Вернемся в прошлое. Это произошло, когда Орфей тайно посещал Немезиду. В другом месте стоял черный шатер. Снаружи этого шатра у костра стояли Элла и Альвиния.
Костер был цветком пламени, который вознесся к небу, щедро раскидывая золотые искры. Элла наблюдала за этим мгновением, прежде чем задать вопрос, на который ей было любопытно найти ответ.
— Нуи, какова твоя цель? Я имею в виду, куда ты собираешься уходить?
Альвина не стала сразу отвечать; она молча наблюдала за потрескивающим пламенем, прежде чем наконец открыть рот.
— Мои цели — свобода и истина.
Элла была сбита с толку первой целью; она не стала долго думать над второй. Возможно, она пыталась найти правду о руинах. Ее это не интересовало; ее больше интересовала первая цель Альвины.
"Что ты имеешь в виду под свободой? Разве ты не свободна? Ты будущая императрица Эльфийской империи, одной из сильнейших империй в мире. Так что какое такое счастье ты все еще ищешь?" Элла выстрелила целой кучей вопросов, как из пулемета Гатлинга.
Альвиния вздохнула и посмотрела в темное небо, бормоча:
"Я сейчас не свободна. Я бегу, и однажды мне придется столкнуться с той проблемой, от которой я убегаю".
По какой-то причине, смотря сейчас на Альвинию, Элла ощутила боль. Та казалась совершенно одинокой. Элле было больно в груди видеть свою подругу такой; ей захотелось что-то сделать.
"Не волнуйся. Хотя я и не знаю, какой именно свободы ты жаждешь, я помогу тебе".
"Спасибо Эмее. Ты все такая же. Ты не изменилась. Я рада, что ты моя подруга", - сказала Альвина. Хотя она говорила какие-то непонятные слова, Элла привыкла к этому после нескольких дней, проведенных с ней. Она кивнула, а затем вздохнула.
Наш день рождения всего через пару дней. Скоро нам исполнится восемнадцать. Те странные сны не закончились. Мне бы хотелось знать, что они означают. Ах! Я устала.
Глаза Альвины загорелись, когда она услышала слова подруги.
"Значит, пробуждение в самом разгаре", - пробормотала она, и Элла, услышавшая ее, спросила.
"Что ты имеешь в виду?"
Альвина была потрясена; она забыла, что Элла присутствует, хотя она еще не проснулась. Она все еще была исключительной, поэтому было естественно, что она могла услышать ее шепот.
Не желая отвечать ей, Альвина сказала что-то другое.
"Почему бы не рассматривать эти странные сны как воспоминания?"
"Что?" Элла была потрясена. Предложение Альвины заставило ее вспомнить то, что сказал Орфей во время их свидания. Как раз когда она собиралась спросить Альвину, что она имеет в виду, у нее закружилась голова.
"Извини, пора спать. Увидимся позже", - сказала Элла, прежде чем войти в палатку, чтобы лечь спать.
Альвина ничего не сказала, она просто сидела у костра, погруженная в свои мысли.
Между тем, Элла, которая улеглась спать, начала видеть еще один странный сон. На этот раз все было по-другому. В другом месте Лили тоже снился тот же сон.
Первая часть сна.
Жили-были в таинственном мире, прекрасном, словно рай, и настолько великолепном, что никакие слова не могли его описать; там летало множество чудовищ.
В великой империи родилась девочка, и все обрадовались, ибо она была так прекрасна, что ее провозгласили Богиней красоты. В то же время она была гением с выдающейся силой, редко встречающейся даже в Раю, который считался самым сильным. Девочка получала все самое лучшее, будь то тренировки, снаряжение, образование, одежда или украшения. С ней обращались с величайшей заботой и уважением, потому что при рождении прорицатель предсказал, что она станет новой Богиней жизни; их было немного, можно было пересчитать по пальцам одной руки; можете себе представить, как высоко чтили девочку.
Годы бежали; девушка росла, становясь взрослой, и соответствовала всем возлагаемым на неё ожиданиям. С годами она завела себе подругу — девушку, столь же красивую, как и она сама. Но та происходила из другой расы; у людей этой расы уши были длиннее, чем у прочих. Эта её новая подруга обладала и силой, уникальной и исключительной; она была также гениальна. Обе они стали лучшими подругами, делая всё вместе.
Они подружились также с пятью мальчиками, не менее выдающимися, чем они; один принадлежал к той же расе, что и первая девочка, — к Высшим людям, так называлась её раса. К одной из Вершинных рас этого Неба. Второй был из могущественной расы Истинных драконов, а третий — из расы Стихий, ещё одной из вершинных рас; говорили, что эта раса была ближе к самим элементам, чем прочие расы. Четвёртый происходил из расы Демонов, а пятый, последний, — из расы Архангелов. Вторая девочка принадлежала к расе Перворождённых эльфов. Все эти расы образовывали Вершинные расы. Семь друзей, гении среди себе равных, обрели славу. Они отправились в путешествие по разным империям, исследовали множество древних руин.
Возникла проблема: им было запрещено выходить за пределы этих Небес, даже после того, как они стали достаточно могущественными, чтобы занять первое место среди других элит этих Небес. Даже если они не были самыми могущественными в этих Небесах, они были как минимум достаточно могущественны, чтобы сказать свое слово в важных решениях.
Несмотря на все это, им по-прежнему запрещалось пытаться выйти за пределы этих Небес; даже если бы они захотели, это было бы сложно, потому что вокруг всех Небес был большой барьер. Они чувствовали себя разочарованными, потому что напоминали птиц в клетке; они хотели выйти наружу и исследовать неизвестное; увы, это казалось невозможным подвигом.
Во время великой войны против Дьявольского Рода они прослыли жестокими и кровожадными, жаждущими лишь разрушения. Семь падших ангелов выжидали до последнего, прежде чем воспользоваться хаосом, возникшим при снятии барьера для финального штурма против дьяволов. Они бежали за пределы Небес, поскольку воцарившийся там хаос остался незамеченным в течение некоторого времени. Когда же старейшины решили вернуть их, чтобы уберечь от участи стать рабами дьяволов, им устроили засаду некоторые из высших дьяволов. Старейшины некоторое время отчаянно сражались, но, поскольку их было меньше, некоторые погибли, прежде чем им удалось отбить нападение. Они также убили нескольких высших дьяволов. Эта война закончилась вничью. Они могли бы одержать победу над дьяволами, если бы не семеро беглецов.
Очевидно, что хаос и перемены, вызванные ими на родине, продолжались, но семеро продолжили исследовать необъятную вселенную, но через некоторое время они не нашли ни одного похожего на их мир, только крошечный синий мирок, где они создали разумные формы жизни, который впоследствии назвали Этерназией, что на их родном языке означало вечность.
Почитаемые своими творениями как боги (потому что они сами себя так назвали), семеро приняли это, но они, возможно, были богами, а были и живыми существами, которые в конце концов могли почувствовать себя одинокими. Они решили воплотиться в смертных и тайно бродить по миру, чтобы развеять свою скуку. Когда пришла очередь богини жизни сделать это, она влюбилась в смертного человека, но из-за ревности два из пяти мужчин замышляли и убили смертного.
Богиня Жизни отдала свою жизнь, чтобы вернуть своего возлюбленного. Он спас её, сотворив над ней заклинание; она должна была семь раз перевоплотиться; в седьмой раз она вспомнит всё и вернёт свою Силу.
В своём первом перевоплощении она стала медсестрой, помогая другим; она погибла в свой двадцатый день рождения. В своём втором перевоплощении она стала учительницей; она погибла в возрасте Двадцати пяти лет.
В третьем перевоплощении она стала дочерью великого купца; она погибла в возрасте Двадцати двух лет. В четвёртом перевоплощении она стала девочкой-сиротой, жившая в приюте; она погибла в возрасте восемнадцати лет в пожаре. В пятом перевоплощении она стала дочерью большой семьи, но родилась с неизлечимой болезнью, она даже не могла ходить; она погибла в возрасте пятнадцати лет. В шестом перевоплощении она снова стала медсестрой, но на этот раз дожила дольше двадцати, погибнув в возрасте тридцати двух лет.
В каждом своем перерождении она была девушкой. В каждом перерождении она всегда оставалась одинокой, не имея никаких отношений, не влюбляясь, потому что в ее сердце, казалось, было выгравировано изображение мужчины с красными глазами. Во всех ее шести перерождениях она была всего лишь одной девушкой, у нее могли быть братья и сестры, но она всегда перерождалась как отдельная личность.
Однако в своем последнем, седьмом перерождении она родилась близнецом, не обычным близнецом, а близнецом, похожим на клона, копию друг друга, самое странное, что оба тела обладали одной и той же душой.
Я Эмеа... Вон... Гестия...
Сон резко оборвался, они проснулись.
"Ах! Ах! Ах!" Элла задыхалась. Она держалась за голову, ощущая сильную головную боль. Ее голова бешено пульсировала.
"Что это было?" - спросила она себя, она не могла вспомнить все, но она знала, что была близка к истине. В тот момент она вспомнила слова Орфея.
"Ты веришь в перерождение?"
Этот вопрос пересекался с предположением Альвины.
«Почему бы не принять эти странные сны за воспоминания?»
Наконец она поняла, но теперь проблема была в том, что она не могла точно вспомнить то, что видела.
«Забудь. Я в конце концов вспомню их», — сказала Элла перед тем, как снова уснуть. Она надеялась, что увидит сон еще раз.
Неизвестно для неё уровень её силы медленно рос, доказательство их пробуждения.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/71498/3024960
Готово:
