Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2310: «Превосходя восемь пределов!»

В миг, когда расцвело намерение меча Небесного Свода, вся Священная академия – и внутри, и снаружи – закипела. Бесчисленные мечники задрожали от восторга, не в силах сдержать чувств.

Зрачки Цзян И резко сузились. — Намерение меча Сияющего Солнца!

Но уже в следующее мгновение его лицо помрачнело. — Неужели ты думаешь, что намерение меча дарует тебе непобедимость? — Прошипел он. — Сначала прими мой удар… Великая Бесформенная Ладонь, Покоряющая Дракона!

Его аура пробила оковы ранга святого лорда, и он сорвался с места, развив скорость, за которой невозможно было уследить глазом.

Линь Юнь слегка приподнял бровь, а в его взгляде вспыхнула почти осязаемая острота. Подкрепленный намерением меча Сияющего Солнца, он отчетливо видел каждое движение врага, каждую смену его траектории.

Грохот!

Цзян И еще не успел приблизиться, а поднявшийся шквальный ветер уже заставил длинные волосы Линь Юня неистово плясать в воздухе.

Благородный и изящный облик Линь Юня в сочетании с летящими прядями напоминал сошедшего с картины небожителя. В его глазах отражались звезды и луна, а весь стан излучал исключительное величие.

Фигура Цзян И мерцала, меняясь и путая следы, пока наконец он не оказался прямо над Линь Юнем, обрушивая ладонь вниз.

Золотое пламя на его теле полыхало подобно палящему солнцу. Божественное око мириад образов горело яростным светом, и с небес опустился исполинский призрачный лик Будды, чья огромная рука слилась с ладонью Цзян И.

Бесформенная Ладонь, Покоряющая Дракона – это была по-настоящему ужасающая техника. В эпоху хаотичных войн богов один из будд с помощью этой ладони сумел подчинить чистокровного божественного дракона.

Один – подобно божеству, низвергающемуся с небес, другой – неподвижен, словно сосланный на землю бессмертный, исполненный отрешенности и легкости. Двое воинов, разделенные пространством, сложились в таинственную картину.

Две ауры столкнулись в противостоянии, и все вокруг замерло. Казалось, даже само время перестало течь в этом уголке мира.

— Сдохни! — Взревел Цзян И, и Ладонь, Покоряющая Дракона, с тяжестью обрушилась вниз.

— Разбейся! — Выкрикнул Линь Юнь.

Он крутанулся на месте, и его тело разделилось надвое: Небесный Дракон и Божественная Феникс взмыли ввысь. Используя тайную технику Канона Меча Дракона и Феникса, Линь Юнь создал два остаточных образа, и каждый из них нанес свой удар.

Две дуги мечного света длиной в сотни чжанов скрестились в воздухе. Точка их пересечения пришлась ровно на центр опускающейся ладони.

Два смертоносных приема столкнулись лицом к лицу.

Грохот сотряс небеса. Пустота под сводом исказилась, а потоки света заструились вспять.

Зрители не слышали ни звука. Они видели лишь бесконечно деформирующуюся картину: хаотичные, переплетающиеся потоки воздуха и сияние заполнили весь Божественный Помост Пустоши.

Бум!

Спустя долгое время золотое пламя было развеяно воздушным потоком. Раздался резкий хруст – и тот удар ладонью, чья мощь казалась запредельной, был с легкостью разрублен мечным светом на десять частей.

В безмолвии мира внезапно раздался оглушительный взрыв. Над Божественным Помостом Пустоши возникло пугающее видение.

Тело Цзян И отбросило назад. Он отступил на несколько шагов, прежде чем сумел устоять на ногах.

На его груди зияли две жуткие раны, из которых непрерывно сочилась кровь. Ему явно пришлось несладко.

Лицо Цзян И исказилось от ярости, и от него хлынула еще более пугающая волна силы. Линь Юнь же, напротив, спокойно опустился на землю, сжимая в руке Погребение Цветов.

«Не разрубил?», – Линь Юнь слегка нахмурился. Святая эссенция, порожденная Великим Божественным искусством Отсутствия Лика, была воистину пугающей. Смертоносный удар, наполненный намерением меча Сияющего Солнца, так и не смог разнести противника в щепки.

— Я же говорил: намерение меча – это еще не всё, — прохрипел Цзян И. — Будь оно хоть трижды Сияющим Солнцем, ты всё еще слишком зелен!

С этими словами за его спиной расцвел вечно неклекнущий цветок Великого Дао. — Вот мой настоящий козырь, — ледяным тоном произнес он. — Вечность Истины!

Он внезапно призвал свое Вечное Дао – самое жесткое и властное из девяти вечных троп, священное Дао Истины.

В миг, когда вырвалась аура Истины, все его тело покрылось бесчисленными узорами. Эти линии переплетались, а в точках их пересечения проступало кровавое свечение.

Мир вокруг померк. Лишь этот багровый отблеск слепил глаза своей яркостью.

— Это же… — лица людей изменились, в глазах отразилось сомнение.

Священное Дао Истины!

Мечники были потрясены. Великое Божественное искусство Отсутствия Лика и так внушало ужас, но кто мог подумать, что он владеет еще и Вечным Дао.

— Твой так называемый путь меча – просто шутка перед лицом Истины, — с жестокой усмешкой произнес Цзян И. В его взгляде больше не было пренебрежения, только холодная решимость и даже тень уважения к Линь Юню. — Молодой господин Цзанхуа, призывай свое Священное Дао Великого Предела. Покажи мне свой истинный козырь, хватит махать этой жалкой железкой.

Он признал Линь Юня.

Видя его прошлые бои, Цзян И знал, что у того остались козыри, но он не ведал страха – в нем говорила гордость божественного сына.

Шаг, еще шаг! Под этим давлением Линь Юнь невольно начал отступать. Его мечный порыв, подобно снежным ледникам, начал трещать и рушиться.

Без призыва Вечного Дао одно лишь намерение меча не могло сдержать мощь Вечной тропы. Это было подавление на уровне ранга, которое невозможно изменить человеческой волей.

Линь Юнь изо всех сил сопротивлялся, но ударная волна была слишком властной, заставляя его пятиться.

— Молодой господин Цзанхуа, мне очень любопытно: если ты применишь Священное Дао Великого Предела, что окажется выше – Тайцзи или путь меча? Разве существуют в мире истинные мечники? Под Вечностью всё сущее – лишь морок… — спокойно вещал Цзян И.

Он продолжал разжигать священное Дао Истины, и великолепный, никогда не увядающий цветок за его спиной начал вращаться с невообразимой скоростью.

Но это был еще не конец!

Продолжая говорить, он начал быстро щелкать пальцами. Вновь явился свет Будды, расцвели тысячи лотосов, и бесчисленные нити благодати опустились вниз.

Под ударами десяти лучей, сорвавшихся с его пальцев, намерение меча Сияющего Солнца Линь Юня начало рассыпаться в прах. В этот миг все присутствующие ахнули.

Особенно мечники: их лица выражали смятение и боль.

Путь меча считался верховным святым путем, но он находился под жестким гнетом девяти Вечных Дао.

До достижения ранга святого это было не так заметно, но стоило встать на Путь Святого, как с ростом уровня это неизбежно становилось демонической преградой в сердцах мечников.

Сейчас Цзян И наносил удар в самое сердце!

Если так пойдет и дальше, Линь Юнь не просто проиграет – его сердце Дао может быть уничтожено.

— Хех, — молодой мастер башни Тяньцзянь-лоу Бай Юйчэнь тихо вздохнул и с сочувствием покачал головой.

Он лучше всех знал правила этой игры: как только мечник овладевает Вечным Дао, ему приходится выбирать, что важнее – меч или Вечность. И выбор здесь был очевиден. Это был путь, которого не мог избежать ни один мечник.

На самом пике нет места для мастеров меча. Там остаются лишь практики, которые используют меч.

— Напугал же ты меня, молодой господин! Ну и что с того, что ты постиг намерение меча Сияющего Солнца! — Внизу божественный сын Тяньлинь наконец-то воспрял духом.

Его переполняла радость. Он видел, что Линь Юнь обречен. Даже если у того в запасе было Священное Дао Великого Предела, всё было тщетно. Под психологическим давлением Цзян И, если Линь Юнь применит Тайцзи, его сердце меча разобьется.

И чем более выдающимся был гений меча, тем страшнее были последствия такого краха. Он был уверен: Линь Юнь – труп!

— Всё еще не используешь Священное Дао Великого Предела? К этому шагу всё равно придется прийти. Как можно обрести Вечность, не разрушив старое сердце? Неужели ты и впрямь веришь, что одним лишь намерением меча сможешь сокрушить мое священное Дао Истины! — Цзян И не выдержал и рассмеялся. Перед Вечностью любое намерение меча – лишь иллюзия.

— А почему бы и нет? — Небрежно бросил Линь Юнь.

Прежде чем противник успел изумиться, его взгляд стал невероятно острым. Линь Юнь медленно поднял Погребение Цветов, направив лезвие горизонтально. Правой рукой он перехватил рукоять выше уровня груди и прижал её к левой щеке.

Хрусть!

В пространстве между небом и землей раздался звук лопающихся оков. В море меча между бровями Линь Юня вспыхнуло яростным пламенем то самое палящее солнце Сияющего Солнца.

Хрусть!

Оковы лопнули вновь, словно открылась еще одна печать. Золотой Лазурный Дракон, сокрытый в этом солнце, распахнул свои очи.

Хрусть!

В третий раз разбились цепи. Золотой человечек, окруженный кольцом Лазурного Дракона, открыл глаза. Золотой дракон, золотой человечек и золотое Сияющее Солнце – двойная душа меча Линь Юня в этот миг окончательно слилась воедино.

Межбровье Линь Юня излучало ослепительный золотой свет. Намерение меча Сияющего Солнца, рожденное слиянием душ, вырвалось наружу и вошло в Погребение Цветов.

Грохот!

Золотое сияние на теле Линь Юня вышло из-под контроля, взрывая землю под его ногами. В одно мгновение ветер переменился, а мир потерял краски.

Изнутри Линь Юня донесся неистовый и пронзительный звон меча. Многие, не успев подготовиться, начали харкать кровью от этой звуковой волны.

Мечная мощь за долю секунды выплеснулась наружу, покинула пределы Священной академии и накрыла половину города Святого Неба.

В радиусе десяти тысяч ли мечи всех воинов вырвались из-под контроля. Мириады клинков, подобно падающим звездам с огненными хвостами, со свистом неслись со всех сторон, устремляясь к Божественному Помосту Пустоши.

— Проклятье, что происходит?!

— Мой меч… я не могу его удержать!

— Что это за чертовщина?!

Лишь самые могущественные мастера могли подавить этот зов своей волей, у остальных же оружие просто улетело.

Но и это было не всё! Девять тысяч полотнищ ткани, испещренных божественными печатями, взмыли ввысь подобно перевернутым водопадам. Мириады святых мечей кружили вокруг этих полотен, словно в мелодии «Сотня птиц поклоняется фениксу», отдавая дань уважения своему владыке.

Это было намерение меча Сияющего Солнца, принадлежащее только Линь Юню – единственное в своем роде, не знающее равных ни в прошлом, ни в будущем.

Цзи Чанкун, Ся Цинъюнь, Е Ухэнь, Дугу Цзюэ – все они разом вскочили на ноги. Их лица выражали крайнее изумление, они не верили своим глазам.

Что же касается обычных мечников, то они испытали потрясение, которое невозможно описать словами. Это был неописуемый, высший трепет.

— Три тысячи путей никому не преградить, в мире смертных лишь я – истинный небожитель! — Рассмеялся Линь Юнь.

С этим смехом он нанес удар. В этом ударе было всё упрямство мечника, вся его безумная гордость. У меня есть меч, что стоит выше императоров.

Пш-ш!

В мгновение ока мечный свет пронзил грудь Цзян И, но не остановился на этом, а вдребезги разнес тот вечно неклекнущий цветок.

Этот удар был слишком быстр!

Давление Вечности Истины, которое еще недавно загоняло Линь Юня в угол, было с легкостью развеяно.

Цзян И отлетел прочь, кувыркаясь по земле. Когда он наконец сумел замереть, опустившись на одно колено, на его лице не осталось ни кровинки.

— Ну как, полегчало, божественный сын? — Линь Юнь выдохнул мутный воздух. Его лицо было суровым, в движениях сквозила усталость, но он стоял прямо, словно обнаженный клинок. — Не пытайся прощупать мое сердце меча. Когда я впадаю в неистовство, я сам себя боюсь.

Свист, свист!

Множество практиков, поспешивших к Священной академии, и те гении, что уже были там, глядя на фигуру мечника в лазурных одеждах, чувствовали, как дрожат их души. В самую глубину их сердец словно ударил гигантский молот.

Слишком силен! Вот что значит – непобедимость!

— Твою мать, напугал до смерти!

— Это просто за гранью воображения… Клянусь, вот он – истинный мечник! Какая разница, что там главнее? У меня есть меч, и я готов к бою!

— Мне кажется, молодой господин Цзанхуа не шутил. Мне правда стало страшно… страшно, что в своем безумии он и самого себя разрубит.

Мечники были возбуждены до предела. Кто-то кричал от восторга, а кто-то плакал от счастья, закрывая лицо руками.

— Три тысячи путей, но лишь меч – владыка! Молодой господин Цзанхуа должен превзойти восемь пределов и подавить гениев целой эпохи!

В этот момент кто-то громко расхохотался. Голос был чистым и звучным, в нем слышалась некая таинственная сила, способная пронзать пространство и время. Очевидно, сила говорившего достигла невообразимых высот.

Опьяненные радостью практики не заметили ничего странного. Напротив, они воодушевились еще сильнее и подхватили клич. Вскоре над миром пронесся многотысячный гул, подобный морскому прибою.

— Молодой господин Цзанхуа должен превзойти восемь пределов и подавить гениев целой эпохи!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760042