Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2056: «Раздоры не утихают»

Линь Юнь оставил Му Цяньцзюэ на середине склона и, больше не обращая на него внимания, убрал меч в ножны. Спокойным шагом он направился обратно к Голове Лазурного Дракона.

Он вел себя так, будто совершил нечто обыденное. В его движениях не было ни радости победы, ни волнения.

Зато за пределами Драконьей горы поднялась настоящая буря эмоций.

— Поразительно… Этот удар… Мне показалось, он способен сокрушать горы и реки. Ничто не устоит перед ним.

В том ударе Линь Юнь соединил мощь Двойной Звезды Меча и Пика Совершенства намерения меча Звездной Реки, вложив всё это в Погребение Цветов.

Всего за мгновение высвободилась сокрушительная сила. Сияние меча было настолько ярким, что разметало тысячи ударов ладоней, а адская бездна Авичи рухнула при первом же касании.

Му Цяньцзюэ, лидер Небесного Пути, потерпел сокрушительное поражение. Если бы не милосердие Линь Юня, он мог бы долететь до самого подножия, навсегда потеряв право вписать свое имя в Канон Лазурного Дракона.

Миф был разрушен!

Этот жуткий удар заставил гениев на всех Драконьих горах содрогнуться от ужаса. Волосы на их телах встали дыбом.

Множество практиков, тысячи талантов лихорадочно прокручивали эту сцену в голове, пытаясь оценить реальную мощь того удара.

И выводы, к которым они приходили, пугали.

Такой меч мог одним махом уничтожить полусвятого стадии Пурпурного Истока, владеющего Дао. Даже полусвятому стадии Небесного Истока было бы крайне непросто его заблокировать.

Намерение меча Звездной Реки само по себе не было силой, подвластной обычным полусвятым. А доведенное до Пика Совершенства и усиленное Двойной Звездой, оно становилось непобедимым на этом уровне развития.

Впрочем, они также подметили, что при всей своей мощи этот удар не был лишен изъянов. Напротив, слабости Е Цинтяня теперь стали очевидны.

— Должно быть, это его последний козырь. Если выдержать этот удар, у Е Цинтяня больше ничего не останется.

— Точно, он раскрыл все свои карты. Его тело пасует перед мощью правил Святого Пути. Он весь бой только и делал, что уклонялся, не смея принять удар на себя.

— Это неудивительно. Он ведь всего лишь полусвятый стадии Лазурного Истока и еще не постиг Дао.

Люди наперебой обсуждали увиденное. Они были потрясены силой Е Цинтяня, но, анализируя её, чувствовали странное облегчение.

Счастье, что Му Цяньцзюэ вызвался первым. Теперь, если им доведется столкнуться с Е Цинтянем, они будут знать, чего ждать, и смогут выстоять.

В мире боевых искусств не так страшен враг с чудовищной силой, как враг, чьи возможности неизвестны. Теперь же, когда дно было прощупано, иметь с ним дело стало гораздо проще.

— Мифу о лидерах Небесного Пути пора положить конец. Возможно, они и сильны, но на празднестве Лазурного Дракона им не удастся заграбастать всё себе.

— Они пришли из нижних миров, но и в нашем Куньлуне полно гениев, которые их не боятся.

— Взять хоть Близнецов-Гениев Восточных Пустошей – они совершенно спокойны. А Святой Сын Даоян принял на себя печать Отсутствия Лика Му Цяньцзюэ и остался цел – это о многом говорит.

— Да и Цзи Цзыси невозмутима. Маленькая принцесса горы Божественного Феникса с самого начала сохраняет ледяное спокойствие.

…

Разговоры не утихали. Этот бой окончательно развеял ауру непобедимости вокруг лидеров Небесного Пути, заставив всех по-новому взглянуть на расклад сил на празднестве Лазурного Дракона.

— Борьба еще впереди. Настоящее шоу только начинается. К концу празднества на каждой Драконьей горе разразятся поистине великие битвы.

— Лидеры Небесного Пути сильны, но и наши гении Куньлуня им не уступят.

— Именно. Е Цинтянь лишь первым прорвал эту завесу!

Практики были возбуждены. В противостоянии с пришельцами извне они, конечно же, желали победы своим, куньлуньским мастерам.

На Пути Лазурного Дракона, на широкой площадке Головы Дракона, возвышались два пика, подобные рогам.

Гу Сиянь, лидер первого Небесного Пути, и Ситу Янь, лидер третьего, заняли по одному такому пику.

Вокруг подножий этих пиков и трона расположились святые сыновья из разных уголков Куньлуня. Все они были выдающимися гениями, не уступающими Близнецам Восточных Пустошей.

Сам трон пока пустовал – никто не решался занять его первым.

Атмосфера здесь была странной. Ситу Янь и Гу Сиянь, которые должны были враждовать, временно заключили негласный союз.

Группа святых сыновей внизу также объединилась в отдельный лагерь.

Это был Путь Лазурного Дракона. Тот, кто взойдет на трон, получит титул Почтенного Лазурного Дракона.

Божественных драконов много, но Канон назван именно в честь Лазурного, поэтому борьба здесь была самой ожесточенной.

Многие верили, что титул Почтенного Лазурного Дракона – особенный, с ним не сравнится даже Золотой Дракон.

В каком-то смысле обладатель этого трона становился первым среди всех девяти гор.

Соперничество здесь достигло предела. От каждого из святых сыновей исходила пугающая аура полусвятого, а вокруг них расцветали цветы Дао, мерцая на грани реальности и иллюзии.

Они тоже следили за боем Линь Юня и Му Цяньцзюэ.

Ситу Янь посмотрел на побитого, пошатывающегося Му Цяньцзюэ, которого Линь Юнь бросил на склоне, и со вздохом произнес:

— Подумать только, великий лидер Небесного Пути пал так низко.

Гу Сиянь оставался бесстрастным. — Лидеры Небесного Пути сильны лишь потому, что прошли через горнило битв в десяти тысячах миров, перешагивая через горы трупов. К тому же их озарение поразительно, а по прибытии в Куньлунь их окутывает удача, — спокойно ответил он.

— Но если говорить об истинном наследии и врожденных талантах, они всё же уступают гениям Куньлуня. Да и в плане озарения не факт, что у них есть преимущество.

— Е Цинтянь прав: каждый лидер Небесного Пути когда-то начинал как муравей. Если забыть о своем происхождении и начать презирать остальных – поражение лишь вопрос времени.

Он говорил рассудительно и холодно, словно заранее предвидел неудачу Му Цяньцзюэ.

Лидеры Небесного Пути сильны, в них есть некое величие, но это не означает абсолютной непобедимости.

Канон Лазурного Дракона жесток: сколько бы славы ни было у тебя за плечами, одна ошибка – и всё прошлое превращается в пустой призрак.

Тот, кто извлечет урок и воспрянет духом, возможно, снова взойдет на вершину. Тот же, кто сломается – конченый человек.

В титуле лидера Небесного Пути нет ничего такого, что стоило бы обожествлять.

Ему было лишь жаль, что среди всех собравшихся героев не видно лидера девятого Небесного Пути – молодого господина Цзанхуа.

Вот кто был истинной легендой!

В глазах Гу Сияня вспыхнул азарт. Как жаль, что тот не пришел.

Ситу Янь задумался. Пример Му Цяньцзюэ стал для них напоминанием: нельзя слепо верить в собственную исключительность.

— Что думаешь об этом Е Цинтяне? — Спросил Ситу Янь.

Гу Сиянь ответил:

— Он силен, необычайно силен. Если он прорвется на стадию Пурпурного Истока, то покажет истинный блеск мастера меча. Однако…

Тон его сменился на пренебрежительный:

— Те, кто сравнивает его с молодым господином Цзанхуа или даже ставит выше – слишком высокого мнения об этом Е Цинтяне.

— Девятый Путь – самый жестокий. Они и понятия не имеют, как трудно было оттуда выбраться. Убить мастера стадии Святого, будучи лишь на стадии Драконьей Жилы… Даже с помощью высшего священного сокровища – такое обычному человеку и представить сложно.

Он глубоко уважал молодого господина Цзанхуа и сожалел, что тот, обремененный слишком многим, не может явиться на это празднество.

Но даже так, стоило тому стать святым, и никто не смог бы преградить ему путь.

Ситу Янь посмотрел на него с удивлением.

Этот парень действительно странный. Он никогда не встречался с молодым господином Цзанхуа, но при этом всегда отзывался о нем с величайшим почтением.

Среди всех лидеров Небесного Пути многие считали, что Гу Сиянь не слабее Цзанхуа, а может и вовсе сильнее.

Но сам Гу Сиянь никогда не позволял себе и тени неуважения.

Ситу Янь даже знал одну тайну: составители Рейтинга Гениев Божественного Дракона изначально хотели поставить Гу Сияня на первое место, но когда люди из Священного Союза спросили его мнение…

Тот наотрез отказался, заявив, что пока они не сошлись в честном бою, Цзанхуа обязан быть первым.

— Потенциал Е Цинтяня почти исчерпан. Возможно, у него еще есть пара тузов в рукаве, но перевернуть небо ему не под силу, — сухо бросил Гу Сиянь, закрывая тему.

На Пути Лазурного Дракона Линь Юнь вернулся на вершину.

Шух!

Множество взглядов тут же скрестились на нем. Людям нужно было заново оценить этого гения меча из секты Небесного Дао. Похоже, порядок в Восточных Пустошах вот-вот изменится, и Близнецы-Гении больше не будут единственными властелинами умов.

Святой Сын Даоян довольно ухмылялся. Он искренне радовался возвышению Е Цинтяня.

Другой представитель «близнецов», маленькая принцесса горы Божественного Феникса Цзи Цзыси, медленно произнесла:

— Твой недавний удар был так силен не только из-за твоего мастерства владения мечом, но и благодаря твоему таинственному клинку. Без него мощь того выпада была бы куда скромнее. Я права, Е Цинтянь?

Она стояла прямо перед ним в широком золотом одеянии. Легкий ветерок колыхал ткань, обнажая её стройные, словно выточенные из нефрита, ноги.

Она была прекрасна. Это была ослепительная красота, пылающая, как солнце, окутанная божественной аурой, неприкосновенная.

Но её черты лица были слишком утонченными, почти детскими, отчего она казалась девочкой лет четырнадцати-пятнадцати.

Словно маленький феникс, купающийся в священном огне – еще не выросший, но уже потрясающий мир.

Линь Юнь уже встречался с ней раньше и даже помог ей прорваться с помощью Мелодии Феникса, Воспевающей Сердце, но позже… они расстались не на самой доброй ноте.

Когда она хотела откинуть занавес, чтобы взглянуть на него, Юэ Вэйвэй схитрила и буквально довела её до бешенства, заставив сбежать.

Наблюдая за ней с такого близкого расстояния, Линь Юнь вынужден был признать: эта девушка действительно была неземной красоты, неудивительно, что слава о ней гремела на весь Куньлунь.

Её прекрасные глаза лучились светом, она смотрела на Линь Юня с явным вызовом.

Линь Юнь остался спокоен. Посмотрев на Погребение Цветов в своих руках, он с улыбкой ответил:

— Маленькая принцесса в чем-то права. Меч очень доволен твоими словами и просил передать спасибо.

Хвалить Погребение Цветов – значит хвалить его самого. Линь Юнь и его меч были единым целым, поэтому он совершенно не обиделся на подтекст в словах Цзи Цзыси.

Цзи Цзыси нахмурилась. В глубине её зрачков вспыхнуло золотое пламя, а на лице появилось гневное выражение, которое, впрочем, всё равно выглядело пугающе величественно.

Она была разгневана и сердито уставилась на Линь Юня.

— Ха-ха, Е Цинтянь, эта маленькая принцесса терпеть не может, когда её называют маленькой принцессой. Ты наступил на больную мозоль, — со смешком передал ему мысленное сообщение Даоян.

В этот момент Му Цяньцзюэ, подавленный и оборванный, снова вскарабкался наверх.

Он замер у изгиба драконьей шеи с каменным лицом:

— Даже без этого меча он бы победил. На мне был священный артефакт Трех Сияний.

Все тут же обернулись к нему. Только сейчас люди заметили, что на Му Цяньцзюэ надеты святые доспехи, покрытые трещинами и следами ударов.

Звездный свет на них померк, священные печати были разрушены, а из ран продолжала сочиться кровь.

Но еще больше всех поразила перемена в самом Му Цяньцзюэ. От его былого высокомерия не осталось и следа.

Он посмотрел на Линь Юня и глухо произнес:

— Ты прав. Лидеры Небесного Пути вышли из муравьев, и тут нечем гордиться. Я поднялся сюда не для того, чтобы что-то доказывать.

Он впился взглядом в Линь Юня и, стиснув зубы, добавил:

— Спасибо, что вытащил меня. Но не надейся на мою благодарность. Раз я не смог взять Голову Дракона, то и в Каноне Лазурного Дракона мне делать нечего. Я еще вернусь за тобой. Даже если я упаду к самому подножию – я снова поднимусь, как сделал это сейчас.

Гул!

С этими словами он просто шагнул в пропасть. На этот раз он прыгнул сам.

С высоты в несколько тысяч чжанов, позволяя Величию Дракона давить на него, он камнем рухнул вниз, к самому основанию горы.

— Побитый пес, проигрывает раз за разом, а форсу-то сколько, — с презрением выплюнул Хэ Сюаньцзин на троне.

В отличие от остальных, он не выказал ни капли сочувствия или удивления, лишь крайнее пренебрежение.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759776