Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2201: «Тайны горы Божественного Феникса»

Е Гухань сохранял спокойствие, ничем не выказывая удивления. Он произнес:

— Я и сам догадывался о твоих помыслах. Ты отдал осколок божественного пламени той девчонке, так что гора Божественного Феникса не посмеет обойтись с тобой пренебрежительно – они наверняка одарят тебя ресурсами или сокровищами. Но не питай больших надежд на то, что великий святый вступит в бой или, тем более, бросит на это все силы.

Затем Е Гухань поведал Линь Юню о происхождении наследия горы Божественного Феникса.

— Среди шести Святых Земель Восточных Пустошей лишь гора Божественного Феникса и секта Небесного Дао ведут свою историю от эпохи Средней или даже Изначальной Древности. Остальные наследовали традиции эпохи Древности, что тоже немало – десять тысяч лет, но все же…

— Однако по сравнению с сектой Небесного Дао и горой Божественного Феникса их фундамент выглядит жидковато.

— При этом гора Божественного Феникса сильно отличается от секты Небесного Дао. Даже в годы расцвета нашей секты три тысячи лет назад внутри нее переплетались интересы четырех великих семей, а извне постоянно набирали новых гениев. Секта казалась огромной, но на деле была разрозненной.

— Гора же Божественного Феникса всегда была окутана тайной. Она крайне закрыта для внешнего мира: в ее сердце могут попасть только носители фамилии Цзи. Это не столько сектантская Святая Земля, сколько клан, объединенный кровью. Они тесно связаны с божественным кланом Феникса, что делает их еще более таинственными и высокородными.

— Даже если Восточные Пустоши погрузятся в хаос или весь мир охватит война, гора Божественного Феникса сможет остаться в стороне.

Выслушав это, Линь Юнь стал серьезен. Способность оставаться в стороне требовала веских оснований. Иными словами, у горы Божественного Феникса хватало сил, чтобы в одиночку противостоять Империи Божественного Дракона.

— В отличие от трех Святых Земель, у них нет особых амбиций, поэтому их трудно будет уговорить, — продолжал Е Гухань. — Пользуясь тем блеском, что ты явил сегодня, можно попытаться склонить на свою сторону павильон Божественного Дао. У них-то амбиций хоть отбавляй, и они явно не желают плясать под дудку трех Святых Земель.

Линь Юнь ответил:

— Ты прав, брат. Но я все равно должен попытаться. Сделаю все, что в моих силах.

Е Гухань усмехнулся:

— Попробуй, почему нет. В крайнем случае, просто увези ту маленькую принцессу в секту Меча – тогда всей горе Божественного Феникса придется сняться с места. Сразу возьмешь их в оборот! Как бы они ни хотели остаться в стороне, они не бросят свое сокровище.

— Отличный план! Нам нравится! Прямо в оборот их! — Маленький Ледяной Феникс, слушая это из футляра для мечей, выразила бурное одобрение – мысли великих явно сходились.

Линь Юнь лишь улыбнулся, ничего не ответив. Он хорошо знал характер Е Гуханя – тот просто сотрясал воздух.

— Давай о деле. Как продвигается изучение Канона Меча Тайсуань? Я проверю твои успехи, — мягко предложил Е Гухань.

— Прошу наставления, брат, — Линь Юнь просиял и тут же привел в действие Канон Меча Тайсуань, начав демонстрацию перед Е Гуханем.

Сейчас его Канон Меча Тайсуань достиг пятого уровня мастерства, что позволило ему сформировать пять святых мечей: Шэньсяо, Цинсяо, Цзиньсяо, Цзысяо и Алое Небо.

В Мечном строе Тайсуань вместо трех мечей теперь участвовало пять, что мгновенно добавило тысячи новых вариаций. Каждый святой меч мог порождать до тысячи призрачных клинков. Стоило Линь Юню пожелать, и в момент формирования святой печати бесчисленные тени мечей застилали небо.

Когда же настало время для техники Десять Тысяч Мечей, Сливающихся в Один, из земли будто выросли пять священных пиков. Мириады призрачных клинков за его спиной начали непрерывно вращаться, и мощь одного-единственного удара разом сокрушила девять высоких гор вдалеке.

Мечный порыв не утихал, и издалека казалось, будто сам небесный свод был расколот надвое.

Когда Линь Юнь закончил, Е Гухань смотрел на него с сияющей улыбкой. С каждым мгновением он все больше восхищался учеником и наконец произнес:

— Младший брат, ты воистину моя отрада.

Линь Юнь почувствовал себя неловко. Каждый раз, когда он слышал подобные нежности, у него по коже пробегали мурашки. Он виновато пробормотал:

— Старший брат, может, обойдемся без таких слов?

— Ха-ха-ха! И не подумаю! Ну-ка, давай скрестим мечи. Я буду использовать Канон Меча Тайсуань и Драгоценное Руководство Сокровенных Небес, а ты – Писание Меча Дракона и Феникса и свой Канон Меча Тайсуань, — громко расхохотался Е Гухань.

Глаза Линь Юня азартно блеснули, но он все же выставил условие:

— Тогда договоримся сразу: тебе запрещено использовать Святой Путь Пространства.

Е Гухань подмигнул и рассмеялся:

— Ха-ха-ха! Ну, это уж будет зависеть от того, насколько сильно я тебя люблю!

…

За пределами горной цепи Погребенных Богов люди с горы Божественного Феникса все еще ждали возвращения Линь Юня. Прошло уже немало времени, но никто не выказывал недовольства – все вели себя крайне спокойно.

Заметив вдали отголоски мечных видений, многие невольно поднялись, чтобы взглянуть на это зрелище. Увиденное их немало потрясло.

Цзи Цзыси осенило:

— Так вот почему Святой Меча Синей Реки хотел сначала встретиться с братом Юнем. Он решил дать ему наставления в мечном искусстве. Ученики линии Яогуана и впрямь очень дружны.

Ее слова нашли отклик у многих. По крайней мере, то, что старший брат, так долго пробывший вне секты, продолжал так заботиться о младшем, вызывало уважение.

Великий святой Чанкун лишь загадочно улыбался про себя, считая маленькую принцессу слишком наивной. Было очевидно, что Е Гуханю нужно было что-то передать Линь Юню с глазу на глаз. Скорее всего, речь шла о горе Божественного Феникса – о вещах, которые не стоило говорить при них. Но сейчас Чанкуна больше заботило другое: придет ли вместе с Линь Юнем та самая загадочная предшественница.

Спустя два часа Линь Юнь, выглядя крайне измотанным и бледным, предстал перед всеми. Очевидно, Е Гухань в конце концов все же применил Великое Дао Пространства, изрядно погоняв младшего брата.

— Брат Юнь! — Цзи Цзыси поспешила ему навстречу и с улыбкой спросила:

— Должно быть, великий святой Цинхэ только что обучал тебя искусству меча? Ваши братские узы поистине крепки.

У Линь Юня дернулся уголок рта. Он вспомнил прощальные слова Е Гуханя: «Вся моя любовь – в Великом Дао Пространства, младший брат, прочувствуй ее как следует». А затем последовала суровая порка. Великое Дао Пространства, одно из девяти вечных святых путей, было воистину слишком запредельным. Впрочем, этот сеанс унижения помог ему чуть лучше понять природу пространства.

— Ну, вроде того, — выдавил Линь Юнь, глядя на Цзи Цзыси.

— Святой Меча Погребения Цветов, — великий святой Чанкун, не заметив рядом Маленького Ледяного Феникса, подошел поближе с явным любопытством.

— Предшественник, вы слишком вежливы. Зовите меня просто Линь Юнь, ну или, на худой конец, молодой господин Цзанхуа, — поспешно ответил Линь Юнь. Слышать такое обращение от великого святого ему было не по себе.

Чанкун улыбнулся:

— Ты теперь святой лорд, так что со временем привыкнешь к титулам. Кстати… та предшественница уже ушла?

Линь Юнь не ответил прямо. Он поднял глаза и с улыбкой спросил:

— Великий святой Чанкун, вы знаете ту особу?

Стоило ему договорить, как стоявшие рядом святой лорд Синхэ и святая лорд Цинхэ замялись, будто хотели что-то вставить, но не решались.

— Не скрою, — продолжил Линь Юнь, — Мелодии Феникса, Воспевающей Сердце, которую я исполнял прежде, меня обучила именно она.

Услышав это, Синхэ и Цинхэ пришли в еще большее волнение. На их лицах отразилось потрясение, и они разом посмотрели на великого святого Чанкуна.

— Так вот оно что, — глаза Цзи Цзыси радостно заблестели. — Брат Юнь, раз ты идешь на гору Божественного Феникса, ты должен исполнить нам ее еще раз! Ты хоть и отдал нам ноты, но никто на всей нашей горе не может извлечь из них ту глубину, что была у тебя. Мой отец голову сломал, гадая, в чем секрет.

Великий святой Чанкун лишь беспомощно усмехнулся про себя – маленькая принцесса выкладывала гостям абсолютно всё.

Святой лорд Синхэ попытался сгладить ситуацию:

— Ну, не совсем так. Исполнение некоторых наших святых лордов, сведущих в музыке, весьма недурно.

— Да бросьте, им далеко до него! — Тут же вставила Цзи Цзыси. — Когда брат Юнь играл Мелодию Феникса, Воспевающую Сердце, я сразу преодолела преграду в развитии, и мое искусство Божественного Феникса сильно продвинулось. Никто из дядей и дедушек не играет так хорошо, как он!

Ей было всего семнадцать-восемнадцать лет – возраст чистоты и непосредственности. Она говорила то, что думала, и всячески защищала Линь Юня. Синхэ оставалось лишь выдавить пару смешков, чтобы скрыть неловкость.

Линь Юнь прищурился. В его голове сложилась определенная картина, но он лишь улыбнулся, не став ничего озвучивать. Похоже, приглашение на гору Божественного Феникса было не только жестом гостеприимства Цзи Цзыси. Все на этой горе были крайне заинтригованы его «наследием феникса».

Великий святой Чанкун произнес:

— Пусть молодой господин Цзанхуа не судит нас строго. На самом деле в истории той предшественницы нет большой тайны. Когда прибудете на гору Божественного Феникса, вы сами найдете ответы. Все мы, включая Святого Владыку, будем рады видеть господина Линя у нас в гостях.

— Я тоже этого жду, — ответил Линь Юнь.

На этом разговоры закончились. Люди с горы Божественного Феникса вызвали сияющие божественным светом колесницы. Окутанные радужным сиянием и святым блеском, они устремились к горизонту. Цзи Цзыси хотела было пригласить Линь Юня в свою драгоценную колесницу Байцзэ, но тот, поймав на себе «дружелюбный» взгляд великого святого Чанкуна, предпочел вежливо отказаться.

Пока процессия двигалась к цели, вести о минувшей битве мгновенно разлетелись по всему Куньлуню. В один миг мир содрогнулся, и по всем землям прокатилась волна потрясения.

— Линь Юнь стал святым меча?

В секте Сокровенных Небес Цинь Цан, едва узнав об этом, вскочил как ужаленный. Вскоре он вместе с Чжугэ Цинъюнем в спешном порядке отправился на встречу с Тяньсюань-цзы. Тот находился в глубокой медитации, во время которой его запрещено было беспокоить. Однако он лично распорядился: если появятся вести о Линь Юне, запрет можно нарушить и явиться немедленно.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759930