Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2065: «Гу Сиянь!»

— Уступишь мне три меча? — Линь Юнь смерил его странным взглядом, а затем на его губах заиграла улыбка.

— Что, кишка тонка? — Гу Юйсинь прищурился, продолжая провокацию с издевательской усмешкой на лице.

Линь Юнь сделал шаг вперед и рассмеялся:

— Вовсе нет. Просто таких нелепых просьб я не слышал уже очень давно.

— Е Цинтянь, будь осторожен, он очень странный! — Ситу Янь, изнуренный тяжелой раной, предостерег его с затаенным страхом в голосе.

Линь Юнь невозмутимо ответил:

— Он немного хлопотный, но по большей части лишь опирается на внешние вещи. Не волнуйся, те, кто осмеливался так нагло вести себя передо мной, обычно плохо заканчивали.

Ситу Янь только рот раскрыл. Что-то тут не так… Кажется, ты сам ведешь себя куда наглее.

— Е Цинтянь решил вступить в бой?

— Старший брат Е непобедим! Не видел еще никого, кто мог бы превзойти его в дерзости!

— Гу Юйсинь явно нарвался на неприятности. Если старший брат Е берется за дело, тому мало не покажется.

Увидев, что Линь Юнь выходит на бой, ученики секты Небесного Дао мгновенно оживились.

Кто такой Е Цинтянь?

Это человек, который с одним мечом прошел через девять великих священных гор и своей волей возвел двоих на престолы. Если говорить строго, то и святой сын Даоян занял место почтенного Лазурного Дракона во многом благодаря усилиям Е Цинтяня.

Пусть среди почтенных Драконов его имени и не было, все знали – Е Цинтянь истинный серый кардинал этой игры.

Гу Юйсинь был самонадеян, но перед Е Цинтянем он выглядел сущим ребенком.

Правда, выходцы из других Святых Земель не разделяли этого оптимизма. Ситу Янь потерпел сокрушительное поражение, а значит, Гу Юйсинь был крайне опасен.

С другой стороны, если говорить о чистом высокомерии, Гу Юйсинь и впрямь казался младшим братом на фоне Е Цинтяня. Настоящая дерзость – это не просто хвалиться собой, а возвести двух женщин и одного мужчину на троны.

Даже не имея титула почтенного Дракона, Е Цинтянь обладал славой, которая ничуть не уступала их именам, а то и превосходила их.

Но исход этого боя предсказать было трудно!

Многие практики замерли в напряжении, их лица были полны серьезности.

У Гу Юйсиня был острый слух, и он, уловив голоса учеников секты Небесного Дао, усмехнулся:

— Неужели кто-то и впрямь верит в твою победу? Что ж, приступай. Я сказал, что уступлю тебе три меча, и пока ты не выложишься до конца, я не отвечу!

Он оставался верен себе: вызывающий, дерзкий и до крайности заносчивый.

— Как пожелаешь.

Едва прозвучали эти слова, взгляд Линь Юня мгновенно стал острым, как бритва.

Лязг!

Линь Юнь обнажил меч, направив острие в небеса. В глубине его межбровья вспыхнуло море намерения меча, а двойные звезды меча Великой Луны и Солнца пришли в яростное движение.

В следующее мгновение тело Линь Юня озарилось ослепительным золотым светом. Сияние меча, подобно колоссальному столпу, пронзило облака и, не сбавляя мощи, сокрушило тридцать шесть слоев небесного свода.

В этот миг Линь Юнь без остатка высвободил всё свое намерение меча.

Грохот! Солнце и Луна воссияли над его головой, а мощный натиск меча заставил Драконью гору содрогнуться.

Лицо Гу Юйсиня изменилось, зрачки резко сузились. — Проклятье… что происходит?

С изумлением он обнаружил, что под этим невероятным давлением его собственная аура полусвятого начала медленно угасать.

Но это было еще не всё!

Внутри тела Линь Юня раздался чистый звон меча, подобный удару в колокол Великого Дао. Потоки звездных рек, сотканные из намерения меча, вырвались наружу.

В мгновение ока вокруг сияющих звезд Солнца и Луны возникло более сотни звездных рек намерения меча, каждая длиной в сотни чжанов.

Бум!

Свет меча, сокрушивший небеса, разлился пугающим сиянием. Все мечники в радиусе сотен ли с изумлением почувствовали, как их мечи в ножнах начали бесконтрольно дрожать.

— Какое мощное намерение меча!

— Что он задумал?

Многие мастера меча застыли в оцепенении. Неужели до этого момента Е Цинтянь сдерживал свою истинную силу?

— Гу Юйсинь, этот парень очень странный… Кончай с этими играми, — Тяньгу, стоявший неподалеку, нахмурился. Его лицо выражало крайнюю настороженность.

Давление меча Линь Юня не было направлено на него, но даже так он ощущал эту пугающую остроту.

Он хотел, чтобы Гу Юйсинь забрал свои слова назад!

Сердце Гу Юйсиня бешено колотилось, он сглотнул, но, продолжая упрямиться, выдавил:

— В течение трех мечей я не отвечу ударом.

И это было еще не всё!

Внутри Линь Юня раздался яростный Драконий клич – высвободилось Сердце Меча Лазурного Дракона. В тот миг, когда серебристое сияние меча разлилось вокруг, он нанес удар.

Гу Юйсинь резко изменился в лице. Его священная энергия мгновенно вырвалась наружу, создавая вокруг него кровавый защитный круг.

Бум!

Погребение Цветов столкнулся с кровавой сферой. Раздался резкий хруст: клинок пробил преграду и обрушился на тело Гу Юйсиня.

Трес-сь!

Защитная энергия Гу Юйсиня мгновенно разлетелась вдребезги. В следующую секунду кулон на его груди ярко вспыхнул, излучая пугающее давление.

Кулон выбросил слой кровавого тумана, который плотно окутал тело Гу Юйсиня.

Толпа ахнула. — Это тайное сокровище!

Неудивительно, что раньше он смог выдержать натиск десяти священных огней. Гу Юйсинь явно полагался на кулон Кровавой Луны – это было тайное сокровище как минимум третьего ранга.

Но это не помогло!

В глазах Линь Юня вспыхнул холодный блеск. — У тебя есть сокровище, а у меня есть Погребение Цветов!

Звезды меча сияли, Погребение Цветов и Линь Юнь слились в едином порыве. Меч высвободил всю свою накопленную мощь.

У него была своя гордость. Он не мог подвести свет и тени, не мог подвести Линь Юня, не мог опозорить свое имя!

Леденящая мощь вырвалась с острия клинка. Бум! Кровавый туман был пробит, и в теле Гу Юйсиня открылась страшная рана. Кровь брызнула фонтаном – он получил тяжелейшее ранение.

Гу Юйсиня отбросило назад. Он прокувыркался по земле, вытер кровь с губ и, стиснув зубы, прохрипел:

— Один меч!

Он пытался подняться, из последних сил стараясь сохранить остатки былого величия.

Но притворяться долго не вышло!

Линь Юнь уже был в воздухе. Схватив рукоять меча обеими руками, он собрал воедино более сотни звездных рек, каждая из которых достигала тысячи чжанов.

Они сжались в единое лезвие света длиной в сто чжанов. Под действием Писания Меча Дракона и Феникса, Дарующего Конец Свету, это сияние заставило саму пустоту содрогнуться.

От этого удара веяло самой смертью. Гу Юйсинь понял: если он попробует принять его на себя, его просто разрубит пополам.

— Твою мать! — Выругался он, отбросив всякое притворство. Он вскочил и бросился наутек.

Но бежать было поздно!

Острие меча уже взмыло вверх, его мощь достигла небес, и куда бы ни падал взгляд – спрятаться было негде.

Брызнула кровь. Гу Юйсиня зацепило краем сияния меча. Его подбросило в воздух и отшвырнуло прочь. На теле осталась страшная рана, доходящая до самых костей, внутренности были превращены в месиво.

Линь Юнь не оставил ему пути к отступлению. Сделав легкий шаг по пустоте, он, подобно Лазурному Дракону, взмыл вверх. Сжатые звездные реки рассыпались веером.

Грохот!

Более сотни звездных рек расцвели в небе, подобно алым лентам. Это было похоже на технику «Небесная Дева Рассыпает Цветы», – ослепительно и прекрасно.

— Учитель на реке сказал: «Всё течет, как эта вода!»

Линь Юнь, повинуясь внезапному порыву и слыша рокот невидимого потока, настиг Гу Юйсиня и нанес еще один удар.

Журчание воды наполнило воздух. Этот меч словно прошел сквозь время: казалось, тысячи лет назад кто-то уже стоял на берегу великой реки и наносил этот самый удар.

Меч преодолел века и, следуя течению, слился с силуэтом Линь Юня. Свет клинка озарил его лицо, и время в этот миг замерло.

Бум!

Гу Юйсинь издал истошный крик. Всё его тело было истерзано, он, словно пробитый мяч, покатился по склону и вылетел за пределы Драконьей горы.

Свист!

Линь Юнь замер в воздухе, убирая меч в ножны. На его лбу выступил пот, тело слегка покачивалось, издавая едва слышный гул, подобный дрожи клинка.

За пределами горы мастера из Святых Земель со всего мира задрали головы, потрясенные тем величием, что явил сейчас Линь Юнь.

— Е Цинтянь – вот он, истинный гений нашей секты Меча! — Первым от шока оправился Е Тяньюй из дворца Истинного Ян. Его голос звучал гордо, он громко рассмеялся.

— Старший брат Е непобедим!

— Убийца святых дев сокрушает всех на своем пути!

— Цинтянь, Цинтянь, одним мечом сокрушил небеса!

— Вздумал наглеть перед старшим братом Е? Смерти искал!

— Ха-ха-ха!

Ученики секты Небесного Дао были вне себя от восторга, в их глазах горел фанатичный огонь.

Это было чертовски сильно!

Гу Юйсинь и впрямь искал погибели, осмелившись заявить, что уступит Е Цинтяню три меча. Первый же удар пробил всю его хваленую защиту.

А потом у него уже не было ни единого шанса на отпор!

Три меча миновали, и Гу Юйсинь, который только что вел себя так заносчиво, заявляя, что лидеры Небесного Пути – ничто, теперь валялся на земле, словно дохлый пес, не в силах даже пошевелиться.

— Ну и ну… — Тяньгу лишь дернул уголком рта, не находя слов.

Он ведь предупреждал его – хватит ломать комедию. Но Гу Юйсинь не послушал и по глупости остался стоять на месте, подставившись под первый удар.

А получив тяжелую рану, вместо того чтобы лечиться, он снова решил поиграть в героя.

Когда же пришло время раскаяться, было уже слишком поздно.

— Е Цинтянь, осмелишься сразиться со мной? — Тяньгу прищурился. Он посмотрел на Линь Юня холодным, колючим взглядом и бросил вызов.

Три меча, что только что явил этот человек, явно потребовали огромных затрат сил. Сейчас был лучший момент, чтобы покончить с ним.

Если дать ему восстановиться, он станет слишком опасным врагом.

— Тяньгу, твоим противником буду я.

В этот момент раздался бодрый голос, и с трона Лазурного Дракона поднялся Гу Сиянь.

— Е Цинтянь, ты ведь не против уступить его мне?

Свист!

Легкий ветерок пронесся мимо, и Гу Сиянь, подобно стремительному соколу, оказался перед Линь Юнем.

— Ты мог бы и дальше просто наблюдать, — заметил Линь Юнь.

— Молодого господина Цзанхуа здесь нет, а значит, кто-то из лидеров Небесного Пути должен выйти вперед. Иначе ты заберешь всю славу себе, и люди и впрямь станут смеяться, говоря, что лидеры списка – лишь пустое имя, — спокойно ответил Гу Сиянь.

Он уже собирался вступить в бой, но Е Цинтянь опередил его на шаг.

Сначала он думал, что этот парень не слишком надежен, и планировал выйти, когда тот проиграет.

Кто же мог знать, что всего три меча превратят Гу Юйсиня в посмешище.

Линь Юнь на мгновение замер. Он не ожидал, что у Гу Сияня окажется такая гордость, и не стал настаивать.

— Прошу.

Линь Юнь улыбнулся и послушно отступил.

В глазах Цзи Цзыси вспыхнул восторг. На ее прекрасном лице засияла улыбка, она подмигнула:

— Е Цинтянь, когда всё это закончится, не хочешь заглянуть ко мне на гору Божественного Феникса?

Бай Шуин тут же насторожилась:

— Это еще зачем? Он – талант нашей секты Небесного Дао!

— Просто в гости! У нас на горе Божественного Феникса тоже немало святых дев, — лукаво усмехнулась Цзи Цзыси. — Тем более в своей секте ты даже не святой сын.

Синьян, стоявшая рядом, со смехом добавила:

— Самая яркая жемчужина горы Божественного Феникса и так перед нами, зачем же идти куда-то еще?

Цзи Цзыси притворно рассердилась. Она посмотрела на Синьян и Бай Шуин – обе женщины были не промах и сразу раскусили ее маленькую хитрость с переманиванием таланта.

— Если будет время, я и впрямь мог бы заглянуть на гору Божественного Феникса, — внезапно произнес Линь Юнь, улыбаясь.

— Договорились! — Лицо Цзи Цзыси просияло. Она протянула ладонь, и Линь Юнь, усмехнувшись, ответил ей легким хлопком.

Едва их руки соприкоснулись, Линь Юнь почувствовал два потока убийственного намерения. Нет, три.

Помимо Бай Шуин и Синьян, еще один поток шел откуда-то из-за пределов Драконьей горы.

— Смотри, не передумай! — Личико Цзи Цзыси так и светилось от радости.

Линь Юнь лишь неловко улыбнулся и натянуто кивнул.

К счастью, остальные на горе не заметили этой маленькой сцены – все взгляды были прикованы к начинающейся схватке Гу Сияня и Тяньгу.

На нынешнем пиршестве Лазурного Дракона лидеры Небесного Пути один за другим являли свою мощь, и почти каждый обладал недюжинной силой.

Они казались величественными, но, как назло, каждый раз кто-то оказывался сильнее.

Му Тяньцзюэ, Ситу Янь, Хэ Сюаньцзин – поражение за поражением. Они были сильны, в этом не было сомнений, но их былое величие непобедимых героев уже изрядно померкло.

Гу Сиянь вышел вперед. Он хотел доказать миру: даже если молодого господина Цзанхуа, Линь Юня, здесь нет, у лидеров Небесного Пути всё еще есть своя непобедимая гордость. Те, кто пришел из нижних миров, ничуть не слабее гениев Куньлуня.

В его сердце бушевал неистовый боевой дух, подобный кипящей лаве.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759785