Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2340: «В бой!»

Лишившийся руки великий святой Сюаньцзюнь поспешно вскочил. Его лицо было мертвенно-бледным, а кровь из обрубка плеча хлестала так, что ее невозможно было остановить.

В его теле бурлила колоссальная жизненная сила, и на месте раны уже начинала с шипением расти свежая плоть.

Но все было тщетно!

В ране засело ужасающее намерение меча Сияющего Солнца, которое, словно священный огонь, неустанно пожирало новую плоть.

Из-за этого рука никак не могла отрасти заново.

Сюаньцзюнь впал в неистовство, он едва не лишился рассудка от ярости, но больше не смел слепо бросаться в атаку.

Эта сцена не на шутку напугала всех присутствующих.

Двое великих святых, сражавшихся с Е Гуханем, ощутили сильное потрясение. Их культивация была на целую ступень выше, чем у Сюаньцзюня, но, завидев мощь этого намерения меча, они преисполнились опасения.

Старец Увядания и Процветания тоже был глубоко потрясен и никак не мог поверить своим глазам.

Как это возможно?!

На стадии великого святого три уровня: Небесного Промысла, Безмерности и Бессмертия. Пусть Сюаньцзюнь находился лишь на стадии Небесного Промысла, он провел на ней не менее нескольких сотен лет – это не шло ни в какое сравнение с Цзянь Цзинтянем, только-только ставшим великим святым.

И все же в считанные мгновения Сюаньцзюнь проиграл и лишился руки.

Таков путь мечника?

Пик намерения меча Сияющего Солнца!

У Старца Увядания и Процветания мурашки пошли по коже. Насколько он помнил, даже у главы секты Меча Му Сюанькуна намерение меча божественного света было лишь на пике. А у Цзянь Цзинтяня оно уже достигло восьмого ранга!

Теперь он всерьез занервничал, не будучи уверен, сможет ли его бессмертное тело выстоять против меча восьмого ранга.

На стадии Бессмертия плоть, душа, драконьи жилы и святой источник сливаются воедино, а звездный облик закаляет все акупунктурные точки – это практически делает практика неуязвимым.

Даже если туловище будет разрушено, пока жива плоть, тело можно восстановить, лишь расходуя изначальную суть.

Но бессмертие это не абсолютно. У него есть изъяны: вечные святые пути могут подавлять плоть, а пустотные шторма – разрывать ее на части.

Или, как сейчас, намерение меча восьмого ранга заставляло его опасаться за свою жизнь.

Чем старше становишься, тем больше боишься смерти!

Даже если он сможет восстановиться, его жизненные силы и кровь уже пошли на спад, и каждая трата изначальной сути будет заметно сокращать срок его жизни.

Для него это было неприемлемо.

Старец Увядания и Процветания мрачно подумал: «Что же за монстры собрались в этой ветви Яогуана?»

Цзянь Цзинтянь, добившись успеха, не стал преследовать врага, а приземлился на плечо Драконьей Обезьяны.

— Пятый младший брат, тебе наконец-то удалось! — Му Чуань плакал от счастья. Он искренне гордился братом и знал, через какие мучения тот прошел, заперев себя в клетке.

Особенно в то время, когда Линь Юнь только прибыл в Куньлунь: культивация Цзянь Цзинтяня застряла на стадии Драконьей Жилы, но призрачный образ жилы растянулся на сотни тысяч чжанов, а намерение меча достигло пугающих высот.

Его тело просто не могло сдержать такую мощь. Если бы прорыв не случился, он бы неминуемо взорвался.

Тогда Цзянь Цзинтянь уже приготовился к смерти.

И вот теперь он окончательно освободился.

— Третий старший брат, не говори пока ничего. Я подлечу тебя. Мы, ученики Яогуана, в этот раз не позволим никому умереть. Будем жить долго и счастливо вместе с учителем, — Цзянь Цзинтянь, стоя на плече обезьяны, влил свое намерение меча в тело Му Чуаня, в щепки разнося остатки правил Святого Пути Сюаньцзюня.

Затем он начал непрерывно вливать потоки святой энергии, и изувеченное тело Му Чуаня стало быстро восстанавливаться.

Сюаньцзюнь тем временем сумел стабилизировать свое состояние, подавляя намерение меча внутри себя собственной культивацией. Пока он не избавится от него, рука не отрастет.

Но доведенное до пика совершенства намерение меча Сияющего Солнца было слишком властным. Процесс был не только мучительным, но и крайне медленным.

Будь оно проклято!

Сюаньцзюнь с ненавистью уставился на Цзянь Цзинтяня. Тот, продолжая лечить брата, поймал его взгляд и насмешливо улыбнулся.

Бам!

Старец Увядания и Процветания одним ударом оттеснил Маленького Ледяного Феникса и в мгновение ока оказался рядом с Сюаньцзюнем, опустив руку ему на плечо.

Грохот! Старик использовал святой путь Смерти, чтобы разъесть намерение меча, и тут же влил жизненную силу через путь Жизни. За его спиной расцвели два цветка Дао.

Хруст! Сюаньцзюнь вскрикнул, но на месте обрубка плеча начала стремительно расти новая рука.

Свист! Свист! Двое великих святых, сражавшихся с Е Гуханем, тоже поспешили отступить к своим, с облегчением выдохнув.

Их культивация была на стадии Безмерности, на целую ступень выше, чем стадия Небесного Промысла Е Гуханя, но давление они испытывали колоссальное.

Причина была проста: Е Гухань владел вечным святым путем, который полностью подавлял их собственные пути.

Е Гуханю было трудно убить их обоих, но если бы бой продолжался, через пару часов они бы неминуемо проиграли.

Маленький Ледяной Феникс отступила к Е Гуханю, и ей стало гораздо легче. Противостоять старому монстру в одиночку было для нее слишком тяжело.

Рывок! Цзянь Цзинтянь спрыгнул с плеча Драконьей Обезьяны и с улыбкой произнес:

— Старший брат-наставник, давно не виделись!

— Давно, — ответил Е Гухань. — Что ж ты только сейчас явился? Меч в море Кусюань давно сломан, где ты пропадал?

В глазах Цзянь Цзинтяня промелькнул холод:

— Мой стиль действий тебе хорошо знаком.

— Ты! — Е Гухань, догадавшись о чем-то, резко расширил зрачки от шока.

Цзянь Цзинтянь посмотрел на врагов и ледяным тоном произнес:

— Старший брат угадал. Я все время караулил у ворот секты Сокровенных Небес. Когда их святые отправились в поход, я ворвался внутрь.

— Раз мой меч не смог защитить всех в секте Меча, то раз уж святые Сокровенных Небес пришли убивать наших учеников – пусть не обижаются, что я вырезал под корень всех их кровных родственников, потомков и учеников!

От этих слов Старца Увядания и Процветания и остальных пробрала дрожь. Им стало не по себе. Цзянь Цзинтянь был великим святым и к тому же мечником – он мог убивать невероятно быстро.

Судя по его тону, он и впрямь вырезал всех до единого!

Е Гухань открыл рот, но так ничего и не сказал.

Цзянь Цзинтянь все же проявил милосердие: он четко дал понять, что его целью были лишь потомки тех святых из секты Сокровенных Небес, что напали на секту Меча.

То есть других непричастных людей он не тронул.

Но по большому счету, те, кто мог стать учеником святого, были элитой секты. Секта Сокровенных Небес была практически обезглавлена в плане будущего.

Цзянь Цзинтянь продолжил:

— Тяньсюань-цзы все же оставил кое-какую охрану, там сидели двое святых лордов, но мне хватило десяти ударов мечом, чтобы с ними покончить.

Он перевел взгляд на Сюаньцзюня и остальных, холодно усмехаясь:

— Жаль, три великие святые земли охраняются строго, там везде сидят великие святые, так что случая не представилось. Но случай всегда найдется. Пока Цзянь Цзинтянь жив, каждый, кто убивал учеников моей секты, заплатит за это. Будь то старик или ребенок – мой меч Казнит без Пощады!

— Цзянь Цзинтянь, ты недостоин зваться праведным мечником! Ты вырезал младших, ты обезумел! Чем ты отличаешься от демонического практика?! — В ярости выкрикнул Сюаньцзюнь. У него дрожали руки: этот безумец, оказывается, еще и ошивался возле трех святых земель.

— Ха-ха-ха-ха! — Цзянь Цзинтянь расхохотался. — Твой сосед, Старец Увядания и Процветания, разве не знаменитый злой практик? Спроси его, скольких он лишил жизни, практикуя свой Священный Канон Увядания и Процветания.

— Не равняй меня с этим мусором. Мой меч убивает без сожалений, мой меч чист перед совестью.

Услышав это, Е Гухань понял, как Цзянь Цзинтяню удалось вырваться из своей клетки: он окончательно прозрел.

Тогда, на поле битвы Тяньхуан, Тяньсюань-цзы подстроил гибель Золотого поколения секты Меча, но то были тайные интриги, доказательств которым не было.

Цзянь Цзинтянь же, не выдержав гнева, в открытую вырезал более тысячи человек из секты Сокровенных Небес, дав Тяньсюань-цзы идеальный повод для ответного удара.

Чтобы спасти ему жизнь, Яогуан заставил его дать клятву никогда не покидать секту Плывущих Облаков. Это породило демоническую преграду, и гениальный мечник оказался заперт в четырех стенах.

Все эти годы в душе Цзянь Цзинтяня наверняка копилась обида, он не считал, что поступил неправильно.

И то, что он снова сделал это, ничуть не удивило Е Гуханя.

Е Гухань с сочувствием произнес:

— Истребление младших все же ложится грузом греха на душу.

Ему было плевать на жизни тех людей, они заслужили смерть. Он переживал за брата: такой поступок неизбежно очернит его карму.

Почему Старец Увядания и Процветания при всей своей силе никак не мог найти путь к рангу Императора? Да потому что на нем висело слишком много грехов.

Если он посмеет попытаться прорваться, то наверняка погибнет при испытании.

Взгляд Цзянь Цзинтяня был суров. Он твердо ответил:

— Если греху суждено пасть на меня – пусть падает. Я именно такой мечник и ни о чем не жалею!

Сюаньцзюня и остальных пробрал холод. В глубине души они засомневались: если сегодня не убить Цзянь Цзинтяня, то трем святым землям больше не видать покоя.

Сюаньцзюнь, скрежеща зубами, прорычал:

— Не дайте ему уйти живым! Яогуан должен умереть, и этот тоже!

— В атаку!

Они сменили тактику: Старец Увядания и Процветания занялся Цзянь Цзинтянем, Е Гуханя взяли на себя двое святых Сияния, а Сюаньцзюнь схлестнулся с Маленьким Ледяным Фениксом.

Надо признать, это принесло плоды.

Старец Увядания и Процветания наконец-то сумел притушить ярость Цзянь Цзинтяня, но было ясно: со временем Е Гухань неизбежно разделается со своими оппонентами.

В этот момент на всех семи главных пиках секты Меча кипели сражения великих святых. Битвы на каждой вершине были крайне ожесточенными.

На пике Алого Неба Му Сюанькун и великий святой Цанман, действуя сообща, едва удерживали преимущество, сковав четверых сильнейших великих святых врага.

На пике Божественного Неба перевес был на стороне защитников. На пике Золотого Неба, где стояли Святая Меча Тяньсюань и великий святой Цзинчэнь, ситуация была стабильной.

Пик Пурпурного Неба стал ареной кровавой бойни: великий святой Лунъюнь в одиночку противостоял четверым противникам, насмерть защищая священную жилу.

Им достался великий святой Гуйин, лучший мастер ядов среди Семи Святых Черной Горы. Великий святой из Небесного Дворца Ланъя, оборонявшийся вместе с Лунъюнем, быстро получил тяжелые раны и выбыл из строя.

В итоге Лунъюню пришлось взвалить все на свои плечи, и лишь благодаря его стойкости пик Пурпурного Неба до сих пор не пал.

На пиках Лазурного, Алого и Изумрудного Неба положение было критическим: из-за нехватки людей священные жилы там могли быть перерезаны в любой момент.

Что же касается ста восьми внешних пиков, то там дела обстояли еще хуже.

Уже пало более семидесяти вершин. Множество распорядителей и учеников секты Меча отступили к пику Продления Небес, чтобы держать оборону там; давление на Е Цзылин росло с каждой минутой.

— Му Сюанькун, ты переходишь все границы! Не думай, что у меня нет гордости! — В этот миг над всеми горными вратами разнесся яростный крик великого святого Фугуана.

Окруженный кольцами Лазурного Дракона, он видел, как Му Сюанькун, пользуясь энергией земли, не только сковал четверых врагов, но и умудрился ранить его самого.

Фугуан был в бешенстве. Он активировал свое Священное Одеяние Темной Жабы – высшее священное сокровище.

В небесах тут же проступил верховный звездный облик, но на этом он не остановился: за его спиной расцвел ослепительный, вечно невянущий цветок.

То был цветок священного Дао Великого Предела – одного из девяти вечных путей. В нем слились воедино верховные пути Великой Луны и Солнца.

Бам!

Поддержанный мощью вечного пути, он одним ударом заставил Лазурного Дракона и Му Сюанькуна разлететься в разные стороны.

Гигантский дракон, плотно обвивавший пик Алого Неба, вмиг лишился опоры, и его тело начало распадаться.

Грохот! Все семь главных и сто восемь внешних пиков содрогнулись от этого ужасающего удара. Все присутствующие были потрясены до глубины души.

Вечный путь!

Помимо двух верховных путей Солнца и Луны, великий святой Фугуан, к всеобщему изумлению, владел еще и вечным священным Дао Великого Предела. Это не укладывалось в голове.

Неудивительно, что Тяньсюань-цзы доверил ему Императорский Драконий Знак и командование – он наверняка знал о скрытых козырях Фугуана.

— Хм, когда я в былые времена сражался с Яогуаном, тот и то не смел вести себя так дерзко. Откуда у тебя, юнца, такая смелость?! — Фугуан был вне себя. Он снова воздел Императорский Драконий Знак и взревел:

— Божественный дракон, помоги мне!

Из знака вырвался пурпурно-золотой божественный дракон, ничуть не уступающий истинному, а его Величие Дракона было даже сильнее. Он мгновенно подавил ауру верховного Лазурного Дракона.

Бам! Бам! Бам!

Тремя ударами Фугуан в клочья разнес окутывавшую Му Сюанькуна энергию земли. Глава секты Меча рухнул с небес, и это падение видели все.

— Глава! — В отчаянии закричали ученики.

— Умри! — Фугуан камнем бросился вниз, намереваясь нанести смертельный удар.

Свист! Великие святые Цзюэмин, Тяньяо и Усюань одновременно рванулись с земли, зажимая Му Сюанькуна в кольцо.

Рев! В самый критический момент нахлынула волна чудовищной демонической энергии, и в небесах проступил колоссальный призрачный образ небесного волка.

Таинственный человек в бамбуковой шляпе, используя технику мгновенного перемещения, возник прямо перед великим святым Фугуаном и принял на себя его сокрушительный удар.

Бам! За спиной таинственного незнакомца тоже расцвел вечный цветок – это было священное Дао Хаоса, одно из девяти вечных путей.

Рядом с ним появилась изящная фигура, которая подхватила Му Сюанькуна, уводя его из-под атаки троих великих святых.

— Фэн Юй! — Му Сюанькун узнал пришедшую и не смог скрыть изумления.

Это была вторая ученица Яогуана. Фэн Юй подмигнула ему и с улыбкой произнесла:

— Старший брат Му, давно не виделись.

Чанг! Пока она говорила, с небес обрушилась вспышка меча, чей звон сотряс небеса и землю – это подоспел Цзянь Цзинтянь.

Взмахом руки он высвободил владения меча Сияющего Солнца, застав врасплох Цзюэмина и его спутников. Те были вынуждены отступить, торопливо отбиваясь от каскада летящих в них мечных искр.

— Пятый младший брат! — Фэн Юй с нескрываемой радостью посмотрела на Цзянь Цзинтяня. — Твой меч наконец-то покинул ножны.

Цзянь Цзинтянь покосился на таинственного великого святого, сражавшегося с Фугуаном, и усмехнулся:

— У второй старшей сестры хороший вкус. Признает ли этого зятя учитель – не знаю, но я его признаю!

Фэн Юй прищурилась, ее явно порадовали эти слова:

— Приятно слышать такое от тебя, брат.

Теперь все ученики Яогуана, кроме Линь Юня, собрались в секте Меча.

Цзянь Цзинтянь посмотрел на Му Сюанькуна и, сложив руки, произнес:

— Если глава не против, вверьте мне на время святой меч и Орден Тяньцюань.

— С превеликим удовольствием! — Му Сюанькун без колебаний передал ему орден и святой меч главы – символ власти в секте.

Всплеск! Как только Цзянь Цзинтянь сжал рукоять меча, вокруг него мгновенно развернулся мечный строй Тайсуань. Но за его спиной теперь парили не семь, а восемь святых мечей.

Бам! Над руинами пика Великого Небосвода, некогда срубленного Юй Цинфэном, в небо ударил столб святой энергии и взмыло колоссальное намерение меча.

Грохот! Когда Цзянь Цзинтянь воздел святой меч, мечный строй Девяти Небес Великого Сокровенного, уже начавший увядать, вновь обрел мощь, мгновенно облегчив участь защитников.

— Ну, идите сюда! — Цзянь Цзинтянь без тени страха впился взглядом в Цзюэмина и его соратников. В его глазах бушевала жажда битвы.

«Вижу, что некоторые путаются в учениках Яогуана, поэтому поясню: старший ученик Е Гухань, вторая сестра Фэн Юй, третий брат Му Чуань, четвертый брат Фэн Цзюэ, пятый брат Цзянь Цзинтянь и младший брат Линь Юнь. Что касается резкого скачка силы Цзянь Цзинтяня – не удивляйтесь, это готовилось заранее, к тому же за это наверняка придется заплатить. Его меч стал слишком острым».

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760073