Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2289: «Не обращай на него внимания»

Глава 2289.

— Мечник-небожитель Килина? — Линь Юнь ответил решительным отказом. — Вряд ли он сильнее моего наставника, а роль святого слуги меня и вовсе не прельщает.

Божественный сын Тяньлинь лишь покачал головой:

— Ты ведь из Куньлуня. Насколько силен может быть твой учитель? Если Мечник-небожитель Килина сойдет в Куньлунь, он одним мечом сотрет весь ваш мир в порошок.

Линь Юнь усмехнулся, не желая спорить, и лениво бросил:

— Возможно.

Он не любил подобные пустые перепалки и не хотел тратить слова на этого человека. Такое пренебрежение явно задело божественного сына Тяньлинь, но тот сдержался и сухо произнес:

— Неужели ты думаешь, что на Тяньхуанском пиршестве тебе дадут развернуться? Спешу тебя расстроить: шансов нет. Кто бы ни пришел из девятого зала, это бесполезно.

— Брат Юнь, пойдем. Не обращай на него внимания, — не дожидаясь ответа Линь Юня, нежно проговорила стоявшая рядом Юэ Вэйвэй. Она прищурилась, глядя на него сладко, словно два полумесяца засияли в ее глазах.

— Хорошо, — Линь Юнь улыбнулся и, взяв ее за руку, направился прочь, оставив позади потрясенного до глубины души божественного сына Тяньлинь.

Не обращай на него внимания!

Эти слова Юэ Вэйвэй вонзились в сердце Тяньлиня, точно кинжал. Он, привыкший чувствовать себя избранным судьбой, впервые оказался в столь унизительном положении.

Среди собравшихся было немало гениев: Бай Е и Ли Дин из Священной академии, Е Ушуан из секты Божественной Тени, чья скорость могла поспорить с молнией, и Ди Фэн, древний зверь из эпохи первозданного хаоса. Все они с крайним изумлением наблюдали за этой сценой.

Спустя долгое время кто-то обронил:

— Когда в горах нет тигра, и обезьяна мнит себя царем.

Древний зверь Ди Фэн подошел к божественному сыну Тяньлинь и сказал:

— Брат Тяньлинь, не стоит принимать его всерьез. Он еще горько пожалеет о том, что отказался стать твоим святым слугой.

Тот лишь улыбнулся, не проронив ни слова.

— Если бы он согласился, я бы даже не смог свести с ним счеты на Тяньхуанском пиршестве, — продолжал Ди Фэн. — Не печалься из-за женщины. То, что Юэ Вэйвэй связалась с ним, иначе как деградацией не назовешь.

Божественный сын Тяньлинь пожал плечами и усмехнулся:

— Пустяки. Я лишь искренне ценю таланты. Жаль, что обладатель такого дара в искусстве меча не попадет в ученики к Мечнику-небожителю Килина. Он сам не дорожит своей судьбой, и в том нет моей вины.

Окружающие согласно закивали. Им казалось, что Линь Юнь, отвергнув предложение, проявил лишь неуместную гордыню. Когда начнется Тяньхуанское пиршество, он поймет, что такое настоящий позор.

Тем временем Линь Юнь и его спутницы возвращались назад в сопровождении Си Юань из Священной академии, которая чувствовала себя так, словно попала в сказочный сон. Она то и дело украдкой поглядывала на Юэ Вэйвэй, не веря своим глазам. Всю дорогу Юэ Вэйвэй весело щебетала с Линь Юнем, но, будучи девушкой проницательной, не обделяла вниманием Цзи Цзыси и Линь Цзянсянь. Вскоре подавленность Цзи Цзыси рассеялась, и она оживленно заговорила с Линь Цзянсянь.

— Дальше я вас не провожу, — сказала Си Юань у ворот Священной академии.

— Через пять дней здесь и начнется Тяньхуанское пиршество? — Уточнил Линь Юнь. Девушка подтвердила это кивком. — Тогда до встречи через пять дней.

С этими словами он развернулся и ушел. Глядя им в спину, Си Юань тихо вздохнула. Линь Юнь оставался для нее загадкой. Через пять дней, когда сойдутся драконы и змеи в великой битве, неизвестно, чем обернется его встреча с божественным сыном Тяньлинь. Раньше она не сомневалась, что Линь Юнь уступает ему, но теперь ее мнение изменилось. Си Юань верила женскому чутью: мужчина, которого выбрала Юэ Вэйвэй, не может быть заурядным.

Вскоре четверка вернулась в арендованный двор. Там Сюн Тяньнань и Ао Цзюэ вели непринужденную беседу.

— Как вы быстро, — усмехнулся Ао Цзюэ. — В Священной академии, должно быть, сейчас яблоку негде упасть?

— Вполне оживленно, — небрежно кивнул Линь Юнь и, взглянув на Юэ Вэйвэй, представил ее:

— Познакомьтесь, это Юэ Вэйвэй.

Ао Цзюэ и Сюн Тяньнань при виде нее замерли, их сердца забились чаще. Цзи Цзыси уже казалась им верхом красоты, но кто мог подумать, что найдется девушка, способная не просто соперничать с ней, а в чем-то даже превзойти? Каждая из них обладала своим неповторимым очарованием. Красота Юэ Вэйвэй была ошеломляющей, производя куда более глубокое впечатление, чем чистота и наивность Цзи Цзыси.

— Обалдеть… Линь Юнь, как тебе это удается? — Не удержался Сюн Тяньнань. — За такое короткое время привел еще одну несравненную красавицу.

Он тут же осекся, поняв, что сморозил бестактность в присутствии дам. Но Юэ Вэйвэй лишь весело рассмеялась:

— Мы были вместе еще в Куньлуне. Как только я узнала вести о брате Юне, сразу стала ждать его в Священной академии.

Сюн Тяньнань тут же сообразил и расплылся в улыбке:

— Так вы, значит, невестка! Доброго здоровья, невестка. Я Тяньнань. Если у вас есть такие же прекрасные подружки, не забудьте познакомить и меня.

— Ао Цзюэ, из секты демонов, — кратко представился второй.

— Хм! — Цзи Цзыси, стоявшая неподалеку, недовольно фыркнула, бросив обиженный взгляд на Сюн Тяньнаня, и ушла к себе. Линь Юнь помрачнел – сейчас было не лучшее время для объяснений.

Линь Цзянсянь посмотрела на него с сочувствием и тоже направилась к своей комнате. Сюн Тяньнань и Ао Цзюэ переглянулись, неловко хохотнули и поспешили тактично исчезнуть. Вскоре во дворе остались только Линь Юнь и Юэ Вэйвэй.

— И эту девчонку ты все-таки окрутил, — Юэ Вэйвэй прищурилась и с лукавой улыбкой, в которой сквозила тень опасности, посмотрела на него. — Видно, я не ошиблась в своем предчувствии тогда, в прошлом.

Линь Юнь лишь горько усмехнулся, но честно и подробно рассказал ей обо всем, что произошло с ним и Цзи Цзыси с момента их прибытия сюда. По мере его рассказа лицо Юэ Вэйвэй становилось серьезным:

— Раз дело касается преодоления бедствия старейшиной Колышущимся Светом, и на твоей стороне Святой Владыка Божественного Феникса, шансы на успех возрастают. Но нельзя терять бдительность – Тяньсюань-цзы куда страшнее, чем ты думаешь. На Тяньхуанском пиршестве через пять дней ты обязан войти в тройку лучших, а лучше – занять первое место. Нужно выжать из Божественного Предка Пустоши как можно больше выгоды. Чем больше, тем лучше!

Она анализировала ситуацию холодно и точно, мгновенно вычленяя главное. Линь Юнь в очередной раз восхитился ею – вот почему Юэ Вэйвэй всегда занимала особое место в его сердце. Как бы она ни шутила и ни капризничала в обычное время, в серьезных делах она всегда первой вставала на его сторону, сохраняя ледяное спокойствие и отбрасывая эмоции. Линь Юнь кивнул. Соперники на этом пиршестве будут невероятно сильны, и ему придется выложиться на полную, чтобы заполучить лучшие козыри.

Затем Юэ Вэйвэй подробно изложила ему все собранные ею сведения, подготавливая его к будущим схваткам. Закончив, она улыбнулась:

— Пойду навещу ту девчушку.

Линь Юнь удивленно вскинул брови. Юэ Вэйвэй рассмеялась:

— Ты хоть и молчишь, но все же переживаешь за нее. Раз уж она добралась до Тяньхуанского пиршества, нужно помочь ей войти в десятку лучших и стать ученицей Божественного Предка Пустоши. Я пошла!

На прощание она звонко поцеловала Линь Юня в щеку и с легким смехом упорхнула. В мгновение ока он остался один. Линь Юнь невольно улыбнулся, чувствуя легкую беспомощность. Ему хотелось побыть с ней подольше, но эта плутовка исчезла так быстро, не дав ему и слова вставить.

Двор был огромен и скорее напоминал небольшое поместье. Когда Юэ Вэйвэй нашла Цзи Цзыси, та пыталась медитировать, но раз за разом терпела неудачу. Девушка понимала всю важность предстоящего события, но образ Линь Юня и Юэ Вэйвэй не давал ее сердцу успокоиться. А ведь то, что ей предстояло сделать, требовало предельной сосредоточенности.

— Кто здесь? — Вскрикнула Цзи Цзыси, почувствовав на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она увидела Юэ Вэйвэй, которая с улыбкой смотрела на нее.

Зачем она пришла? Предупредить меня? Если она скажет мне держаться подальше, смогу ли я снова видеть брата Линя? Я… мне, кажется, нечего будет ей возразить. В одно мгновение в голове Цзи Цзыси пронеслись сотни мыслей, и от последней сердце болезненно сжалось. Придя в себя, она через силу выдавила:

— Сестра Юэ… вы что-то хотели?

Она не знала, как себя вести, но из вежливости заговорила первой.

— Пришла на тебя посмотреть, — ответила Юэ Вэйвэй. — Если я не ошибаюсь, ты пытаешься снять все печати со своей крови феникса.

— Откуда вы знаете? — Поразилась Цзи Цзыси. Она и впрямь намеревалась сделать это: без пробуждения талантов Небесной девы Феникса пробиться в десятку сильнейших было почти невозможно.

Юэ Вэйвэй мягко улыбнулась:

— В тебе течет кровь феникса, во мне – небесной лисы. Печати, наложенные на твое тело с детства, знакомы и мне.

Эти слова невидимо сблизили их. Юэ Вэйвэй подошла ближе:

— Сама ты не справишься. Я уже полностью освободила свою кровь небесной лисы, так что я научу тебя.

Цзи Цзыси покраснела от стыда. Она и подумать не могла, что Юэ Вэйвэй пришла помочь. Девушка прошептала:

— Сестра Юэ, простите меня… я…

— За что просить прощения? — Юэ Вэйвэй лукаво моргнула.

И тогда Цзи Цзыси честно выложила ей все свои недавние страхи. В конце она робко добавила:

— Сестра Юэ, только не прогоняйте меня… мне достаточно просто видеть брата Линя издалека.

Юэ Вэйвэй опешила, а затем разразился звонкий, как колокольчик, смех. Она хохотала так, что ей пришлось согнуться пополам.

— Глупышка, о чем ты только думаешь? — Юэ Вэйвэй погладила ее по голове. — Смотри, не скажи такого в лицо Су Цзыяо, когда встретишь ее. Ты сейчас точь-в-точь как я когда-то. Но теперь я все переосмыслила и мне наплевать на условности.

— Су Цзыяо? Кто это? — Цзи Цзыси замерла. Когда до нее дошло, что речь о знаменитой девятой принцессе Империи Божественного Дракона, она широко раскрыла глаза, а ее лицо залило пунцовой краской от неловкости.

— Ладно, об этом поговорим позже, — с улыбкой произнесла Юэ Вэйвэй.

Цзи Цзыси послушно кивнула, не смея больше ни о чем помышлять. Тем временем в другом крыле Линь Цзянсянь, отбросив все лишнее, погрузилась в изучение Священного Дао Пяти Стихий. Будучи одной из девяти вечных троп, оно было ее главным козырем. Без полного овладения этой силой ей не на что было рассчитывать на пиршестве. Но если она преуспеет, ее мощь изменится кардинально, превзойдя даже тех, кто постиг другие вечные тропы. Секрет техники «Божественного меча Тайа» заключался в том, что лишь через Дао Пяти Стихий можно было раскрыть, почему этот стиль меча называют божественным.

Линь Юнь, оставшись один, тоже не терял времени. Он полностью сосредоточился на Схеме Пламени Инь-Ян и Великого Предела, совершая последний рывок к постижению Священного Дао Великого Предела.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760020