Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2366: «Легенда о Небесном Пути»

Вж-жух!

По мере того как Яогуан приближался к Земле, Отрезающей Небеса, звон меча у горы Небесного Бога становился всё пронзительнее. Все мастера меча – и те, что были на небе, и те, что стояли на земле – замерли в потрясении.

Бам!

Яогуан одним ударом разбил световую завесу в вышине и твердо опустился на вершину горы. Затем он размашистым шагом направился к Пути, Отрезающему Небеса, скрытому в облаках.

Фэн Цзюэ посмотрел на остальных:

— И что теперь? Наставник просто ушел, а нам-то как подняться?

Линь Юнь лишь горько усмехнулся. Он и не подозревал, что его учитель может быть столь своенравным.

— Подождем, — улыбнулся Великий Святой Тысячи Перьев. — Скоро за нами придут.

Яогуан поднял такой шум, что не заметить их компанию было просто невозможно. Взоры многочисленных практиков на земле уже давно были прикованы к ним.

— Глядите, это же молодой господин Цзанхуа!

— Все ученики Колышущегося Света здесь…

— Говорят, он собирается в городе Небесного Истребления бросить вызов всему миру, чтобы занять место первого под рангом Императора.

— Ходят слухи, что он полностью поглотил кость Небесного Дракона. Говорят, учитель и ученик решили вдвоем бросить вызов городу: Яогуан сразится с Юй Цинфэном, а Линь Юнь – с учениками Императора Меча.

— Молодой господин Цзанхуа уже вовсю трубит об этом: мол, после Императора Меча миром будет править он. Сначала сокрушит Небесное Истребление, а потом и весь свет!

…

Голоса доносились издалека, но при нынешнем уровне сил Линь Юнь и его товарищи слышали каждое слово.

Линь Юнь опешил. Он нахмурился:

— Это же бред какой-то. Когда это я собирался бросать вызов всему миру? «После Императора Меча править буду я»… Что за чушь!

Видя, как он отчаянно пытается оправдаться, Е Гухань и остальные лишь рассмеялись.

Цзянь Цзинтянь с улыбкой заметил:

— Младший брат, в мире боевых искусств ты часто не принадлежишь самому себе. Когда ты достигаешь таких высот, даже если ты не хочешь бороться, мир сам заставит тебя доказывать свое превосходство.

Великий Святой Тысячи Перьев мягко добавил:

— Это естественно. Ты лидер Девятого Пути Небес. С тех пор как ты спустился в Куньлунь, ты был первым в Рейтинге Звездных Лордов, в списках Божественного ядра, Драконьих жил и Жизни и Смерти!

— На пиршестве Лазурного Дракона ты превзошел лидеров других путей, а битва в горах Погребенных Тел лишь закрепила твой успех. И вот теперь, после сражения в секте Меча…

Старец посмотрел на Линь Юня и веско произнес:

— Кто под этим небом не знает твоего имени?

Тысяча Перьев говорил с глубоким чувством. Он своими глазами видел, как Линь Юнь под именем Е Цинтяня прокладывал себе путь в секте Небесного Дао, а затем бесследно исчез.

Если бы это было возможно, он бы искренне хотел, чтобы Линь Юнь навсегда остался Е Цинтянем.

Даоян и Бай Шуин, стоявшие рядом, испытывали сложные чувства. Когда-то они были с Линь Юнем на одном уровне, но в мгновение ока он оставил их далеко позади.

Слыша, как пересуды вокруг не только не стихают, но и становятся всё жарче, Линь Юнь задумчиво произнес:

— Похоже, многих вещей действительно не избежать.

Его братья и Тысяча Перьев были правы: когда ты на вершине, не важно, что ты говоришь – важно лишь то, что ты уже там.

Словно бурный поток – в великом течении остается лишь ловить волну и кружиться в танце с ветром.

Фьють!

Пока они вполголоса переговаривались, со стороны статуи промелькнуло несколько теней. В мгновение ока они предстали перед гостями.

Возглавлял их мужчина средних лет, чей облик дышал строгостью и достоинством. От его величественной осанки и сурового взгляда исходило пугающее намерение меча.

Это был не кто иной, как глава города Небесного Истребления, Святой Меча Даосюань. Младший личный ученик Юй Цинфэна, он давно достиг пика стадии великого святого и в любой момент мог совершить прорыв к рангу Императора.

Его слава гремела наравне со славой Великого Святого Божественной Феникс, и во всем мире он считался одним из величайших святых меча.

Рядом с ним стояли другие ученики Юй Цинфэна – все как один статные, благородные, источающие острую, как клинок, ауру.

Юй Цинфэн и Яогуан были в добрых отношениях, и Император Меча не раз выказывал покровительство секте Меча, но взгляды этих учеников – от городского главы до личных последователей – были, мягко говоря, недружелюбными.

— Забавно, — усмехнулся Е Гухань. Он понимал: борьба уже началась.

Ничего не поделаешь. Каковы бы ни были отношения между наставниками, в глазах людей из Небесного Истребления Яогуан пришел бросить вызов.

Вряд ли они питали настоящую вражду, но дух соперничества в них кипел.

Атмосфера была наэлектризована. Обе стороны обменивались взглядами, и никто не спешил заговаривать первым.

Наконец Великий Святой Тысячи Перьев нарушил молчание:

— Брат Даосюань, давно не виделись. Надеюсь, ты в добром здравии.

Святой Меча Даосюань улыбнулся, но в его голосе проскользнула колкость:

— Брат Тысяча Перьев, и тебе здоровья. Неужели слухи правдивы? Секта Небесного Дао и секта Меча решили объединиться? Если это так, то боюсь, звание первой святой земли меча под небесами скоро перейдет к вам, а Небесному Истреблению придется потесниться.

Тысяча Перьев горько усмехнулся. Надо же, и его зацепило.

Он лишь махнул рукой:

— Пустое это, просто слухи.

— А вы, должно быть, и есть молодой господин Цзанхуа? — Даосюань перевел взгляд на Линь Юня. — Слышал, вы прибыли в наш город, чтобы вопрошать мир своим мечом? Сейчас главы почти всех святых земель и великих кланов собрались у нас. И все они ждут вас.

Рядом с Даосюанем стоял молодой мастер меча. Он с улыбкой смотрел на Линь Юня – без явной вражды, скорее с любопытством и затаенным желанием помериться силами.

Линь Юнь, уже готовый к подобному приему, не стал скромничать:

— Если представится случай, почему бы и нет? А вы…? — спросил он, улыбнувшись.

Эти слова вызвали в толпе легкий гул.

— «Почему бы и нет»… Каков наглец!

— Значит, слухи не врали…

Собравшиеся вокруг мастера меча не спешили расходиться. Увидев, что сам глава города вышел встречать гостей, они с еще большим азартом принялись наблюдать за происходящим.

Молодой мастер лишь улыбнулся, не проронив ни слова.

Даосюань ответил за него:

— Это Цюэ, младший ученик, которого наставник принял семьдесят лет назад. Редчайший гений нашего города, не рождавшийся тысячу лет. Двадцать лет назад среди молодого поколения Империи Божественного Дракона ему не было равных, и с тех пор он сражается лишь со старшими.

Цзянь Цзинтянь посмотрел на Линь Юня и хохотнул:

— Ого, еще один «любимчик» из линии Императора Меча. Совсем как ты – тоже младшенький.

Линь Юнь взглянул на собеседника и вежливо кивнул:

— Так это молодой господин Цюэ. Наслышан, наслышан.

Даоян и Бай Шуин, стоявшие в стороне, едва сдерживали смех. Они-то знали: Линь Юнь наверняка впервые слышит это имя, но прикидывается, будто оно ему хорошо знакомо.

Впрочем, на этот раз они ошибались.

Линь Юнь действительно слышал, что ученики Императора Меча непобедимы во всех землях, кроме Восточных Пустошей, просто не знал, что лучшим среди них считается этот Цюэ.

— О? — Цюэ был слегка удивлен. — О молодом господине Цзанхуа я узнал после пиршества Лазурного Дракона. Испокон веков лидеры Небесных Путей были выдающимися личностями. Вы возглавили девять путей и теперь гремите на весь Куньлунь – это лишь подтверждает старую истину.

На самом деле сейчас мало кто вспоминал о Небесных Путях. Для большинства было достаточно одного титула – молодой господин Цзанхуа.

Даосюань окинул взглядом окрестности и предложил:

— Прошу всех в город. Если мы и дальше будем стоять здесь, люди скажут, что в Небесном Истреблении не знают законов гостеприимства.

Он вручил каждому по нефритовой табличке. Стоило влить в них истинную эссенцию, как давление исполинского меча мгновенно исчезло.

Все взмыли в воздух вслед за Даосюанем. Без подавляющей мощи клинка они в мгновение ока преодолели десять тысяч чжанов высоты.

Святой Меча Даосюань привел гостей прямиком к Додзё Небесного Истребления, где всё уже было подготовлено к их приему.

— Прошу, занимайте почетные места. Главы святых земель скоро прибудут, — Даосюань указал Линь Юню и его спутникам на первый ряд слева, а сам занял центральное место.

Вскоре додзё начало заполняться мастерами меча со всех краев. Те, кто не достиг стадии Святого, не имели права даже присесть – они толпились позади.

И всё же людей становилось всё больше. Вскоре некогда просторная площадка оказалась забита до отказа.

Бесчисленные взоры обратились на Линь Юня. В них читалось любопытство.

Первое, что бросалось в глаза – его молодость. Совсем юный, еще не утративший юношеского задора.

Но вторым чувством было осознание его непостижимости. В нем чувствовалась аура истинного мастера, что создавало странный, почти мистический контраст.

Юноша и гроссмейстер – два несовместимых понятия странным образом уживались в облике Линь Юня.

— Святой Меча Ханьюнь, глава Священного Храма Льда и Снега, прибыл!

С этим громким объявлением появилась первая из десяти великих святых земель меча. С этим местом Линь Юня связывало немало.

— Святой Меча Сюанькун, глава Башни Десяти Тысяч Мечей, прибыл!

— Святой Меча Тяньюй, глава Дворца Черных Перьев, прибыл!

— Святой Меча Лунсюань из храма Небесного Дракона прибыл!

— Святой Меча Фэнлин, глава поместья Цзанцзянь, прибыл!

— Святой Меча Яньюань из клана Лю региона Шэньгу прибыл!

…

Один за другим появлялись правители величайших земель и кланов меча под небесами. Это были сильнейшие мастера современности.

Элита, стоящая на пороге ранга Императора.

Помимо них, прибыли и многие великие святые из иных нерушимых земель, привлеченные славой события.

Линь Юнь втайне поразился такому размаху.

Даже обычно заносчивый Цзянь Цзинтянь притих и шепнул Линь Юню:

— Младший брат, ну и масштаб. Почти все великие святые меча Куньлуня здесь. Смотри, не опозорь наставника.

Линь Юнь лишь улыбнулся. Он и сам не ожидал такой торжественности.

Даже монахи из храма Небесного Дракона явились. Неужели и они практикуют путь меча?

Линь Юнь чувствовал, как голова идет кругом, и приложился к вину, чтобы скрыть волнение.

В толпе прибывших из храма Небесного Дракона стояла Е Синьян. Скрыв лицо под легкой вуалью, она не отрывала своих глубоких, подобных чистым источникам глаз от Линь Юня.

Заметив, как он прикладывается к чаше, Синьян невольно улыбнулась. Оказывается, и её младший брат может испытывать робость перед толпой.

— Друзья, вы проделали долгий путь, и наше гостеприимство может показаться скудным. Первую чашу я поднимаю за секту Меча региона Аньгу, за Яогуана и за молодого господина Цзанхуа!

Святой Меча Даосюань поднялся с чашей в руках. Каким бы ни был повод их встречи, законы чести и достоинства обязывали его проявить уважение.

— За Яогуана! За молодого господина Цзанхуа!

В тот же миг все святые меча в додзё разом поднялись, направляя чаши в сторону Линь Юня.

Никто не счел это зазорным. Все понимали: Яогуан достоин этой чести, и молодой господин Цзанхуа – тоже.

В глазах Е Синьян вспыхнули яркие искры. Стоя среди монахов, она видела, как те тоже подняли чаши с чаем, выказывая почтение.

В этот миг все мастера меча поднебесной салютовали Линь Юню.

Какая потрясающая сцена!

Сердце Синьян наполнилось бесконечной радостью.

Линь Юнь, ошеломленный на миг, поспешно встал и с улыбкой произнес:

— Прошу, не стоит церемоний. Давайте выпьем вместе. Прошу!

— Прошу!

Все осушили чаши и медленно опустились на свои места.

А там, за морем облаков, на самом краю Пути, Отрезающего Небеса, Юй Цинфэн и Яогуан тоже пили вино.

Император Меча посмотрел вниз и усмехнулся:

— Яогуан, давай сначала поглядим на молодежь. А наш бой… наш бой подождет.

Тот улыбнулся:

— Я как раз об этом и думал.

— Тогда – за встречу! И посмотрим, как молодой господин Цзанхуа будет вопрошать мир!

Юй Цинфэн с улыбкой осушил свою чашу.

.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760099