Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2098: «Ночь слишком холодна»

Бледная луна разливала свое сияние, и ясная река звезд отражалась в тихих водах.

Этой ночью в секте Небесного Дао казалось холоднее, чем обычно; ученикам всех пиков строго-настрого запретили покидать свои обители.

Перед величественной, уходящей ввысь башней Небесных Уз возник изящный силуэт – это была Ван Муянь, о которой так беспокоился Линь Юнь.

Башня Небесных Уз являлась высшим сокровищем пространства и времени, самим фундаментом, на котором зиждилась Святая Земля.

Лишь обращая вспять течение времени, можно было позволить гениальным ученикам возвыситься за короткий срок; без этого секта не имела бы права тягаться с избранниками других Святых Земель.

Но у этого сокровища были свои ограничения: оно требовало колоссального количества священных кристаллов, а для работы самого ядра и вовсе были необходимы божественные кристаллы.

Священные кристаллы не считались такой уж редкостью, но когда речь заходила о подобных масштабах, цена становилась непомерно высокой.

Обычной суперсекте такое было определенно не по карману.

Что же касается божественных кристаллов, то слово «редкость» не могло описать их ценность – они стояли в одном ряду с Божественными Кровавыми Плодами, и каждый использованный кристалл исчезал навсегда.

Башня Небесных Уз была запретной зоной. Те, кто не обладал рангом святого последователя, не имели права даже приближаться к ней, а охраняли ее многочисленные мастера Святого ранга.

Впрочем, великих святых среди стражей не было.

Причина была проста: никому и в голову не могло прийти, что кто-то способен подчинить себе башню Небесных Уз.

Даже великому святому не хватило бы сил сделать это в одиночку; более того, он мог сам пострадать от отдачи.

В глазах многих башня Небесных Уз была подобна горе Истинного Ян или горе Небесного Инь – незыблемой и вечной сущностью.

Это убеждение пустило глубокие корни. Даже такие святые меча, как Е Гухань, или Великая Святая Цзинчэнь никогда бы не подумали, что кто-то посмеет посягнуть на башню.

Но сегодня Ван Муянь пришла сюда одна именно ради того, чтобы забрать башню Небесных Уз под свой контроль.

— Божественная дева.

Вскоре после появления Ван Муянь перед ней предстал святой лорд Тяньи, который долгие годы охранял башню.

С почтительным, даже смиренным видом он подошел к девушке.

Если бы Линь Юнь увидел эту сцену, у него бы отвисла челюсть от изумления: невозможно было поверить, что такой высокопоставленный и уважаемый старейшина Святого ранга на самом деле принадлежит к Божественному культу.

Впрочем, если бы он хорошенько порылся в памяти, то нашел бы зацепки – святой лорд Тяньи всегда относился к Ван Муянь слишком уж благосклонно.

— Сколько у меня времени? — Спросила Ван Муянь, глядя на башню.

— Три часа, — правдиво ответил святой лорд Тяньи. — Не знаю почему, но сегодня многих старейшин Святого ранга, охранявших башню из тени, вызвали во дворец Истинного Ян.

Помимо трех постоянно находящихся здесь святых лордов, башню тайно охраняли еще десять мастеров Святого ранга, которые сменялись раз в полмесяца.

Пересменка обычно длилась два часа, но сегодня что-то пошло не так.

Эта информация должна была быть строжайшей тайной, но раз святой лорд Тяньи был «своим», Ван Муянь, разумеется, все знала.

Из трех постоянных стражей-святых лордов Тяньи принадлежал к культу, второй был старейшиной семьи Е, а третий поддерживал теплые отношения с семьей Ван, так что его тоже можно было считать союзником наполовину.

Поэтому опасаться стоило лишь сменяющихся старейшин, чей состав не был постоянным, и семья Ван не могла полностью их контролировать.

Хотя секта Небесного Дао и не боялась кражи башни, охрана все равно была чрезвычайно строгой.

По логике вещей, даже если бы великий святой лично попытался прорваться сюда, он не получил бы никакой выгоды.

Тринадцать мастеров Святого ранга, опираясь на защитные формации этого места, могли гарантировать, что враг не уйдет живым.

Но крепости чаще всего рушатся изнутри, а Великий Святой Тысячи Перьев и остальные не придавали Ван Муянь слишком большого значения.

— Три часа, — Ван Муянь прикинула время. На седьмом этаже башни Небесных Уз это превратится в два месяца – времени должно было хватить.

В прошлый раз она провела на седьмом этаже целых два года и уже успела пробудить часть его фрагментарной памяти.

Башня Небесных Уз когда-то была сокровищем Божественного культа Кровавой Луны. После заката Золотого Века тогдашний глава секты Небесного Дао захватил ее силой.

Долгое время после падения Золотого Века секта Небесного Дао по праву считалась сектой номер один в мире; в Девяти Древних Областях, Западных Пустошах, Северных Хребтах и Южных Пределах у нее были свои филиалы.

И каждый филиал сам по себе был Святой Землей. Однако позже секта пришла в упадок и постепенно утратила контроль над ними, но это уже совсем другая история.

Если бы башня не была изначально сокровищем Кровавой Луны, Ван Муянь не была бы так уверена в успехе.

Она спокойно вошла в башню Небесных Уз, миновала три испытания и, наконец, оказалась перед входом на седьмой этаж.

Здесь тоже стоял страж Святого ранга – старик из семьи Ван. Ван Муянь протянула ему небольшой осколок божественного кристалла.

Чтобы активировать массив седьмого этажа, в ядро нужно было поместить божественный кристалл; даже этот осколок размером с ноготь стоил целое состояние.

— Госпожа, берегите себя, — напутствовал ее старейшина семьи Ван.

Мгновение спустя Ван Муянь успешно вошла на седьмой этаж – в самое сердце тайного мира башни Небесных Уз.

Здесь были горы и реки, а мощная святая энергия сгущалась в туман, стелющийся по земле. В каждом уголке можно было найти редчайшие священные лекарства.

С каждым шагом лицо Ван Муянь менялось, а призрачные маски, подобные человеческой коже, опадали с нее.

Так работало Искусство Тысячи Ликов.

Эта техника вовсе не означала обладание тысячью разных лиц – лицо всегда было одно.

Просто каждый, кто смотрел на нее, в то же мгновение невольно представлял себе самый прекрасный образ из глубин своего сердца.

Те, чья воля была слаба, могли пасть к ее ногам после одного-единственного взгляда.

Она могла удовлетворить любые фантазии любого мужчины: каждый видел в ее глазах свои сокровенные желания и запреты.

У нее была близость со многими, но все эти связи были лишь плодом вожделения, рожденным фантазией под воздействием Искусства Тысячи Ликов.

Просто эти иллюзии казались мужчинам куда сладостнее реальности.

Сейчас же, с каждым шагом сбрасывая маски, она избавлялась от побочного эффекта техники: даже чужие фантазии накладывались на ее облик слоями призрачных ликов.

Теперь она должна была явить свой истинный лик и одновременно снять печать с таинственной силы внутри своего тела.

Эта древняя и загадочная мощь когда-то заставила даже Маленького Ледяного Феникса почувствовать опасение.

В конце концов она остановилась перед необычным фиолетовым цветком – это был цветок Удумбара, проживший десятки тысяч лет.

Шух!

Цветок Удумбара на глазах у Ван Муянь трансформировался, приняв облик девочки лет четырнадцати-пятнадцати.

Это и был дух артефакта башни Небесных Уз – Юло.

— Юло приветствует госпожу.

Перед Юло стояла женщина, совершенно не похожая на прежнюю Ван Муянь.

Это было лицо, лишенное малейшего изъяна, в котором не было ни капли соблазна или кокетства – напротив, оно лучилось божественностью, было величественным и суровым.

Один взгляд на нее рождал в душе трепет и страх осквернить такую чистоту.

Это и было тем, что так долго мучило Линь Юня: он время от времени замечал в Ван Муянь проблески божественности.

Теперь стало ясно, что это не галлюцинации. Тело Ван Муянь действительно было пропитано божественной сутью.

Особенно сейчас, когда она сняла внутренние запреты: от нее исходила аура холода и властности, способная заставить содрогнуться даже мастеров Святого ранга.

— У меня есть всего два месяца, — холодно произнесла Ван Муянь. — За это время я должна сделать так, чтобы башня Небесных Уз служила только мне.

Юло с сомнением ответила:

— Боюсь, это будет трудно. Вашего нынешнего уровня культивации недостаточно, чтобы полностью подчинить башню. Даже если вы добьетесь успеха, вы не сможете раскрыть всю ее мощь, а попытка насильственного контроля может привести к отдаче.

Это было закономерно: при низком уровне развития невозможно использовать всю силу высшего сокровища, а за принуждение всегда приходится платить.

Так и Линь Юнь, когда раньше пытался активировать Высшие священные сокровища, едва не погиб от мощнейшего резонанса.

Сейчас он уже не рисковал жизнью, но все равно не мог раскрыть весь потенциал Драгоценного зонта Солнца и Луны Лазурного Дракона.

— Этого достаточно, — безразлично бросила Ван Муянь.

В глубине ее глаз вспыхнуло кровавое пламя, принявшее форму двух таинственных символов, обладавших пугающей, заставляющей трепетать силой.

— Хорошо, — Юло не стала больше спорить. Ее память пробудилась, и прежняя сущность восстановилась.

Перед лицом этой женщины она знала только одно – повиновение.

…

Пока Ван Муянь пыталась подчинить башню Небесных Уз, в главном зале дворца Небесного Инь вели напряженный разговор Великий Святой Юйфэн и Святой Суверен Ганфэн.

— Великий святой Юйфэн, этот старик Тысяча Перьев – он вообще сдох или нет? — Нервно спросил Святой Суверен Ганфэн.

Он до глубины души опасался Великого Святого Тысячи Перьев – этот страх въелся в самый мозг, и его было невозможно забыть.

Если бы не давление Тысячи Перьев все эти годы, четыре великих клана уже давно бы полностью прибрали секту Небесного Дао к рукам.

Юйфэн усмехнулся:

— Даже если и не сдох, как ты думаешь, сколько сил у него осталось после того удара мечом? Сомневаюсь, что он вообще сможет прийти в себя.

— Но всё же… — Ганфэн запнулся на полуслове.

Юйфэн прекрасно понимал его опасения: старик боялся, что Тысяча Перьев позже предъявит счет.

Пока Великий Святой Тысячи Перьев жив, Ганфэн никогда не осмелится открыто взбунтоваться.

В конце концов, то, что они затеяли сейчас, было чистым предательством учителей и предков – они собственноручно уничтожали секту Небесного Дао.

— Успокойся, я хочу его смерти больше твоего.

Затем он добавил:

— Я лично отправлюсь во дворец Истинного Ян. Даже если он еще не мертв, ему придется умереть.

Ганфэн был потрясен и не скрывал своего изумления:

— Во дворце Истинного Ян сейчас трое великих святых. И ты пойдешь туда один?

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759820