Глава соответствует тому 20 по сквозной нумерации и содержит незначительный спойлер относящийся к времени повествования. Это скорее небольшая зарисовка и новой информации не добавляет.
-------------------------------------------------------------------------
Если медленно ласкать взглядом стройные буквы на раскрытой странице, в вашем сознании откроется новый мир. Это чтение. Это и есть моё счастье. Но это счастье было нарушено Хартмутом.
— Госпожа Розмайн, я тоже хотел бы получить от вас чайную чашку.
Это было так неожиданно, что я не поняла. Я читала в кабинете главы храма, воспользовавшись словами Хартмута: "Как ваш служащий, я займусь делами, поэтому, пожалуйста, оставьте бумажную работу мне и почитайте,госпожа Розмайн". И тем не менее, после такого заявления, я была вынуждена прерваться. Что значит, что ему нужна посуда, когда он должен был заниматься бумажной работой?
Разве в документах упоминается посуда?
Возможно, что-то произошло, пока я читала. Я перевела взгляд на Филину, которая должна была работать с Хартмутом. Однако Филина только недоумённо покачала головой. Очевидно, она ничего об этом не знает.
— С чего это вдруг ты говоришь что-то подобное? Ты хочешь сказать, что тебе не нравится храмовая посуда?
Мы сервируем к чаю храмовую посуду, что может быть неприемлемо для высшего дворянина, как Хартмут. Он уже некоторое время посещает храм, и возможно потерял терпение.
— Если ты не хочешь пользоваться здешней посудой, то можешь принести свою.
— Нет, я не об этом. Мне нужна чайная посуда, которую дарят слугам.
— Да?
Дар слугам? Есть ли такое? Я удивлённо огляделась и увидела, что Фран смущённо поднял руку.
— Разрешите, госпожа Розмайн?
— Да, Фран, ты что-нибудь знаешь об этом?
— То, что упомянул господин Хартмут, это, вероятно, посуда, которую мы используем. Я помню, что на днях господин Хартмут спрашивал о чашках, которые Гил и Фриц используют в мастерской.
Посуда, которую используют Фран, Гил и мои слуги в храме, — одна из первых вещей, которые я сделала, когда стала главой храма. Даже личные вещи слуг должны были соответствовать дочери высшего дворянина, поэтому я заказала изготовить посуду с гербом мастерской Розмайн. Эта посуда для слуг, поэтому она сделана из дерева, как и та, которой пользуются простолюдины, и она сильно отличается от моей посуды, которая была изготовлена по требованию главного священника. Как их госпожа, я подарила её им.
— В храме господину естественно предоставлять предметы первой необходимости слугам, однако я не думаю, что это то же самое, что и дар в восприятии дворян.
По мнению Хартмута, подарок должен быть наградой за какие-то достижения. Мне казалось, что я мягко убедила его, но Хартмут не собирался уступать.
— Если вы говорите о предметах повседневной необходимости в храме, то я бы хотел иметь их ещё больше. Я тоже буду использовать их в храме.
— Хм. Ты хочешь, чтобы у тебя была такая же посуда, как у Франа и остальных? Она ведь не подходит для высшего дворянина.
Я не думаю, что как высшему дворянину, Хартмуту подобает пользоваться деревянной чашкой, предназначенной для простолюдинов. Неужели он не понимает, что я отказываю, основываясь на здравом смысле дворян?
— Я не возражаю, даже если она будет из дерева. Я хочу чайную чашку с личным гербом госпожи Розмайн.
Давление, излучаемое его оранжевыми глазами, невероятно. Энтузиазм получить желаемое непреодолим.
— Эм, госпожа Розмайн. Если это подарок, как насчет того, чтобы сделать новый заказ, чтобы дворяне могли использовать посуду? Трудно представить, что дворянская свита будет использовать то же, что и мы.
На совет Франа Хартмут с улыбкой кивнул:
— Отличная идея.
Я вынуждена согласиться. Когда Хартмут будет доставать деревянные чашки и хвастаться перед окружающими, что их подарила ему я, это выставит меня человеком без здравого смысла, который может обеспечить посудой только простолюдинов и скупится на подарки своим последователям.
— Филина, ты тоже хочешь?
— Э? Я?
— Да. Я думаю, что в данном случае лучше не оказывать особое внимание одному из последователей. Подарок Хартмуту означает, что всей свите будут вручены чайные сервизы в качестве предметов повседневной необходимости для использования в храме. Но если нынешняя посуда для гостей достаточно хороша, я не думаю, что буду утруждать себя её изготовлением.
Если чайная посуда нужна только Хартмуту, то не имеет смысла её заказывать.
Даже если это только посуда для чая, если заказывать новую, то придётся больше общаться с мастерской. Это означает меньше времени на чтение. Это серьезная ситуация.
— Мне…
На вопрос о её мнении, Филина попеременно переводит взгляд то на меня, то на Хартмута.
— Хартмут, перестань давить на неё улыбкой!
— Я не давлю на неё. Это немыслимо, потому что я знаю, что Филина тоже этого хочет.
— Почему ты так в этом уверен?
Он говорит это с полной уверенностью, но Филина ещё не проронила ни слова. Я не позволю давить на неё высшему дворянину с улыбкой на лице. Когда я посмотрела на него, Хартмут сказал со спокойным лицом:
— Нет такого последователя, который не хотел бы получить подарок от своего господина.
Я растерялась, когда он заверил меня, что это нечто само собой разумеющееся.
— Эм, госпожа Розмайн, как и сказал Хартмут, я была бы счастлива любому подарку от вас. Особенно, если это сделано специально для нас. У меня нет своего собственного чайного сервиза.
Средства к существованию из родного дома были забраны Ёнасарой, и даже после переезда в замок вся домашняя утварь взята на время в долг. Я вспомнила, какой была жизнь Филины, и мне сразу же захотелось подарить ей новую чайную посуду.
— Хорошо. Я сделаю это для тебя, Филина.
— Ох, спасибо большое. Я буду хорошо заботиться о нём.
— Госпожа Розмайн, я бы хотел, чтобы вы сказали, что это и для меня тоже, — посетовал Хартмут в преувеличенной манере.
Но как только мы начали обсуждать, какой дизайн будем заказывать, его настроение улучшилось, и он предложил множество идей. Он думал об этом с тех пор, как несколько дней назад увидел чашку Гила.
— Если вы собираетесь дарить их всей свите, почему бы не заказать четыре расцветки в благородных цветах сезонов рождения? Таким образом, когда появляется новый член свиты, нам достаточно проверить цвет кольца, чтобы быть готовыми.
— Отлично. Если мы готовим их для ежедневного использования в храме, нам придётся учитывать, что в будущем свита может увеличиться. Я ценю предложение о том, как это легче подготовить, — кивнула я в знак согласия с предложением Хартмута.
— Я понимаю, что вы хотите поместить герб мастерской Розмайн на этой стороне, но что вы намерены сделать на другой стороне?
— Разве там не должен быть такой же герб? Я был бы рад любому количеству личных гербов госпожи Розмайн.
— Давайте сделаем это только для Хартмута.
Я отвергла мнение Хартмута и попросил Филину высказать своё.
— Если мы собираемся окрасить их в благородные цвета сезонов рождения, почему бы не использовать символы богов? Так как это утварь для храма, то они могут помочь получить божественную защиту.
— Это хорошая идея нанести символы богов на чашки, хотя, больше шансов получить божественную защиту если помолиться или сделать подношение, чем от символов на посуде.
Они знакомы дворянам, потому что те используют их магических кругах для приготовления зелий и других вещей. Никто не будет удивлён, если они нанесены в качестве украшения.
Форма и дизайн чашек были выбраны с учётом мнения Хартмута и Филины. Хартмут был в хорошем настроении.
— В какой мастерской вы хотите их изготовить? У вас есть эксклюзивная мастерская, госпожа Розмайн?
Я не знаю! Заказ моей посуды я оставила на усмотрение Карстеда и Фердинанда. Сама я никогда не заказывала и не знаю где можно заказать. Но могу ли я в этом случае сказать, что не знаю?
Фран! На помощь!
Когда я посмотрела на Франа, он поднял бумагу, на которой они рисовали, и улыбнулся мне.
— Я сделаю чистовую копию и обсужу с главным священником. Именно главный священник, ещё до крещения, отдал приказ заказать посуду, которой пользуется госпожа Розмайн, и я также должен обсудить с ним бюджет.
Как и ожидалось от Франа. Я могу на него положиться!
— Я рассчитываю на тебя, — с улыбкой сказала я, аплодируя в душе.
Главный священник говорил, что я могу одаривать своих последователей только в том случае, если у них есть заслуги, поэтому я надеюсь, что он даст мне разрешение.
— Это не подарок, а повседневная утварь для храма, и это было решено вами, госпожа Розмайн, со своим окружением. Несмотря на то, что господин Фердинанд является вашим опекуном, он не может отвергнуть это без причины.
О нет, главный священник может сделать это. Когда он что-то решил, его не переубедить. Он вызовет меня в комнату для проповедей и жёстко отвергнет всё.
Хартмут может так говорить, потому что он еще недостаточно хорошо знает Фердинанда. Я думаю, что главный священник строгий.
На следующий день меня вызвали в комнату для проповедей. В целом, этого следовало ожидать.
— По поводу изготовления чайных сервизов.
— О, так это всё же отклонено? Тогда, главный священник, поговорите с Хартмутом.
Если это будет отклонена, я не возражаю. Но давление Хартмута невероятно, поэтому я хочу, чтобы вы убедили его, объяснив причину отказа. Фердинанд слегка махнул рукой, прежде чем поговорить об этом.
— Нет, я не возражаю, если ты закажешь это и раздашь своим последователям.
— А? Это нормально?
— Это то, что ты, как госпожа, считаешь, что нужно твоим последователям?
Нет, я не задумывалась об этом. Просто мне не хотелось, чтобы Хартмут сильно давил на меня, и я хочу подарить Филине новую чайную посуду.
Я молча улыбнулась, так как знала, что меня будут ругать за такую откровенность. Если разрешение получено, это не имеет значения. Лучше ничего лишнего не говорить.
— Просто Экхарт хочет получить от меня дар, и это стало очень хлопотным. Не делай ничего излишнего.
Почему-то именно с этого началась проповедь, но я совсем не виновата.
Разве он должен злиться не на Хартмута, который всё это начал, или на брата Экхарта за то, что тот попытался ухватиться за представившуюся возможность? Разве это разумно?
http://tl.rulate.ru/book/71458/2669509
Готово:
Использование: