Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2324: «Кровь, окрасившая горы и реки»

Глава две тысячи триста двадцать четвертая.

— Секту Меча все же не стоит недооценивать, — произнес один из присутствующих. — Когда настанет срок, и Колышущийся Свет начнет прорыв, они наверняка активируют защитную формацию гор.

Говорившим был великий святой Гуцзюэ, один из Семи Святых Черной Горы. Облаченный в зеленые одежды, он выглядел благородно и ученым мужем, ни капли не походя на злого практика.

— Неужели даже ты, мастер Гу, со всеми твоими талантами не сможешь взломать Мечный строй Девяти Небес Великого Сокровенного? — Спросил Тяньсюань-цзы.

Великий святой Гуцзюэ действительно слыл непревзойденным мастером формаций среди Семи Святых. И пусть внешность его лучилась праведностью, на деле же в те годы, когда он пробивался к рангу святого, он принес в кровавую жертву своей формации целый миллион живых душ.

Среди всей семерки он был самым запятнанным грехом!

Все Святые Земли Восточных Пустошей объявили его в розыск, но благодаря невероятному мастерству в искусстве формаций ему раз за разом удавалось уходить от возмездия. К тому же он владел секретами ковки священного оружия и тайных сокровищ, из-за чего пользовался огромным влиянием – его покровители были повсюду.

Со временем он набрал такую силу, что после достижения ранга великого святого мало кто осмеливался бросать ему вызов.

Гуцзюэ посерьезнел:

— Хоть секта Меча и лишилась двух пиков, отчего «Девять Небес» теперь не полны, строй Тайсуань по-прежнему обладает сокрушительной мощью. Если Му Сюанькун лично встанет у кормила, а все ученики секты поддержат его своими силами, то разрушить преграду сможет лишь практик ранга Императора.

Остальные святые Черной Горы нахмурились. Раз уж Гуцзюэ так сказал, значит, так оно и есть.

Но ранг Императора – это последний козырь. Пока не наступит крайняя нужда, ни один мастер такого уровня не вступит в бой.

Таков был негласный уговор.

Святой Костяного Ножа осторожно заметил:

— Практики ранга Императора не могут вмешаться. Кто осмелится открыто пойти против Юй Цинфэна?

Впрочем, любые «уговоры» рассыпались в прах перед лицом абсолютной силы.

Не будь Юй Цинфэна, никакие правила не спасли бы секту Меча – ее бы давно стерли с лица земли, а регион Древней Пустоши обрел бы нового хозяина. Все препятствия исчезли бы в одночасье.

Тяньсюань-цзы даже не дрогнул лицом. — Других способов нет? — Сухо спросил он.

— Разумеется, есть, — ответил Гуцзюэ. — В поднебесной не существует неразрушимых формаций. Первый путь – отправить святого внутрь, чтобы он уничтожил узлы строя изнутри. Второй – искать решение извне.

Тяньсюань-цзы тут же покачал головой:

— Я враждую с сектой Меча много лет, и мне удалось оставить там лишь несколько незначительных пешек. Среди них нет не то что святых, но даже полусвятых.

Гуцзюэ это не удивило. — Значит, остается только внешний путь. У павильона Божественного Дао, одной из шести Святых Земель Восточных Пустошей, есть артефакт, именуемый Ножницами, Рассекающими Дракона. С их помощью я смогу взломать строй.

При этих словах остальные святые Черной Горы многозначительно переглянулись.

В юности Гуцзюэ был учеником павильона Божественного Дао и с тех пор питал к этим Ножницам одержимую волю. Однако даже с его талантами он не мог силой отобрать это высшее священное сокровище у павильона.

Трудно было сказать, действительно ли этот метод необходим для победы над сектой Меча или Гуцзюэ просто преследовал свои корыстные цели.

Великий святой невозмутимо поднес к губам чашу с вином, не выдавая своих истинных мыслей.

Тяньсюань-цзы не стал ни спорить, ни соглашаться. — Этим займусь я. Но не гарантирую, что добуду артефакт. Павильон Божественного Дао желает сохранять нейтралитет, и мне не стоит слишком сильно на них давить.

В глазах Гуцзюэ на миг мелькнуло разочарование. Тяньсюань-цзы заметил это и внутренне усмехнулся, хотя на лице его по-прежнему играла улыбка.

Он уже собирался что-то добавить, как вдруг его выражение лица изменилось. Он резко повернул голову в сторону бесконечно далекой секты Меча.

Святой Костяного Ножа, Святой Меча Фую и великий святой Гуцзюэ замерли, а мгновение спустя их лица побледнели.

Всплеск!

Восемь теней взмыли в воздух и в мгновение ока застыли на высоте десяти тысяч метров. Все взоры были прикованы к горизонту, где находилась секта Меча.

Секта располагалась в регионе Древней Пустоши, и расстояние до нее было поистине неизмеримым.

Однако все они видели, как вдали кровавый луч пронзил небеса, окрасив небосвод на тысячи ли вокруг в багровые тона. В том пространстве возникло неописуемое, ужасающее давление.

Тяньсюань-цзы видел еще дальше: кровавый свет исходил из самого сердца секты Меча. Помимо алого столпа в небе начали проявляться и другие жуткие видения.

Вспышки молний разрывали пространство, бесчисленные отблески мечей свистели в воздухе, а из реки времени на небосвод проецировались призрачные тени былых эпох.

Кровавые облака уже накрыли половину региона Древней Пустоши, и сама земля там содрогалась в безумной агонии.

В лесах демонические звери, подобно приливной волне, бросились врассып – обуянные первобытным ужасом, они пытались бежать как можно дальше от владений секты Меча.

Помимо этих видений, до слуха практиков доносился яростный рев небесного Дао и лязг непреклонного намерения меча.

Меч вступил в битву с самими небесами!

Сомнений не оставалось: эти знамения предвещали начало испытания, через которое должен был пройти Колышущийся Свет.

— Это случилось так внезапно, — пробормотал Святой Костяного Ножа.

Великий святой Гуцзюэ задумчиво произнес:

— Силы Колышущегося Света на исходе, он больше не может сдерживаться. «Кровь, окрасившая горы и реки»… Подобные видения я встречал лишь в древних канонах. Страшно представить, какое испытание ему уготовано.

Прорыв к рангу Императора всегда сопровождается катаклизмами, но кровавое видение считалось одним из самых гибельных знамений.

— Если он сумеет сделать этот шаг, то его предел в будущем позволит ему на равных сражаться с Девятью Императорами.

— Его одержимая воля поистине не знает границ!

— Он и так уже был одной ногой в могиле, а теперь решил так рискнуть… Думаю, его шансы призрачны.

Святые Черной Горы наперебой делились мнениями с мрачными лицами. Лишь Святой Меча Фую молчал, потемнев лицом.

Тяньсюань-цзы скользнул взглядом вниз и заметил, что рука Фую мелко дрожит. Очевидно, тот был до глубины души потрясен мастерством Колышущегося Света в пути меча.

Когда-то они были тремя великими святыми меча Восточных Пустошей, но теперь Колышущийся Свет ушел так далеко вперед, что Фую не видел даже его тени.

Спустя долгое время Фую прошептал:

— В нынешних знамениях нет ничего удивительного, ведь он метит вровень с самим Юй Цинфэном. Но мы не можем позволить ему преуспеть. Даже если у него есть хоть мизерный шанс – мы обязаны его пресечь!

И хотя при видении «Крови, окрасившей горы и реки» вероятность успеха была ничтожной, шанс все же оставался.

— Он сам ищет своей смерти, — раздался ледяной голос Тяньсюань-цзы. Все обернулись к нему.

— Судя по этим знамениям, он больше не в силах подавлять намерение меча внутри себя. Максимум через три дня начнется испытание. Немедленно отправляйтесь в секту Сокровенных Небес и объединяйтесь с главами трех Святых Земель. А я наведаюсь в павильон Божественного Дао!

Тяньсюань-цзы резко взмахнул левым рукавом и растворился в воздухе, устремившись к павильону.

После недолгого молчания великий святой Цзюэмин, сильнейший среди семерки, хмуро произнес:

— Возьмите с собой все Семь Сокровищ Черной Горы. Фую прав – мы не должны оставить ему ни единого шанса!

Остальные шестеро согласно кивнули. В их душах страх мешался с предвкушением.

Весь Куньлунь – Восточные Пустоши, Западная Пустыня, Южный Хребет, Северные Земли и Империя Божественного Дракона – содрогнулся. Святые практики повсюду ощутили этот кровавый столп света.

Все знали, что прорыв к рангу Императора вызывает великие потрясения, но никто не ожидал, что испытание Колышущегося Света породит столь кошмарные знамения.

Главы сект Сияния, Пурпурного Пламени и Обители Небесного Клинка, оправившись от шока, быстро пришли в себя. Каждый из них в сопровождении нескольких великих святых вылетел в сторону секты Сокровенных Небес.

В родовом храме горы Божественного Феникса группа святых также покинула обитель. Среди них была и Маленький Ледяной Феникс. С серьезным видом она раздавила нефритовую пластину – сигнал для Су Цзыяо.

— Кровь, окрасившая горы и реки… Если Колышущийся Свет падет, его кровь и впрямь зальет все реки и горы региона Древней Пустоши, — задумчиво проговорил Святой Владыка Божественного Феникса.

— С таким знамением шансы на успех ничтожны даже без вмешательства извне, — заметил один из старейшин горы.

— Если он погибнет в честном бою с небесами, тут нечего и говорить, — спокойно ответила Маленький Ледяной Феникс. — Но если кто-то решит помешать, дело примет совсем иной оборот.

Старейшина тут же осекся и замолчал.

— Святой Владыка, пришло время исполнить твое обещание, — Маленький Ледяной Феникс посмотрела на правителя горы.

Тот кивнул:

— Мы уже готовы. Ждем лишь твоего слова, госпожа Феникс.

Понимая, что время не терпит, она скомандовала:

— Выступаем немедленно. Мы должны прибыть в секту Меча без малейшей задержки!

— Слушаемся.

В секте Небесного Дао пять теней – Е Гухань, Святая Меча Тяньсюань, великие святые Цзинчэнь, Лунъюнь и Тысячи Перьев – собрались в небе, вглядываясь в сторону Древней Пустоши.

Вокруг них множество других святых также вели оживленные споры, не сводя глаз с горизонта.

— Я останусь охранять секту, — произнес Великий Святой Тысячи Перьев. — А вы… идите все.

После той кошмарной ночи секта Небесного Дао понесла тяжелые потери. Почти все, кто еще мог сражаться, кроме хранителей двух мечей Небесного Дао, были здесь.

Уход четверых мастеров такого уровня сделает секту еще более уязвимой, но Тысяча Перьев не собирался их удерживать.

Да и не смог бы, честно говоря.

Слишком крепкие узы связывали их с Колышущимся Светом: кто-то был его учеником, кто-то – дамой сердца, а кто-то – старым другом.

Теперь, когда он вступил в битву за жизнь, у них не было причин оставаться в стороне.

— Благодарим за понимание, великий святой, — Е Гухань сложил руки в жесте почтения.

— Не стоит, — спокойно ответил тот. — Не опасайся я возвращения демонического культа, я бы и сам пошел. Колышущийся Свет одним своим мечом три тысячи лет хранил покой Древней Пустоши. Ради одного этого благородства мы обязаны стать его щитом.

Четверо не стали тратить время на лишние слова и, поклонившись, исчезли в небесной синеве.

В этот миг во всех уголках Куньлуня – от четырех морей до восьми пределов – бесчисленное множество людей пришло в движение. Святые мастера летели к региону Древней Пустоши: одни – из уважения к герою, желая помочь ему, другие – из старой вражды, стремясь к секте Сокровенных Небес, но большинство – просто чтобы воочию увидеть великую битву за Дао.

Мир содрогнулся!

В Империи Божественного Дракона, из высочайшего дворца, уходящего шпилем в облака, в небо ударил золотой луч. Когда свет угас, в вышине осталась женская фигура, окутанная аурой беспредельного величия.

То была Божественная Императрица Драконов, ныне сильнейшая в Куньлуне!

Ее императорская мощь подавляла, а холодная, безупречная красота заставляла все живое склоняться от одного лишь взгляда.

В пустоте вокруг нее слышались отголоски божественных гимнов, словно сама природа воспевала ее величие. Пространство искажалось, рождая золотые видения.

Свист!

Раздались резкие хлопки разрываемого воздуха, и из пространственных трещин один за другим начали выходить люди. Окутанные золотым сиянием, каждый из них обладал статью небожителя.

Божественные звуки сплетались в величественную мелодию. Эти фигуры, словно сошедшие со страниц мифов, были остальными из Девяти Императоров.

Стоя на недосягаемой высоте, они взирали на мир смертных, и их взоры были обращены к далекой Древней Пустоши.

— Если он преуспеет, то максимум через сотню лет сравняется с нами по силе.

— Кто бы мог подумать, что случайный удар Юй Цинфэна в те годы породит такое чудовище.

— Мне кажется, Юй Цинфэн сделал это намеренно.

— Как думаете, он вмешается в итоге?

Их расслабленные лица постепенно становились серьезными.

Божественная Императрица Драконов холодно бросила:

— Если Мы не позволим ему стать Императором, никто не сможет помочь. Даже Юй Цинфэн!

Лица остальных императоров дрогнули, и они невольно напряглись.

Море Кусюань.

Один из тех, кто был заперт в добровольном плену в секте Плывущих Облаков, мечник, не знающий равных среди тех, кто еще не обрел святость, открыл глаза на Пике Плывущих Облаков.

В тот же миг клетка, начертанная в его сердце, рассыпалась прахом. Бесчисленные потоки святой эссенции со всего мира устремились к нему.

Цзянь Цзинтянь, долгое время томившийся на ранге Небесного Короля, в одно мгновение сокрушил оковы и прорвался к стадии святого лорда, но мощь его меча продолжала неудержимо расти.

Тресни!

Стоило Цзянь Цзинтяню подняться на ноги, как все мечи в море Кусюань разом разлетелись на осколки.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760056