Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2300: «Улыбка небожителя»

— Иди сюда, я дарую тебе поражение!

Эти спокойные, но полные властного величия слова Линь Юня заставили многих практиков Священной академии застыть в изумлении. Они не отрывали взглядов от его фигуры, пораженные такой дерзостью. В сравнении со старшим братом-наставником Священной академии, слава божественного сына Тяньлинь была куда громче. Он не только занял первое место в третьем зале, но и был потомком существа божественного ранга с горы Килина, обладая там неоспоримым авторитетом. Даже в масштабах трех тысяч миров такие гении, как он, встречались крайне редко.

Его культивация достигла пика девятого ранга святого лорда Небесного ранга, к тому же он владел Великим Дао Пространства – одной из вечных троп. Линь Юнь же находился лишь на стадии Малого Успеха восьмого ранга святого лорда. Даже после победы над Бай Е не верилось, что он сможет стать достойным противником для божественного сына Тяньлинь. При сравнении таланта и уровня сил между ними лежала пропасть.

Но вот пронесся легкий ветерок, пространство подернулось рябью, и божественный сын Тяньлинь возник на Божественном Помосте Пустоши, зависнув в воздухе. Он был невероятно красив и, встречая колючий взгляд Линь Юня, лишь снисходительно улыбался.

— Даруешь мне поражение? — Тяньлинь чеканил каждое слово. — Твоя заносчивость не знает границ. Но что ж, пришло время поставить точку в нашей вражде. Я докажу всему миру, что так называемый молодой господин Цзанхуа годится мне лишь в слуги, а Божественная дева Небесного Аромата совершила ошибку, выбрав тебя!

Эти слова тут же вызвали волну пересудов. Божественный сын Тяньлинь оказался человеком суровым и не стал скрывать тот факт, что его ухаживания за Божественной девой Небесного Аромата потерпели крах.

Линь Юнь усмехнулся:

— Твоя уверенность в себе поистине поразительна.

— Скоро тебе будет не до смеха! — Тяньлинь медленно опустился на помост. За его спиной развернулся свиток звездного облика, из которого начало расти исполинское древнее древо. Его звездным обликом оказалось Древо Вечной Зелени – уникальный образ, доступный лишь обитателям горы Килина. Древо казалось почти осязаемым, по нему струился свет жизни; оно росло и крепло вместе со своим хозяином. На пике своего развития эта техника могла сравниться с верховным звездным обликом.

Линь Юнь стоял в сотне метров от противника. Перед ним тоже развернулся свиток, из которого вырвался Куньпэн – один из Восьми Свирепых Зверей звездного облика Погребения Небес. Когда Куньпэн расправил крылья, застилая небо, аура Линь Юня преобразилась до неузнаваемости. Сжимая Погребение Цветов, он являл миру небывалую мощь – острую, пронзительную и надменную.

Стоит признать, Линь Юнь был на редкость хорош собой. Раньше, без прямого сравнения, это не так бросалось в глаза, но теперь многие женщины заметили: даже статный божественный сын Тяньлинь не стоил и малой доли обаяния Линь Юня.

— Звездный облик Куньпэна? Кое-что ты умеешь… — Тяньлинь стал серьезнее, завидев парящего монстра.

— Впрочем, этого всё равно мало!

В следующее мгновение божественный сын Тяньлинь атаковал. Он едва заметно шевельнул правым запястьем, нанося легкий удар тыльной стороной ладони по воздуху.

Бам!

Это обманчиво мягкое движение отозвалось в ушах окружающих громовым раскатом, от которого по спинам пробежал холодок. На Божественном Помосте Пустоши неистовствовали молнии! Бесчисленные разряды, подобные танцующим змеям, по воле Тяньлинь устремились к Линь Юню.

Линь Юнь сосредоточился. Легким движением кисти он заставил Погребение Цветов описать круг.

Бам!

Снова грянул гром. Позади него возникли мириады молний, которые бурным потоком, словно воды десяти тысяч рек, ринулись навстречу атаке. В мгновение ока завязалась дистанционная схватка. Один орудовал мечом, повелевая ветром и громом с помощью Божественного тела Лазурного Дракона, другой же творил печати руками, заставляя Древо Вечной Зелени будоражить облака и низвергать молнии.

Бам! Бам! Бам!

На Божественном Помосте Пустоши бушевали громы и рокотали мечи. Из-за их непрекращающихся атак поверхность арены вскоре покрылась слоем ослепительной громовой плазмы. Она бурлила, словно океан, а над головами бойцов клубились облака, и мир вокруг терял свои краски. Это зрелище было поистине пугающим: никто не ожидал, что они сойдутся в поединке, используя Священное Дао Грома.

— Поразительно! Ни один из них не славится мастерством в Дао Грома, но посмотрите, как они виртуозно управляют молниями.

— Божественный сын Тяньлинь, должно быть, хочет унизить Линь Юня, подавив его без использования Святого Пути Пространства. Но Линь Юнь оказался с характером и принял вызов на его поле.

— Теперь им обоим некуда отступать. Тот, кто проиграет в этой стихии, покроет себя позором.

Многие практики быстро уловили суть происходящего, и их охватило нетерпение. Мастера горы Килина, наблюдавшие за этим, были полны уверенности и лишь презрительно усмехались. Познания божественного сына Тяньлинь в Дао Грома были куда глубже, чем могли представить окружающие; это был его скрытый козырь.

Треск!

Древо Вечной Зелени внезапно пошло в бурный рост. Кровавая молния прорезала небосвод и, обратившись боевым копьем, обрушилась на Линь Юня. У основания древка возникла исполинская фигура, напоминающая божественную тень, которая крепко сжала копье, направляя его в цель. В то же время молнии, стелющиеся по земле, обрели под влиянием древа мимолетную жизнь, превратившись в цепкие, коварные путы.

Линь Юнь не менялся в лице. Словно не замечая ничего вокруг, он продолжал свой танец с мечом. Под всполохами клинка Погребение Цветов непрестанно вибрировал, издавая звонкие мечные звуки, которые, подобно мелодии циня, становились всё выше и пронзительнее. Его намерение меча влилось в Священное Дао Лазурного Дракона, и явилось великое видение: древний Лазурный Дракон вырвался из тела Линь Юня. Повелевая ветром и громом, он сошелся в схватке с божественной тенью, сжимающей копье. В их яростном противостоянии рождались ужасающие грозовые штормы.

Грохот!

Сверкающие вихри разрывали пространство, заставляя сердца зрителей замирать от ужаса. Трудно было вообразить, какая сокрушительная мощь заключена в этом кровавом копье.

— Кажется, это действительно божественная сила!

— Вы забыли? Отец божественного сына Тяньлинь – могущественное божество!

Люди содрогнулись от этого осознания. Но Линь Юнь, вопреки всему, сдерживал этот натиск. Звон меча разносился повсюду. Под ударом копья Линь Юнь продолжал движение, окутанный лунным сиянием. Перед лицом этой так называемой божественной мощи он не выказывал ни страха, ни малейшего намерения покориться.

— Какой мощный голос меча! — Практики Священной академии чувствовали, как содрогаются их души при звуках этого всё более высокого звона. Это казалось немыслимым: смертный вступал в спор с божественным величием – в этом и заключалась истинная стойкость мечника. Пусть его ранг и кровь уступали противнику, сердце, обращенное к мечу, оставалось бесстрашным перед лицом жизни и смерти.

Тяньлинь нахмурился. Его культивация уже достигла уровня полушага к святому лорду, и он мог бы в мгновение ока раздавить обычного практика восьмого ранга. Сначала он хотел просто растоптать Линь Юня, но тот оказался на редкость крепким орешком: даже с использованием таланта родословной подавить его не удавалось.

Под Древом Вечной Зелени пальцы Тяньлинь сплетались в сложные знаки. Древо содрогалось всё сильнее, источая ярость, способную сокрушить небеса и землю. Линь Юнь оставался невозмутим. Он вспомнил свои беседы с наставником Колышущимся Светом. Тот прожил жизнь, ни в чем не уступая другим. Если не суждено превзойти Девять Императоров, то лучше умереть, так и не став им!

В этом и заключалось величие секты Меча: восемь тысяч лет славы и пыли, девяносто тысяч ли сверкающих мечей. Пока сияет луна, секта Меча пребудет вовеки! Погребение Цветов вибрировал всё неистовее, голос меча словно пронзал эпохи, взмывая ввысь. Кровавое копье в руках божественной тени так и не смогло опуститься до конца.

У Линь Юня было несколько способов справиться с ситуацией, но в нем взыграла гордость: раз противник хочет играть так – что ж, пойдем до конца. Грохот! Его мощь меча вздыбилась горой, Лазурный Дракон взревел, и кровавое копье стало медленно подниматься вверх под его напором.

— Дерзость! — Вскипел божественный сын Тяньлинь и резко вскинул руки.

Бам!

Грозовые всполохи вокруг разлетелись пылью, его тело исчезло и в тот же миг возникло прямо над головой Линь Юня. Он слился с божественной тенью и, протянув руку, сам сжал древко кровавого копья. Теперь мощь удара стала иной: с хрустом копье пробило череп Лазурного Дракона. Голос меча был подавлен, дракон взорвался снопом искр, и кровавое острие, сметая всё на своем пути, устремилось вниз.

Грохот! Когда молнии рассеялись и штормы на помосте утихли, лишь кровавое копье осталось торчать в том месте, где прежде стоял Линь Юнь. Позади оружия, зависнув в воздухе, стоял Тяньлинь, заложив руки за спину. Его одежды развевались на ветру, придавая ему величественный вид, но лицо было мрачнее тучи. Линь Юнь же отступил на добрых десять шагов; из уголка его рта текла тонкая струйка крови, но улыбка на его красивом лице была яркой и теплой, словно весенний ветерок.

Было очевидно, что в этом столкновении божественный сын Тяньлинь взял верх. Но все понимали: ему пришлось не только задействовать Великое Дао Пространства, но и лично вступить в бой, раскрывая свою истинную силу полушага к святому лорду. В состязании же Священного Дао Грома он потерпел сокрушительное поражение, едва не будучи сметенным подчистую.

— Раз ты заставил меня зайти так далеко, ты чего-то да стоишь. Но на этом всё кончено, — Тяньлинь медленно поднял правую руку. За его спиной расцвел великолепный, сияющий вечностью цветок Великого Дао, источая дивный свет. То было Великое Дао Пространства – одна из девяти вечных троп.

Пространство – владыка, время – господин! Все знали, что это главный козырь Тяньлинь. Стоило явить вечный путь, как среди сверстников почти не оставалось тех, кто мог бы ему противостоять. В одно мгновение он мог разорвать дистанцию с противником на десятки тысяч ли. Даже при схожем таланте и уровне сил перед мощью пространства оставалось лишь признать поражение.

Многие втайне вздохнули: Линь Юнь, будучи лишь на восьмом ранге, с помощью своего невероятного намерения меча достиг предела возможного. Но против Великого Дао Пространства всё это было тщетно. Какая жалость! Но такова природа вечных путей: они существуют извечно и подавляют всё сущее.

Однако в этот миг губы Линь Юня тронула усмешка. Он слегка приподнял левую руку и, глядя в сторону противника, произнес:

— Вечный путь? Кажется, я тоже так умею!

За спиной Линь Юня медленно распустился столь же великолепный, не знающий увядания цветок Великого Дао. Инь-Ян пришли в движение, и мир вокруг окрасился лишь в два цвета – черный и белый. То было Священное Дао Великого Предела! В Священной академии после краткого мига оцепенения поднялся невообразимый шум. Люди не верили своим глазам.

Пространство – владыка, время – господин. Тайцзи, Расширяющее Небеса, Пять Стихий, Преобразующих Землю. У тебя – пространство, у меня – Великий Предел! Эта невиданная прежде сцена заставила всех содрогнуться: они сошлись лицом к лицу, не уступая ни в чем. Уверенная улыбка мечника в лазурном на помосте была подобна весеннему солнцу, растапливающему зимние снега. В тот миг каждый ощутил, что значит – улыбка небожителя.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760031