Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2227: «Немного темно»

По словам У Юйхуа, небесная удача делилась на уровни.

Белый был низшим, золотой – высшим. Золотое сияние позволяло постичь верховный святой путь, а значит, и количество правил пути меча у Линь Юня могло возрасти.

Об этой возможности он мечтал больше всего!

Золотой сгусток небесной удачи перед ним размером не уступал каменному диску и казался невероятно плотным.

В самом центре туманного марева смутно угадывался величественный мир, где переплетались бесчисленные силуэты и вспышки стали.

Словно тысячи мечников-небожителей взмывали ввысь – зрелище грандиозное, необъятное и бесконечное.

Цзи Цзыси осторожно коснулась его кончиками пальцев. Тотчас в ушах зазвучал колокольный звон Великого Дао, а между небом и землей пронесся яростный свист клинков.

Пусть она и не была мастером меча, под влиянием этого священного гула ее душа словно прошла через обряд очищения.

Намерение меча, подобно текучему пламени, закалило ее святой дух и каждую каплю крови.

Когда девушка открыла глаза, в ее прекрасном взоре вспыхнул острый блеск, а за спиной возник призрачный лик Божественной Феникс, будто связывающий ее с неким иным, загадочным миром.

Тысячи превращений, бесконечная тайна.

Линь Юнь смотрел на нее завороженно. Он и представить не мог, кем на самом деле является Небесная дева Феникса – исходящая от нее аура казалась теперь непостижимой.

Впрочем, это был секрет Цзи Цзыси. Линь Юнь не решился расспрашивать, насколько велика ее истинная сила.

— Как чудесно, — Цзи Цзыси перевела взгляд на спутника. — Брат Линь, в этой удаче заключено чистейшее намерение меча. Даже я, не будучи мечником, получила огромную пользу.

Она намекала на то, что Линь Юню, чей путь меча идеально соответствовал этой энергии, достанется куда больше.

Линь Юнь с улыбкой смотрел на золотое сияние. Он пришел сюда именно ради правил верховного святого пути.

Наконец-то его давнее желание исполнится!

— Ты рада даже больше, чем я, — усмехнулся он.

— Хм, ну конечно! — Поспешно отозвалась Цзи Цзыси. — Ты не представляешь, как я злилась, видя самодовольную рожу этого Сюн Тяньнаня. Надо же было ляпнуть, что древний меч – просто кусок ржавого железа! А теперь это золотая небесная удача. Как мне не радоваться!

Глядя на нее, Линь Юнь невольно рассмеялся.

Все-таки ей было всего семнадцать-восемнадцать лет – возраст чистоты и искренности.

— Брат Линь, нам нужно сменить место. Золотая небесная удача может вызвать слишком сильные возмущения, — она заговорщицки подмигнула.

— Не нужно, — Линь Юнь покачал годовой.

Эту долину он выбрал не случайно. Она была не только уединенной и тихой, но и считалась местом с благодатной энергетикой.

Здесь собирались шквальные ветры, а над самой долиной висели плотные облака. Какой бы шум они ни подняли, он вряд ли вырвется наружу.

— Хорошо, тогда я помогу тебе начертать печать Металла Гэн, а ты сосредоточься на поглощении золотой удачи, — послушно и мило проговорила Цзи Цзыси. Ее глаза так и искрились от предвкушения.

Нанесение божественной печати требовало колоссальных затрат крови и энергии. Печать Металла Гэн нужно было создавать с нуля – она не была врожденной, как ее собственная печать Феникса, а значит, и сил отнимет в разы больше.

Линь Юню было жаль ее, но, встретившись с ней взглядом, он не нашел в себе сил отказать.

— Договорились, — улыбнулся он.

— Хи-хи, супер! Тогда предоставь всё Цзи Цзыси. Брат Линь, когда закончишь поглощение, тебе останется лишь признать хозяина с помощью капли эссенции крови.

Девушка сжала кулачки, полная решимости.

Вскоре они распределили обязанности: один занялся поглощением золотой удачи, другая – начертанием божественной печати Металла Гэн.

Честно говоря, Цзи Цзыси приходилось куда труднее.

Сначала ей нужно было изучить структуру печати по золотой нефритовой пластине, а затем собственной кровью Божественной Феникса перенести узоры на полотно из намерения меча.

Но она работала с невероятным рвением, не отрывая сияющих глаз от золотого свитка.

Прошло полмесяца.

Линь Юнь полностью поглотил золотую небесную удачу. Количество его правил пути меча подскочило с жалких трех-четырех сотен до невероятных пяти-шести тысяч.

Такой скачок во внешнем мире был просто немыслим.

В глубине моря меча между его бровей звезда меча Солнца и Луны стала еще более пугающей, словно превратилась в настоящую, осязаемую планету.

Когда Линь Юнь открыл глаза, в их глубине вспыхнула острая искра.

Раздался тихий треск!

Оковы его намерения меча слегка дрогнули – он был готов сделать полушаг к Сияющему Солнцу.

— Прекрасно, — на его лице отразилась радость. Теперь всё было готово, оставалось лишь дождаться Стелы Верховного.

Если повезет, не только правила пути меча возрастут, но и само намерение сделает еще один шаг вперед.

Сейчас, по сравнению с гениями из Рейтинга Низвержения Дракона, Линь Юнь уступал лишь в количестве правил и накопленной святой мощи.

Его мастерство владения клинком и понимание намерения меча намного превосходили этих так называемых талантов.

— М-м?

В этот момент его ослепил яркий золотой свет. Линь Юнь поднял голову.

Неподалеку три тысячи лоскутов полотна взмыли ввысь, подобно воздушным змеям. Цзи Цзыси в левой руке держала кисть для священных печатей, а в правой – чашу, полную чернил.

Она двигалась легко и грациозно, порхая вверх и вниз, выводя знаки божественной печати Металла Гэн. Даже грубое дорожное пончо не могло скрыть изящества ее фигуры.

Кисть в ее руках явно была необычной: окутанная священным сиянием, она словно вела руку девушки сама, позволяя наносить узоры единым, неразрывным росчерком.

— Брат Линь, ты очнулся! — Почувствовав его взгляд, Цзи Цзыси обернулась и с радостным возгласом поспешила к нему.

— Я тоже закончила. Осталось лишь пара штрихов, и всё будет идеально, — сияя улыбкой, сказала она.

Линь Юнь изумился:

— Ты все эти полмесяца рисовала печати?

— Ну да! — Рассмеялась она. — Здорово, правда?

Пораженный Линь Юнь вдруг заметил, что в ее чаше были вовсе не чернила, а ее собственная кровь Божественной Феникса, мерцающая золотистыми искорками.

— Это же… — вполголоса произнес он.

— Это святая кровь феникса, а золотые точки – металл Гэн из драконьей крови. Вещь редкая, но у меня с собой припасено немало, — Цзи Цзыси весело взмахнула кистью. — И спасибо этой кисточке, даже не помню, кто из старших мне ее подарил, но она на редкость удобная.

Она говорила об этом как о пустяке, но Линь Юнь застыл, не в силах вымолвить ни слова.

Он с первого взгляда понял, сколько горечи и тяжкого труда скрывалось за этой легкостью.

Спустя долгое время он наконец произнес:

— У тебя действительно много сокровищ.

— Я с детства окружена заботой, — улыбнулась Цзи Цзыси. — Дядюшки и старшие души во мне не чают. Все говорят, что я маленькая принцесса горы Божественного Феникса, но вряд ли какую-то принцессу баловали так, как меня.

Закончив фразу, она тихо вздохнула, и на ее лице промелькнула тень печали, совсем не свойственная ее годам.

— Брат Линь, хватит разговоров. Скорее попробуй! Это плод моих трудов за полмесяца, нарисованный специально для тебя, — в ее прекрасных глазах вспыхнул странный блеск, когда она с улыбкой посмотрела на него.

Линь Юнь присмотрелся и был потрясен: даже если бы он сам взялся за начертание печатей Металла Гэн, вряд ли они вышли бы столь искусными.

Даже с учетом помощи золотой нефритовой пластины, нельзя было не признать: Цзи Цзыси обладала исключительным талантом.

— Поразительно, — искренне выдохнул он.

— Хи-хи, еще бы! Цзи Цзыси – гений горы Божественного Феникса, какой рождается раз в десять тысяч лет! — Получив похвалу, она довольно заважничала.

Линь Юнь улыбнулся и, используя каплю своей святой эссенции крови, начал процесс признания хозяина, словно привязывал к себе священное оружие.

Через полчаса, повинуясь его мысли, три тысячи полотен, пропитанных божественной печатью Металла Гэн, скрылись в его теле.

Видя это, Цзи Цзыси почувствовала небывалое удовлетворение: «Хи-хи, снова помогла брату Линю!»

Фьють!

Внезапно за пределами долины раздался свист рассекаемого воздуха. Оба обернулись: над долиной уже парил незваный гость.

Бум!

Приземление было подобно падению горы – земля содрогнулась от грохота. Это был их старый «знакомый» – Сюн Тяньнань.

Он по-прежнему тащил с собой гробы и гигантский треножник, но на этот раз что-то в нем изменилось, заставив Линь Юня и Цзи Цзыси изумленно застыть.

Вместо одного гроба их теперь было десять. Сложенные стопкой, они возвышались над его головой, удерживаемые одной рукой, словно огромный курган.

— Хе-хе, и вы тут, — Сюн Тяньнань ничуть не удивился, увидев Линь Юня. — У героев мысли сходятся! Оба знаем, где искать благодатные места. Глаз у вас алмаз.

Бум!

С этими словами он небрежно сбросил ношу. Десять гробов выстроились в ряд на земле, а сам он с гордостью оглядел их.

— Брат Линь – герой, а ты – нет, — возразила Цзи Цзыси.

— Это еще почему я не герой, малявка? — Сюн Тяньнань осклабился.

— Ты в подземном дворце наговаривал на брата Линя и хотел украсть его сокровище. Какой же ты после этого герой? — Серьезно ответила девушка.

Сюн Тяньнань расхохотался:

— Сокровище? Какое еще сокровище? Тот древний меч? Я же сказал – кусок ржавчины. Ха-ха-ха!

Цзи Цзыси рассердилась, но, будучи девочкой умной, не стала спорить в лоб.

Она посмотрела на Линь Юня и, заметив его легкий кивок, усмехнулась:

— Кто тебе сказал, что это ржавчина? В том мече была скрыта золотая небесная удача!

— Золотая удача? Ха! Ну и сказочница, — Сюн Тяньнань пренебрежительно отмахнулся, но спустя мгновение его лицо изменилось. Он принюхался, огляделся и пробормотал:

— Черт возьми… И правда пахнет остатками золотой удачи. Брат Линь, ты серьезно вытащил золотой эпик?

Линь Юнь невольно рассмеялся – тот говорил так, будто он вслепую открывал сундуки. Тем не менее, он подтвердил это кивком.

— Поздравляю! Значит, я точно пришел по адресу. Как раз приобщусь к твоему везению. Сейчас закачу «десятку» и выбью золотую легенду!

Возбужденный Сюн Тяньнань потер руки, как заправский игрок, и глянул на Линь Юня:

— Хе-хе, погоди-ка секунду.

С этими словами он оставил ошарашенных Линь Юня и Цзи Цзыси в полном недоумении.

Когда он вернулся, на нем было фиолетовое даосское одеяние, волосы уложены шпилькой – вылитый бессмертный наставник, только кончики волос еще не просохли.

Линь Юнь удивился:

— Это ты зачем?

— Омовение и переодевание, — совершенно серьезно ответил Сюн Тяньнань. — К открытию вслепую нужно подходить со всей строгостью. Это метафизика, тебе не понять. Жди мою «десятку»!

В его глазах плясали странные огоньки – смесь азарта, нервозности и страха. Линь Юнь и Цзи Цзыси невольно отступили на несколько шагов.

Состояние Сюн Тяньнаня было, мягко говоря, пугающим.

— Сначала вдохну пурпурный туман, — он глубоко вдохнул, повернувшись на восток, а затем с предельно серьезным видом подошел к десяти гробам. Его лицо исказилось от небывалого напряжения.

Атмосфера в долине словно застыла.

Линь Юнь и Цзи Цзыси боялись даже шелохнуться. Девушка шепнула:

— Брат Линь, что он делает?

Линь Юнь покачал головой. Оставалось только гадать.

— Золотая легенда, явись! — Внезапно взревел Сюн Тяньнань и с силой вскинул руки.

Бах! Бах! Бах!

Древние тяжелые крышки гробов одна за другой взлетали в воздух. Под этот грохот наружу вырывались клубы густого черного дыма.

С каждым открытым гробом дым становился всё гуще, являя жуткие знамения, но золотого сияния, о котором так грезил Сюн Тяньнань, не было и в помине.

Когда все десять крышек были сорваны, золото так и не блеснуло. Зато чертовщина вокруг творилась невообразимая.

Внутри гробов что-то мерцало – вещей там было предостаточно.

Но Сюн Тяньнань стоял с таким мрачным лицом, что оно казалось чернее того самого дыма из саркофагов.

«Около двенадцати должна быть еще одна глава».

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759956