Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2096: «Ты спрашиваешь, посмею ли я прийти»

— Меч Алого Неба…

Голос великого святого Тысячи Перьев был едва слышен, но Линь Юнь уловил эти слова. Он вскинул голову и впился взглядом в меч, который Тяньсюань-цзы прижимал к предплечью. Клинок был тонким, но необычайно длинным, в остальном же ничем не выделялся.

Линь Юнь на мгновение задумался и вскоре вспомнил историю этого оружия. Это был тот самый меч из поместья Цзанцзянь, о котором упоминала Святая Меча Тяньсюань – высший святой меч. В поместье Цзанцзянь были выкованы два таких клинка: Алое Небо и Горнило. Если соединить их вместе, они могли сравниться с божественным оружием. Редчайшие сокровища современности!

В секте Меча у главы Му Сюанькуна тоже был меч под названием Алое Небо, но он явно не шел ни в какое сравнение с тем, что держал Тяньсюань-цзы.

— Всё из-за этого меча? — Пробормотал Линь Юнь, застыв в оцепенении.

— Нет, — пока остальные мастера стадии Святого суетились вокруг раненого, Е Гухань незаметно подошел к Линь Юню. — Даже без этого меча великий святый Тысячи Перьев, скорее всего, проиграл бы. Однако без него рана не была бы столь тяжелой… Почти…

Он не договорил, но Линь Юнь и сам чувствовал: положение Е Тяньюя было крайне скверным.

Линь Юнь глубоко вздохнул. Глядя на Тяньсюань-цзы, он ощутил странное спокойствие. До начала боя он ужасно нервничал, боясь победы врага, но когда это случилось, страх исчез. Эта хладнокровность поразила даже Е Гуханя. Тот сначала подумал, что младший брат пал духом, но, присмотревшись, понял: пламя в глазах юноши не только не погасло, но и разгорелось с новой силой. Он повзрослел!

В его годы столкнуться с таким давлением со стороны Тяньсюань-цзы было непосильной ношей. Обычно для таких баловней судьбы, как он, всё заканчивалось одним из двух путей. Первый – безумие от горечи поражения, ненависть и ярость. Е Гухань и раньше замечал за Линь Юнем подобные наклонности, поэтому не хотел давить на него еще сильнее, не желая возлагать на него бремя титула Святого сына секты Небесного Дао. В этом была и его маленькая корыстная цель как старшего брата. Второй путь – уныние, упадок сил, рождение демона сердца и вечный страх. Но Линь Юнь не выбрал ни один из них. Он просто вырос над собой.

— Могу ли я чем-то помочь наставнику? — Спросил Линь Юнь. Е Гухань понял, что тот имеет в виду святую энергию Лазурного Дракона, но покачал головой:

— Твои силы здесь мало чем помогут. Великий святый Тысячи Перьев ранен в саму Священную Душу, к тому же у него пробито темя.

Линь Юнь резко вдохнул, и в его взгляде, направленном на Тяньсюань-цзы, прибавилось ледяного холода.

… После суматохи, вызванной падением Е Тяньюя, взоры всех гостей вновь обратились к Тяньсюань-цзы. Он победил! Его поход по Восточным Пустошам завершился триумфом. Непобедимый под рангом Императора! Многие со сложными чувствами осознавали: мир Восточных Пустошей вот-вот изменится. Стоит Тяньсюань-цзы достичь ранга Императора, как при поддержке Божественной Императрицы Драконов он рано или поздно объединит весь регион под своей властью. То, что он был пешкой Императрицы, не было секретом для сильных мира сего.

— Поздравляем великого святого Сокровенных Небес!

— Мои поздравления!

— После сегодняшнего дня имя великого святого Сокровенных Небес прогремит на весь Куньлунь!

— Уверен, вы скоро станете Императором!

Тишина длилась недолго. Мастера из других Святых Земель потянулись к нему с улыбками и поздравлениями. Даже те, кто был гораздо старше него, заискивали, стараясь заранее наладить отношения. После победы над Е Тяньюем ни у кого не осталось сомнений в его скором возвышении. Куньлунь всегда был миром, где почитают силу, и если перемены неизбежны, лучше плыть по течению. Радостнее всех выглядели старейшины секты Сияния: их глава первым сблизился с Тяньсюань-цзы, даже побратался с ним, и эта ставка явно сыграла. В грядущих переменах их секта явно не останется в обиде.

Лишь представители горы Божественного Феникса – старик в холщовых одеждах и Цзи Цзыси – остались в стороне. Они не только не подошли поздравить победителя, но и держались на приличном расстоянии.

— Дедушка, почему ты не идешь к ним? — Цзи Цзыси лукаво взглянула на старика. Оказалось, что этот скромный с виду человек – ее родной дед. В своей простой одежде, с длинной бородой и седыми волосами он действительно не привлекал внимания.

— Наша гора Божественного Феникса древнее самой Империи Божественного Дракона. Даже во времена расцвета Врат Дракона нам не нужно было ни перед кем заискивать, а уж перед какой-то пешкой – и подавно. Хотя стоит признать, эта пешка весьма незаурядна, — старик усмехнулся, не выказывая ни пренебрежения к Тяньсюань-цзы, ни излишней гордости за себя.

— А что скажешь о том парне? — Цзи Цзыси указала на Линь Юня. Она не забыла об их уговоре на банкете Лазурного Дракона. Но хоть она и была маленькой принцессой горы Божественного Феникса, такие важные решения были не в ее власти. Поэтому она привезла деда, чтобы тот оценил ситуацию и решил, стоит ли делать ставку. Пока одни ставили на Тяньсюань-цзы, другие могли поставить на Яогуана и Линь Юня. На лице Цзи Цзыси, признанной одной из трех красавиц Куньлуня, отразилось ожидание и легкое волнение. Она не могла решить вопрос Линь Юня, но ее дед – мог.

— Если после убийства Чаньфэна он меня просто заинтересовал, то теперь я уверен: я хочу пригласить его в гости на гору Божественного Феникса, — совершенно серьезно произнес старик.

— Такая высокая оценка? — Удивилась Цзи Цзыси.

— Именно так, — старик улыбнулся. Он не стал объяснять подробнее, но взгляд юноши тронул его до глубины души. Он увидел в нем бесконечную ненависть, но не нашел ни капли злобы. Редко встретишь столь чистого сердцем юношу, чей путь явно был тернист. Перед лицом такой громады, как Тяньсюань-цзы, он сохранял самообладание, не теряя при этом остроты и не впадая в крайности. Это было невероятно трудно, особенно для мечника, ведь мастера меча чаще других склонны к фанатизму. Мир знает лишь о дерзости мечников и их презрении к смерти, но не ведает, что истинно великий мастер – это тот, кто умеет сдерживать себя, иначе он рано или поздно станет рабом своего клинка.

Пока дед с внучкой вели этот разговор, определяя позицию своей школы, Тяньсюань-цзы, окруженный толпой почитателей, перевел взгляд на Главу дворца Небесного Инь. Он не спешил убирать свой меч Алого Неба в ножны и негромко произнес:

— Глава секты Юйфэн, теперь ваша очередь.

Тот замер, но тут же расплылся в улыбке:

— Великий святой Сокровенных Небес шутит. Ваше Драгоценное Руководство Сокровенных Небес достигло уровня Неба Непоколебимости. Если бы не ваша милость, великий святый Тысячи Перьев был бы уже мертв. Где уж мне тягаться с вами? Вы непобедимы под рангом Императора, ваша сила очевидна всем.

Эта унизительная речь вызвала бурю негодования среди учеников секты Небесного Дао. Гости из других обителей тоже не скрывали насмешливых улыбок. Е Тяньюй хотя бы был личностью и не побоялся сразиться, а у Юйфэна не оказалось ни капли благородства. Впрочем, никто не стал высказывать претензии вслух – кто бы из них рискнул сейчас выйти против Тяньсюань-цзы?

Шух! Тяньсюань-цзы убрал меч в ножны, почувствовав разочарование. Он негромко сказал:

— Когда-то Император Меча Юй Цинфэн ворвался в секту Небесного Дао и не смог уйти невредимым, лишь вмешательство Южного Императора спасло его. А теперь я стою здесь, и мне даже не могут найти достойного противника. Похоже, звание первой Святой Земли Восточных Пустошей пора передать кому-то другому. Например, секте Сияния.

Старейшина секты Сияния тут же заискивающе заулыбался:

— Что вы, что вы! Как только вы станете Императором, секта Сокровенных Небес сама станет Святой Землей и будет править Восточными Пустошами, и никто не посмеет и слова против сказать.

Подхватив почин старейшины, остальные тоже принялись льстить. Е Гухань не выдержал этого зрелища. Отбросив огрызок плода, он насмешливо бросил:

— Тяньсюань-цзы, хорош ломать комедию. Ты просто слишком слаб, и два меча Небесного Дао брезгуют мараться об тебя. Накрасовался? А теперь проваливай, не мозоль глаза. Если ты такой смелый, попробуй рубануть по пику Даоян или Тяньинь, посмотрим, что от тебя останется.

Он обращался к могущественному врагу по имени, без тени почтения. Все вокруг замерли – дерзость Е Гуханя не знала границ. Тяньсюань-цзы не рассердился, лишь улыбнулся:

— Цинхэ, ты всё такой же задира, как и раньше.

— Мы с тобой не настолько близки, — отрезал Е Гухань. — Когда наставник будет проходить через испытание, если ты посмеешь явиться, ученики Яогуана лично прикончат тебя.

Все ахнули, лица присутствующих побледнели. Это была крайне опасная тема: хоть многие и считали Яогуана обреченным, он всё еще не начал свое испытание. Все твердили, что Тяньсюань-цзы – первый под рангом Императора, но пока жив Яогуан, этот титул оставался под сомнением. Те, кто видел Яогуана в деле, знали, насколько он страшен. Ходили слухи, что даже истинные Императоры не всегда могли совладать с ним. Ведь именно он, Яогуан, три тысячи лет в одиночку с мечом в руках защищал регион Древней Пустоши, и на его счету были невероятные победы над сотнями врагов разом. Словно в легендах!

Возможно, Тяньсюань-цзы и затеял этот поход по Восточным Пустошам, чтобы сравниться с Яогуаном. «Ты в одиночку защищал регион, а я в одиночку брошу вызов шести Святым Землям». По славе он уже почти догнал старика, но знающие люди понимали: авторитет Яогуана был выкован в кровавых битвах, где гибли десятки святых и великих святых. Упоминание имени Яогуана заставило Тяньсюань-цзы умерить свой пыл. Он оставался спокойным, но улыбка сползла с его лица. Он посмотрел на Е Гуханя и твердо произнес:

— Ты спрашиваешь, посмею ли я прийти? Я отвечу: я обязательно приду.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759818