Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2091: «Я не достоин?»

— Есть у меня меч – без следа приходит, без тени уходит. Меж приходом и уходом нет ему преград!

Пусть за спиной тридцать шесть слоев небесного свода, пусть священный огонь Небесной Судьбы пылает вечно, пусть трехсветный святой артефакт наделен безмерной мощью.

Одного моего меча довольно.

Вокруг воцарилась гробовая тишина, не было слышно даже дыхания.

Даже мастера стадии Святого и почетные гости были потрясены этим ударом до глубины души.

— Одолел Ван Цзая одним мечом?

— Это уже за гранью… Ван Цзай ведь достиг Пика Совершенства стадии Священного Огня.

— Плеть Громового Дракона тоже не помогла.

— Откуда у Е Цинтяня такая сила? Даже после башни Небесных Уз он всего лишь на стадии Пурпурного Истока, да и из правил Дао он постиг только ветер и гром.

— Невероятно, он ведь еще даже не овладел правилами пути меча!

Когда оцепенение прошло, толпа взорвалась криками. Такой исход был слишком неожиданным, многие просто не могли в него поверить.

— Как… как это возможно? — Великий Святой Юйфэн, глядя на то, как уносят Ван Цзая, совершенно лишился дара речи.

Совсем недавно он насмехался над Великим Святым Тысячи Перьев, называя его старым и подслеповатым, а теперь не мог вымолвить ни слова.

Великий Святой Тысячи Перьев холодно хмыкнул:

— Я же говорил, этот парень, когда берется за дело, себя не контролирует.

Как же обидно!

Глядя на усмехающегося Великого Святого Тысячи Перьев, Юйфэн от ярости сжал кулаки так, что побелели костяшки. Ему хотелось взорваться прямо здесь, но он сдержался. Еще не время.

Произошедшее действительно поразило многих. Святой Сын Даоян и Святой Сын Духа вполголоса переговаривались.

— За это время Е Цинтянь продвинулся куда сильнее, чем мы с тобой, — задумчиво произнес Святой Сын Духа.

Даоян кивнул и улыбнулся:

— Он свой, так что всё в порядке.

Будучи учениками Великого Святого Тысячи Перьев, они за последнее время получили ресурсов куда больше, чем было выделено Линь Юню. Всего за полмесяца их силы возросли многократно.

На этих двоих, одного действующего открыто, а другого – скрытно, Великий Святой Тысячи Перьев возлагал огромные надежды.

Пока они живы, возрождение секты Небесного Дао – лишь вопрос времени. Это стало его одержимой волей.

Приглашенные гости тоже были крайне удивлены.

Даже таинственный гость в бамбуковой шляпе вполголоса переговаривался со своими спутниками.

Этот человек в шляпе был загадкой, а его свита в глубоких капюшонах не позволяла разглядеть лиц. Они шептались, обсуждая недавнюю сцену.

Пересуды не смолкали, говорили разное, но никто не сочувствовал Ван Цзаю.

Удар Е Цинтяня был жестоким, но ученики семидесяти двух пиков чувствовали нескрываемое удовлетворение.

Таких наглецов и следовало проучить. Возомнили, что раз они из семьи Ван, то могут вертеть сектой как хотят.

У многих в душе давно копилась глухая злоба.

— Похоже, намерение меча Звездной Реки у этого мальца достигло предела, за которым уже некуда расти, — тихо произнесла Святая Меча Тяньсюань.

Рядом с ней сидели великий святой Цзинчэнь и почтенный Цинхэ. Они занимали почетные места в одном ряду с тем таинственным гостем в шляпе, хотя и держались поодаль.

Старший брат Е Гухань не особо следил за Линь Юнем. Его взгляд был прикован к человеку в шляпе, а выражение лица оставалось сложным и изменчивым.

С уходом Ван Цзая спор за Верхние Девять Пиков подошел к концу.

Великий Святой Тысячи Перьев во всеуслышание объявил, что пик Пурпурного Грома занял первое место, и Е Цинтянь получает право на подношение первой свечи.

Полусвятой Пурпурного Грома, наблюдавший за всем снизу, чувствовал себя как во сне. Он до сих пор не мог до конца поверить в происходящее.

Пик Пурпурного Грома – первый?

Всего за один удар?

Он посмотрел на Е Цинтяня, и Линь Юнь в ответ лишь горько улыбнулся и развел руками, мол, я и сам не ожидал.

— Этот парень… всё-таки умудрился пустить пыль в глаза.

Полусвятой Пурпурного Грома погладил бороду и улыбнулся. На его лице отразилось искреннее облегчение.

Церемония продолжалась, приближаясь к самому торжественному и священному моменту – призыву Меча Императора Людей.

Раньше этот праздник так и назывался – фестиваль Императора Людей, но раз за разом Меч Императора Людей не только не возвращался, но даже не подавал ни малейшего знака.

Ситуация была настолько неловкой, что со временем секта Небесного Дао убрала имя Императора Людей из названия, переименовав торжество в фестиваль Небесного Дао.

Обряд призыва теперь считался пустой формальностью, и никто уже не верил, что легендарное оружие может вернуться.

Для начала обряда на алтарь взошли Святой Сын Даоян и Святая дева Небесного Инь. Будучи наследниками, они должны были сначала по отдельности почтить Тяньцзянь и Даоцзянь.

Гудение!

Два меча Небесного Дао оказались весьма благосклонны. Скрытые за величественными пиками, в ответ на ритуал они отозвались, испустив сияние в десять тысяч саженей, залившее светом всё небо на тысячи ли.

— Пока два меча Небесного Дао с нами, секта Небесного Дао пребудет вечно! — Святые старейшины и многочисленные ученики, видя свет двух мечей, преисполнились искренней гордости.

Два меча Небесного Дао гремели на весь Куньлунь!

Даже Император Меча Юй Цинфэн в свое время не смог устоять против их союза, и лишь вмешательство Южного Императора позволило ему тогда отступить.

Гости из других Святых Земель тоже выглядели весьма торжественно.

У каждой великой обители были свои сокровища, но по сравнению с двумя мечами Небесного Дао они, несомненно, меркли.

Эти мечи не вступали в дело уже три тысячи лет, и ходили слухи, что они давно покинули секту.

Однако на каждом фестивале они давали ответ, являя свое сияние.

Многие Святые Земли присылали своих представителей именно для того, чтобы убедиться: мечи всё еще на месте.

Если в один прекрасный день они не откликнутся, статус секты Небесного Дао рухнет в одночасье.

— Наставник, как эти два меча Небесного Дао в сравнении с нашим Божественным Зеркалом Феникса? — Маленькая принцесса горы Божественного Феникса, явно задетая за живое, спросила у сидящего рядом старика.

Тот, благообразный и добродушный, со значением улыбнулся:

— Если мечи разделить, они точно уступят зеркалу. Но если они сольются воедино, в мире мало что сможет им противостоять. Впрочем, сокровище нашей горы ничуть им не уступает.

— Хе.

Принцесса недовольно фыркнула – старик, по сути, ничего не ответил.

Фраза «ничуть не уступает» была совсем не тем, что она хотела услышать.

— Ха-ха, как бы там ни было, в одном Божественное Зеркало Феникса точно сильнее, — старик многозначительно усмехнулся. — За эти три тысячи лет оно вступало в бой несколько раз… а два меча Небесного Дао – ни разу.

Далеко от алтаря, на одной из вершин, за сиянием двух мечей тоже наблюдали двое.

Это были Божественный сын Кровавой Луны Чжао Тяньюй и Гу Юйсинь.

— Значит, два меча Небесного Дао действительно здесь, — пробормотал Гу Юйсинь. В его глазах при виде этого сияния промелькнул страх.

— Они всегда здесь были.

Чжао Тяньюй, напротив, оставался совершенно спокоен.

Его взгляд был суров: если бы не эти мечи, Божественный культ Кровавой Луны уже давно перешел бы к решительным действиям.

Но за годы, проведенные в секте, им удалось прояснить ситуацию.

В отсутствие главы секты или Меча Императора Людей два меча Небесного Дао никогда не проявят инициативу сами, даже если секте будет грозить полное уничтожение.

Нужен либо глава, либо Меч Императора Людей. А лучше – и то, и другое.

К счастью, сейчас у секты нет ни того, ни другого, а значит, два меча не вмешаются.

Давно ходили слухи, что эти клинки охраняют не саму секту, а все Восточные Пустоши.

Сто лет назад культ Кровавой Луны, чтобы проверить эту догадку, даже подослал мастера ранга Императора. Секта выставила всех своих сильнейших бойцов, погиб даже один великий святый, но два меча Небесного Дао так и не шелохнулись.

Сейчас Чжао Тяньюя куда больше занимал Меч Императора Людей и то, сможет ли этот обряд его вернуть.

Стоит легендарному оружию занять свое место, и даже без главы секты можно будет командовать двумя мечами Небесного Дао.

Более того, одного Меча Императора Людей хватило бы, чтобы все их планы пошли прахом.

Результат заставил его облегченно вздохнуть: обряд снова остался лишь формальностью. Меч не вернулся и даже не подал знака.

— Я не достоин?

Святой Сын Даоян, стоя перед алтарем, закусил губу. Ему было невыносимо больно, а в глазах читалось жгучее нежелание мириться с этим.

В обычное время он был небрежен, вел себя развязно, а на его лице всегда играла улыбка.

Даже перед лицом смерти он мог спокойно рассмеяться.

Но сейчас ему было не до смеха.

Он слышал от почтенного Тяньсина с горы Плывущих Облаков, что Е Цинтянь, хоть и не вернул Меч Императора Людей, видел его своими глазами.

А у него – ни малейшей реакции.

В этой короткой фразе «Я не достоин» крылось столько горечи, которую посторонним было не понять.

— Старший брат, пора спускаться. Тут нет речи о достоинстве, тысячи лет всё было точно так же. Возможно, Меча Императора Людей давно уже нет в мире, — мягко улыбнулась стоявшая рядом Ван Муянь.

Она хотела утешить его, но Даоян пропустил ее слова мимо ушей, бормоча:

— Всё не так… совсем не так…

Он не стал ничего объяснять, лишь побрел вниз с понурой головой, продолжая что-то шептать себе под нос.

С окончанием ритуала многие вздохнули с облегчением, и даже мрачный Юйфэн снова заулыбался.

Великий Святой Тысячи Перьев внешне оставался бесстрастным, но в глубине души тяжело вздохнул. Он перевел взгляд на Е Цинтяня.

Возможно, шанс еще есть. Массивы обряда еще активны, а Е Цинтяню предстоит подношение первой свечи. Быть может, это не безнадежно.

Внезапно Великий Святой Тысячи Перьев произнес:

— Е Цинтянь, поднимайся.

Ученики, которые уже собирались убирать ритуальные принадлежности и святые кристаллы массивов, замерли в замешательстве.

— Пока не трогайте.

Святой Сын Даоян, опомнившись, поспешно остановил их и отогнал в сторону.

— Старший брат Даоян, зачем это? — Удивилась Ван Муянь.

Тот улыбнулся:

— Ничего страшного, пусть выйдет Е Цинтянь. Уберете всё после того, как он совершит подношение.

Что они затеяли?

Лицо Юйфэна потемнело. Подношение свечи – это финальный аккорд фестиваля, и сейчас было еще не время для этого шага.

Но церемонией руководил Великий Святой Тысячи Перьев, и в таких мелочах он был волен поступать как знает.

Юйфэн с холодным выражением лица поднял голову, глядя на стоявшего неподалеку пожилого человека в черном. От того исходила невероятно мощная аура, а вокруг толпились мастера семьи Е – это был их предок, Святой Суверен Ганфэн.

Ганфэн поймал взгляд Юйфэна, едва заметно кивнул, и на его губах заиграла ледяная усмешка.

— Е Цинтянь, чего ждешь! — Прикрикнул Великий Святой Тысячи Перьев.

Линь Юнь, не понимая, что происходит, в легком замешательстве поднялся со своего места.

Видя это, Великий Святой Тысячи Перьев смягчился и улыбнулся:

— Е Цинтянь, раз уж право на первую свечу твое, заодно попробуй и обряд возвращения Императора.

Эти слова вызвали бурю в толпе.

Ритуал возвращения Меча Императора Людей был делом исключительной важности, освященным вековыми традициями. Кому попало проводить его не дозволялось.

Призвать Меч Императора Людей?

Линь Юнь горько усмехнулся про себя. Будь его воля, он бы с радостью вернул этот меч.

Но он уже пробовал однажды, и ничего не вышло.

Казалось, Меч Императора Людей его побаивается: каждый раз, когда он протягивал руку, клинок отшатывался, а в итоге и вовсе его прогнал.

— Е Цинтянь, попробуй же! — С энтузиазмом позвал его Даоян, стоя у алтаря.

«Ну, попробовать-то можно…»

Линь Юнь не нашел в себе сил отказать. Он направился к алтарю, вошел в центр круга и, поднявшись по ступеням, взглянул на Великого Святого Тысячи Перьев.

Тот мягко улыбнулся:

— Хоть Е Цинтянь и не святой сын, он наш святой последователь и почтенный Небесный Дракон. Если он попробует один раз, это не будет нарушением заветов предков. Думаю, никто не станет возражать.

Люди замолчали, перешептываясь. Хоть это и казалось странным, но вреда в этом не видели.

В конце концов, этот обряд давно стал пустой формальностью, и вряд ли попытка Е Цинтяня что-то изменит.

К тому же, раз уж сам Великий Святой Тысячи Перьев так сказал, у остальных возражений не нашлось.

— Я возражаю!

Внезапный яростный выкрик разорвал тишину. Голос принадлежал предку семьи Е, Святому Суверену Ганфэну.

Все вздрогнули от неожиданности и удивленно уставились на него.

Святой Суверен Ганфэн, не ведая страха, указал пальцем на Линь Юня:

— Если бы он действительно был святым последователем нашей секты, в поступке Великого Святого Тысячи Перьев не было бы ничего предосудительного. Но этот человек – не наш последователь!

— Настоящий Е Цинтянь давно мертв. Тот, кто стоит перед вами – не он. Его истинное имя – Линь Юнь, личный ученик Яогуана, лидер Девятого Пути Небес и молодой господин Цзанхуа!!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759812