуждал тебя к чему-то?
— Неужели наследный принц империи настолько сорвиголова?
— Тогда почему…
— Он сделал мне что-то вроде признания. Я думала, это шутка, но не похоже было на шутку.
— …
На слова Вайолет Роэн застыл.
Он почувствовал себя так, словно его выбросили в открытый космос.
— Признание? Раджаден? Тебе?
— Да.
— Какое признание? Может, он признался, что заслал шпионов в Эверетт или в чём-то, касающемся государственной тайны…
— Он сказал, что я ему нравлюсь. Хотя и не прямо.
— А не уловка ли это, чтобы притвориться влюблённым и использовать тебя?
— Я тоже так думала, но похоже на правду, так что я подумываю эмигрировать за границу.
Роэн посерьёзнел.
Хоть он и вёл себя как дурачок, по натуре Роэн был коварен. Он из тех, кто хочет всё контролировать, держа на своей ладони.
Поэтому ему никак не могла нравиться эта ситуация, которая развивалась не по его сценарию.
Вайолет, зная об этом, тихо вздохнула.
— Я бы хотела, чтобы вы воздержались от странных поступков.
— Странных поступков?
— Я имею в виду, не переусердствуйте. Место для эмиграции я найду сама.
В её голосе слышался тяжёлый вздох. Роэн, понимая, что это значит, лишь улыбнулся.
Раз уж противник — наследный принц, то в этот раз лучшее, что он может сделать, — это ничего не делать.
Роэн, зная о беспокойстве Вайолет, подпёр подбородок рукой и ненадолго задумался.
Леди из дома Эверетт и не думала управлять слухами, так что ему придётся самому разобраться с тем, что о ней говорят.
— Тогда я пойду.
Вайолет встала, оставив Роэна. Тот не стал её задерживать.
Он старался не делать того, что ей не нравится, чтобы не вызывать ещё большей неприязни, но разве его характер мог куда-то деться?
На губах Роэна появилась горькая улыбка.
Все сведения и информация о передвижениях Эйлен были у него в руках. Если бы Вайолет захотела, или даже если бы не захотела, у него было сколько угодно возможностей тайно разобраться с ней.
Но он ничего не делал, потому что что-то его смущало.
Эйлен была двоюродной сестрой, которую он по-своему любил, а Михаил — братом, которого он в какой-то степени уважал.
Каирн был младшим братом, которого он считал милым за его глупость, а Вайолет…
‘Как всё до этого дошло?’
Ничто, от начала и до конца, не шло так, как он хотел. Раньше, кажется, всё было счастливее.
Когда это было? Роэн, закрыв лицо ладонями, тихо вздохнул.
Ну что поделаешь. Сам виноват.
Раз уж ситуация зашла так далеко, ему оставалось лишь проклинать себя прежнего и снова и снова исправлять ошибки прошлого.
Вайолет не интересовали слухи, а вот Мэри — да.
За последние несколько дней она в полной мере ощутила, какие разговоры ходят в высшем свете.
Красноречие Мэри с каждым днём становилось всё лучше.
— Говорят, леди из дома Толопии и вторая леди из дома Эверетт очень сдружились. Леди Толопии даже подарила госпоже Эйлен разные украшения…
— Вот как.
Несмотря на равнодушную реакцию Вайолет, она, непонятно чему так радуясь, продолжала болтать.
Вайолет, пока ей укладывали волосы, подумала.
‘Странно, что они сдружились, ведь они должны ненавидеть друг друга’.
Мэри намеренно избегала разговоров о слухах, касающихся Вайолет.
Например, о всевозможных злонамеренных сплетнях, которые поползли из-за того, что считалось, будто Вайолет укрепила свои позиции в качестве невесты наследного принца.
И о том, что Эйлен и леди из дома Толопии заключили временный союз, чтобы расторгнуть помолвку наследного принца и леди Вайолет.
О том, что Вайолет — общий враг высшего света, и так далее.
Вайолет, которую не интересовал брачный рынок, но которая стала общим врагом высшего света, лениво зевнула.
Как могли наследный принц и Вайолет тайно обручиться, если не было ни помолвки, ни даже предложения о браке?
Мэри старалась говорить как можно меньше, но Вайолет примерно догадывалась о содержании слухов.
‘Цель Эйлен — досадить мне, а цель леди из дома Толопии — стать кронпринцессой, так что их интересы совпали’.
И, судя по характеру Эйлен, она скоро попытается сблизиться с наследным принцем.
Вайолет, предвидя будущее, слабо улыбнулась.
http://tl.rulate.ru/book/72429/7211516
Готово:
