(Анти * Глава, Анти * Глава, Анти * Глава)
(Анти * Глава, Анти * Глава, Анти * Глава)
——————————————————
«Мастер Ван, возможно, это последние люди в нашей деревне. Если они умрут, я останусь единственным в деревне».
Увидев, как колеблется Ван Цзинхао, У Чаншунь тут же покраснел и выдавил несколько слезинок.
Хотя он хотел спасти свою жену, ему было и жаль, и он сочувствовал своим односельчанам.
Ван Цзинхао некоторое время смотрел на него, а затем перевёл взгляд на Юэ Да: «Как ты можешь позволить ему уйти?»
Юэ Да закатил глаза и произнёс с ухмылкой: «Скажи, как вернуть тебя из мёртвых и как управлять мёртвыми, и я обещаю не тронуть ни одного из этих людей».
Да, я беру слишком много, но я просто не понимаю ситуацию.
Цзян Жэнь поднял брови, как посторонний, ожидая, как будут развиваться события.
И в самом деле, когда Ван Цзинхао услышал его слова, он без колебаний ответил: «А что, если нет?»
«Я не хочу убивать людей, но мечи в руках моих братьев отличаются».
Юэ Да, кажется, примирился с ним, и нож приблизился к горлу женщины в его руках, что тут же напугало женщину до слёз.
Какие полководцы, такие и солдаты.
Солдаты, которые следовали за Юэ Да несколько месяцев, услышав самоуверенный голос Юэ Да, пристально посмотрели на Ван Цзинхао с вызовом, а многие даже нанесли пленникам несколько ран, не представлявших угрозы для их жизни.
«Мастер, спасите нас!»
Внезапно пленные призвали на помощь Ван Цзинхао.
Услышав эти слова, Ван Цзинхао непонимающе посмотрел на Юэ Да: «Ты по-прежнему такой же, такой противный».
Юэ Да не смутился и ухмыльнулся: «Благодарю за комплимент, но ты бы лучше быстро записал мне нужный метод, иначе я не могу гарантировать безопасность этих пленных, и если с ними что-нибудь случится, виноват будешь только ты».
«Мастер Ван, я слышал, что вы были погребены под снегом. В эти дни почти вся наша деревня копала снег, чтобы найти вас. Иначе эти варвары не нашли бы вас, а затем…»
У Чаншунь встал на колени лицом к Ван Цзинхао, как будто посчитал, что этого недостаточно, и сказал: «Мастер Ван, прошу вас, спасите их! Умоляю вас!»
Ван Цзинхао закрыл глаза от боли и открыл их только через несколько вздохов. В этот момент в его глазах осталась только твёрдость: «Извините!»
В тот момент, когда голос затих.
Десятки заранее подготовленных живых трупов бросились на Юэ Да и остальных.
«Сумасшедший! Ты сумасшедший!»
Юэ Да громко ругался, понимая, что ни метод воскрешения, ни демонический метод не получится получить, но ради выживания он не осмелился нападать на пленников, поэтому мог только смягчить условия и крикнул: «Ван Цзинхао, я передумал, пока ты нас отпускаешь, я гарантирую, что эти пленные вернутся к вам в целости и сохранности!»
«Мастер Ван, прошу вас, спасите их».
У Чаншунь обнял Ван Цзинхао за ногу и умоляюще посмотрел на него.
Однако на этот раз Ван Цзинхао не колебался. Столкнувшись с угрозами и просьбами, он снова сказал: «Извините».
«Сумасшедший! Если ты не даёшь мне почувствовать себя лучше, я тоже не заставлю тебя чувствовать себя лучше!»
Видя, что выжить невозможно, Юэ Да немедленно перерезал ножом горло женщине в своих руках, позволив её крови запачкать свою одежду, а в то же время приказал своим людям убить пленного, а затем мрачно посмотрел на Ван Цзинхао: «Ты видел? Эти люди умерли из-за тебя, ты — чёртов палач!»
Цзян Жэнь мысленно удивился, что это моральное похищение было хорошей игрой.
Очевидно, что он сам почти истребил деревню, а остальных убил в гневе, но в итоге повесил жизнь тех, кто погиб от его рук, на других. Такая операция напугает даже капиталистов.
«Чун-эр».
У Чаншунь тупо сел на землю.
Увидев, что все пленники мертвы, Вань Цзинхао не проронил ни слова.
Не помешанные пленниками, нежить быстро разобралась с Юэ Да и остальными.
Но, за исключением нескольких случайно убитых, остальные не умерли, они просто потеряли способность сопротивляться, включая Юэ Да.
"Чуньэр, Чуньэр!"
Убедившись в безопасности, У Чаншунь бросился к женщине, упавшей на землю, и затряс ее за плечи. Видя, что она никак не реагирует, он немедленно поднял голову к небу и разрыдался.
Вань Цзинхао не смог выдержать этого и отвернулся.
Когда он раздумывал о том, что делать с Юэ Да и другими, У Чаншунь опустил голову и уставился на него налитыми кровью глазами: "Это все по твоей вине, если бы не ты, папочка не умер бы и Чуньэр тоже не умерла бы... они бы все выжили!"
Вань Цзинхао помолчал и сказал: "Мои соболезнования".
"Твои соболезнования? Ты, палач, выражаешь мне соболезнования? Разве ты не думаешь, что это как если бы кошка кричала, а мышь притворялась милосердной?"
У Чаншунь подошел к нему со злостью и негодованием, протянул руку и толкнул его: "Верни мне моего отца и жену, чудовище, почему ты не умрешь..."
Внезапно.
У Чаншунь остановился, на его лице появилось выражение удивления, а затем он посмотрел на свою грудь, где торчал меч.
"Извини".
Вань Цзинхао вытащил меч, посмотрел на упавшего на землю У Чаншуня и сказал без печали и радости: "Я не могу вернуть тебе твоего отца и жену, но я могу воссоединить тебя с ними".
Несмотря на кажущееся спокойствие, в его сердце чувствовалась печаль.
Причина, по которой он убил У Чаншуня, заключалась не в том, что тот оскорблял и толкал его, а в том, что он слишком много о нем знал, и сейчас он таил злобу на самого себя. Будет бросать в варваров.
С другой стороны, он не хотел, чтобы У Чаншунь жил в такой боли.
"Я помогу тебе отомстить, уничтожу всех зеленознаменных, истреблю армию варваров и уничтожу страну варваров..."
"За тебя, за людей в этой деревне, за меня, за 200 000 погибших в Ечэне и за миллионы погибших от рук варваров за последние шесть месяцев..."
Вань Цзинхао молча пообещал про себя.
Он немедленно направился к Юэ Да, у которого были разбиты колени тупым оружием, и приготовился расплатиться с долгом, который тот накопил более полугода назад.
"Умереть не страшно".
Цзян Жэнь взглянул на упавшего на землю У Чаншуня, а затем на Вань Цзинхао.
Этот на первый взгляд незаметный меч был смертоносным, свидетельствуя о том, что его изначальный мягкий характер претерпел большие изменения.
Цзян Жэнь не знал, будет ли это изменение хорошим или плохим для его будущего.
Но, по крайней мере, сейчас, по крайней мере, в этом неспокойном мире, это позволит ему жить лучше, чем большинство людей.
И на пути мести будет меньше препятствий.
"По сравнению с этим делом, больше всего меня должно волновать то, как замедлить темпы роста подавления мира".
"Конечно, было бы еще лучше, если бы удалось снять подавление мира".
Цзян Жэнь покачал головой, отбросив мысль о том, чтобы бежать еще до того, как научится ходить. Он собирался проверить это ночью. Если он найдет наилучший способ замедлиться, если не найдет, он продолжит поиски.
Цзян Жэнь задумался.
Из-за методов Вань Цзинхао Юэ Да издал крик, который был громче звука.
С него сняли рубашку, на груди сделали неглубокий надрез и посыпали чем-то почерневшим.
Столкнувшись с такой непереносимой болью, какой он никогда раньше не испытывал, Юэ Да то умолял о пощаде, то проклинал, его рассудок был на грани срыва от боли, но это никак не могло повлиять на действия Вань Цзинхао.
Во-первых, сделать на его теле еще больше надрезов и посыпать как можно большим количеством соли.
Затем он собрал собак, которых вырастили в деревне, накормил их целым ворохом ветеринарных препаратов и запер их на полчаса с Юэ Да... В конце лежала кожа, выколотые глаза и отрезанные языки.
Подождём до рассвета.
Юэ Да, которого лично пытал Вань Цзинхао, был в сплошном месиве из плоти и крови, и можно было с трудом сказать, что это человеческий силуэт.
Тридцать с лишним солдат, которым повезло выжить, наполовину погибли под недостоверной силой жизнестойкости.
Вань Цзинхао остановился, но не убил Юэ Да.
Чтобы продлить ему жизнь подольше, он даже добыл часть семисотлетнего женьшеня у Цзян Женя и отдал половину Юэ Да, а другую половину разделил между десятком с лишним выживших.
Затем.
Чтобы предотвратить их замерзание насмерть, Вань Цзинхао также надел на тех, кто не мог пошевелить руками и ногами, тёплую одежду и приказал живым трупам занести их в дом, укрывающий от ветра и снега, чтобы они смогли сами о себе позаботиться.
По пути домой они опять остались вдвоём.
Эмоции Вань Цзинхао наконец успокоились. Он сначала поблагодарил Цзян Женя, а потом извинился за своё незрелое поведение этим вечером.
Цзянь Жень улыбнулся: «Успокоился?»
Вань Цзинхао энергично закивал и промычал.
«Хорошо, что ты успокоился. Теперь я собираюсь немного поспать...»
Цзянь Жень не стал скрывать и рассказал о подавлении, которое обрушил на него мир.
Он также заявил, что всё более серьёзное подавление можно облегчить сном. Если только не произойдёт что-то, с чем нельзя справиться, или что-то, из-за чего нужно выйти из сна, лучше не просыпаться.
За одну ночь Цзянь Жень опробовал только один метод.
Это глубокий сон, который блокирует любые ощущения, и основное сознание возвращается в глубокий сон после возвращения в основное тело.
Ожидается, что сон замедлит темп роста подавления более чем в три раза, что означает, что можно пробыть в этом мире в три раза дольше.
Вань Цзинхао, который теперь повзрослел, верит, что он не позволит себе слишком сильно расстроиться.
Вань Цзинхао с беспокойством спросил: «Брат Цзян, эти ограничения не навредят вашему телу?»
Он вспомнил, что человек напротив был подчинённым бессмертного дедушки, и как-то сказал, что его тело не из этого мира.
«Нет, просто в дальнейшем ты можешь полагаться только на себя».
Цзянь Жень протянул руку и положил ему на плечо.
Вань Цзинхао хотел ещё что-то сказать, когда он увидел, как Цзянь Жень упал на землю, он, казалось, превратился в настоящий труп, и в нём словно появилось что-то ещё.
Припомнив то, что Цзянь Жень только что сказал.
Он понял, что, вероятно, Цзянь Жень покинул это тело и погрузился в глубокий сон в своём теле.
Через некоторое время он вспомнил пещеру у подножия горы.
Хуан Ланьси подошла, чтобы поприветствовать его, и сначала с беспокойством взглянула на него, чтобы убедиться, не ранен ли он, а затем расспросила о том, что случилось в деревне.
«Они все мертвы, но дикая армия, которая это сделала, тоже мертва».
Лицо Вань Цзинхао оставалось спокойным, он вкратце объяснил двумя предложениями, а затем сообщил информацию о том, что там был Юэ Да.
Хуан Ланьси слушала и заострила внимание на Юэ Да: «Зверь! Чёрт его побери!»
В эти дни Вань Цзинхао не рассказал ей, что однажды умирал.
Но она рассказала о Юэ Да и том, как семья Ню схватила и мучила её семью, что также вызывало у неё массу злости по отношению к Юэ Да и этим людям.
Хуан Ланьси сказала несколько слов утешения, но вдруг обнаружила, что Цзян Женя нет, и сбивчиво спросила: «А господин Цзян? Он снаружи?»
«Брат Цзян был временно занят, его пункт назначения отличается от нашего, поэтому он ушёл первым».
Заговорив об этом, Вань Цзинхао добавил: «Перед уходом он просил меня попрощаться с вами».
Хуан Ланьси тоже стало немного жаль, что не смогла попрощаться лично, но она ни капли не сомневалась в том, что сказал Вань Цзинхао.
«Становится поздно, собирай вещи и пойдём дальше».
Ван Цзинхао вернулся на гору, чтобы посмотреть на отражающийся в снегу свет за пределами пещеры, и тайно решил спровоцировать Цзян Рена и совершить свою месть в одиночку.
Если бы не его собственная импульсивность, половина мести была бы уже совершена, и брату Цзяну, возможно, не пришлось бы спать.
После этого группа отправилась по главной дороге.
Он быстро покинул место, где прожил почти десять дней.
Через несколько дней.
Лагерь варварской армии, расположившийся за стенами города Бэйянь, осветился огнями в темную ночь, за которыми последовали многочисленные испуганные голоса.
Над городской стеной.
Чжао Шоу, император Великого Чжао, которому около тридцати лет, изо всех сил пытается разглядеть что-то в свой длинный телескоп.
Однако под покровом ночи он мог видеть только разгорающийся один за другим огонь и варварских солдат, бегущих целыми батальонами.
Но что именно вызвало эту сцену и почему она стала настолько серьезной, совершенно неизвестно.
— Ли Айцин, вы знаете, почему лагерь варваров стал таким? — Чжао Шоу отложил бинокль и посмотрел на обычного мужчину средних лет с высоким лбом и прямым носом, стоявшего рядом с ним.
Ли Джие улыбнулся и сказал: — Я думаю, что эти варвары могли столкнуться с мстительными духами.
Глаза Чжао Шоу загорелись, и он с любопытством спросил: — О, почему Ли Айцин так думает?
— Ваше Величество, послушайте внимательно, — Ли Джие поднял руку и указал на лагерь варваров за пределами города: — Не знаю, какой голос самый четкий?
Чжао Шоу повернул голову в сторону~www.wuxiax.com~ и внимательно прислушался, и вскоре на его лице отразилась радость: — Зло, они говорят о зле!
— Это злая вещь, — сказал Ли Джие, глядя на молчаливого седого старика, стоявшего в стороне: — Мастер Си, почему бы вам не объяснить Его Величеству связь между злыми вещами и мстительной душой?
Старик Си слегка нахмурился, холодно посмотрел на него, а затем, видя взволнованный взгляд Чжао Шоу, объяснил: — Мстительные души, которых мы знаем, появляются из слов, произносимых после каждого появления, и обладают способностью управлять мертвецами. Но поскольку мстительные духи нацелены только на армию варваров, варвары также называют их демонами, а мертвых людей, которыми они управляют, называют злыми вещами.
— Понятно, — Чжао Шоу был немного равнодушен к нему, просто кивнул, а затем снова повернулся, чтобы посмотреть за пределы города: — Но это хорошо, кризис в императорском городе может быть разрешен.
Положив руки на городскую стену, он с облегчением вздохнул, а затем с предвкушением сказал: — Я действительно хочу знать, какие бессмертные персонажи стоят за мстительными душами, способными управлять мертвыми. Если их можно использовать в моем Да Чжао, зачем мне это? Варваров бояться, возвращение потерянных земель — как вытащить что-то из сумки, и даже если варвары будут истреблены, это несложно.
На лице Ли Джие была слабая улыбка, но и его глаза немного изменились.
Только у старейшины Си не только не было радостного выражения на лице, но он еще и печально покачал головой.
Новый переработанный и обновленный адрес мобильной станции: https://, данные и закладки синхронизируются со станцией компьютера, без рекламы и свежего чтения!
http://tl.rulate.ru/book/71469/3973899
Готово:
