Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2052: «Кто посмеет назваться непобедимым!»

Глава две тысячи пятьдесят вторая.

Лагерь Кровавого Знака!

Стоило прозвучать этому названию, как не только у практиков за пределами Драконьей горы перехватило дыхание, но и воины на Пути Пурпурного Дракона застыли в оцепенении.

Лагерь Кровавого Знака по сути являлся армией Империи Божественного Дракона. В его рядах числилось столько мастеров, что их число превосходило совокупную мощь любой другой силы в мире Куньлунь.

Они использовали армейские методы для массового взращивания талантов, бросая их в горнило бесконечных войн империи. Южные рубежи, Северные хребты, Западные пустыни и даже загадочные Звездные Царства за пределами тридцати шести небес – всюду мелькали их тени.

Если Империя намечала врага, будь то секта или святой клан, Лагерь Кровавого Знака становился мясницким тесаком в руках государства. Их лезвия всегда были омыты кровью; добрая половина зловещей славы империи была высечена именно ими.

Пусть в личном мастерстве они порой уступали святым последователям, их преимущество заключалось в неисчислимом множестве и колоссальном опыте, накопленном в резне. Каждый выживший был беспощадным зверем, прошедшим через отбор один на десять тысяч.

Среди них встречались и те, чья сила была исключительной – они обладали не только боевым чутьем убийц, но и доступом к техникам племени драконов и редчайшим ресурсам. Даже Золотые гении Святых Земель порой не могли им противостоять.

— Молодой господин Сяобай… Я слышал о нем. Это один из самых лютых талантов, взошедших в Лагере Кровавого Знака за последние годы. Он выходец из нижних миров, и пусть его врожденные данные не были выдающимися, он проложил себе путь наверх по трупам.

— Говорят, девятая принцесса выделила его среди прочих, одарив ресурсами и костью Божественного Дракона. Теперь он возглавляет ее личную стражу.

— Этот парень невероятно суров. Он провел десять лет в Кровавой Темнице Драконьего Болота. Время там течет иначе, и все это время он не прекращал убивать. Среди молодого поколения Лагеря Кровавого Знака он дольше всех продержался в том аду.

Кровавая Темница не была местом для тренировок – это было место бесконечного побоища. Месяц там считался суровым испытанием, год – пыткой, а те, кто оставался дольше трех лет, обычно окончательно теряли рассудок.

Как только юноша в белом назвал свое имя, многие в толпе узнали его, припоминая обрывки слухов о его подвигах.

На Главе Дракона Ань Люянь слегка нахмурилась. Она не знала этого мечника, и в ее взгляде смешались недоумение и осторожность.

Бай Лисюань же источал сокрушительное намерение меча. В своих белых одеждах он выглядел статно и благородно, но его глаза пугали своей ледяной пустотой.

— Вы двое, — обратился Бай Лисюань к Святому Сыну Тяньша и Святому Сыну Гуюэ. — Нападёте вместе или будете подходить по одному?

Святой Сын Тяньша сверкнул глазами, полными холодной ярости:

— Послушай, отребье из Лагеря Кровавого Знака… В конечном счете вы лишь псы, которых выкормила Империя. Другие могут тебя бояться, но мне на это плевать!

Гнев, который до этого распалял в нем Е Цинтянь, теперь перекинулся на Бай Лисюаня. Неужели эти выскочки всерьез думают, что Святые Сыновья больше не считаются гениями?

С этими словами он бросился в атаку. Стоило ему вскинуть руку, как пространство заполнил густой черный дым.

— Коготь Демона Тяньша!

Рука Святого Сына Тяньша иссохла и стала твердой, словно камень. Облака над его головой окрасились в зловещий черный цвет, принимая форму головы свирепого зверя, чей призрачный рев разносился над горой.

Эта техника была козырем секты Тяньша. Она позволяла смешивать святую энергию с губительной аурой ша, подкрепляя всё правилами Святого Пути. С такой силой можно было бросать вызов мастерам рангом выше и угрожать жизни даже Тяньюань полусвятых.

— Встань за мной, — бросил Бай Лисюань, делая шаг навстречу врагу. Он наполнил клинок святой энергией и нанес колющий удар.

В следующее мгновение из меча вырвался каскад сияния, подобный водопаду, и столкнулся с демоническим когтем.

Грянул взрыв. Иссохшая черная рука Святого Сына Тяньша с сокрушительной силой ударила в клинок. Раздался резкий хруст – и в то же мгновение святой меч разлетелся на куски.

Бай Лисюань выглядел слегка удивленным. В его глазах промелькнула мимолетная печаль: этот меч не был великим артефактом, но он был его первым святым мечом с тех пор, как он прибыл в Куньлунь, и служил ему долгие годы.

Святой Сын Тяньша, сжимая в пальцах один из осколков, издевательски усмехнулся:

— Видимо, Лагерь Кровавого Знака не смог выделить тебе даже захудалое священное оружие Звездного Сияния? Похоже, твоя сила не так велика, как трубят слухи.

Отбросив осколок, он с еще большей скоростью ринулся в атаку.

— Посмотрим, как ты запоешь без меча! — Прорычал Святой Сын Тяньша. Жажда убийства в его глазах стала почти осязаемой, а руки окончательно превратились в когти чудовища.

— Здесь ты глубоко заблуждаешься, — спокойно ответил Бай Лисюань.

Он даже не шелохнулся. Сделав глубокий вдох, он дождался, пока жуткие когти почти коснутся его лица, и в этот миг его глаза вспыхнули ослепительным золотом.

Величие Дракона вокруг него резко возросло. С громоподобным криком он сжал пальцы в кулак. Раздался Драконий клич, сотрясший небеса, и во все стороны разошлась мощь Императорского Дракона.

Удар! Кулак дракона столкнулся с демоническим когтем. Святой Сын Тяньша глухо вскрикнул и, брызнув кровью, отлетел назад.

— Кулак Императорского Дракона?! — Выдохнул он в ужасе, прижимая руку к груди.

Эта техника считалась одной из самых свирепых и сокрушительных в арсенале драконьего племени. Говорили, что по мощи и агрессии с ней не может сравниться ни один стиль, кроме Кулака Верховного Дракона.

— Не верю… Не верю, что ты действительно его освоил! — Лицо Святого Сына Тяньша исказилось от ярости, и он снова бросился вперед.

Он обладал Святым Телом Тяньша и невероятно крепкой плотью, подкрепленной неисчерпаемой силой правил земли. В ближнем бою у него должно было быть колоссальное преимущество.

Кулак Императорского Дракона был невероятно силен, но и в освоении он был запредельно труден. Святой Сын не верил, что противник, лишившись меча, сможет противостоять ему на одних лишь кулаках.

Грохот сотрясал вершину. Бай Лисюань стоял непоколебимо, словно гора, принимая на себя непрерывный поток ударов. Каждый раз он отвечал Кулаком Императорского Дракона, ни на йоту не уступая в силе.

В это же время Линь Юнь вел ожесточенный бой с Му Цяньцзюэ. К ним присоединились Мо Чэн и Ло Ин, которые успели немного восстановиться после ран.

Видя, что Му Цяньцзюэ не может быстро сокрушить Линь Юня, они начали терять терпение. Решающая битва была еще впереди, и если Му Цяньцзюэ раскроет слишком много козырей сейчас, он потеряет шансы на первое место в Каноне Лазурного Дракона.

Нужно было покончить с Е Цинтянем немедленно, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Они, как и зрители за пределами горы, полагали, что после череды сражений святая энергия Линь Юня должна быть на исходе. Им казалось, что его нынешняя мощь – лишь напускная бравада, и стоит поднажать, как он тут же рухнет.

К несчастью для них, они не знали, что Линь Юнь прорвался к полусвятому через десятикратную нирвану и вкусил Врожденный святой плод. И пусть он еще не постиг правила Святого Пути, объем его святой энергии был таков, что даже у троих противников, вместе взятых, не набралось бы и половины от его запаса.

Если бы в критический момент он призвал Треножник Дракона и Феникса, то смог бы измотать и прикончить не троих, а тридцать таких противников.

— Ледяной барьер! — Выкрикнул Мо Чэн, разворачивая свой свиток звездного облика. Святое величие вспыхнуло с новой силой, когда он вскинул руки к небу.

Ледяные столбы с грохотом переплелись в воздухе, образуя жуткую клетку, запершую Линь Юня внутри.

Раздался резкий лязг. Погребение Цветов ударил по льду, но не смог пробить преграду.

Линь Юнь был искренне удивлен. Его намерение меча Звездной Реки должно было разрезать что угодно, к тому же Погребение Цветов был священным артефактом Двух Сияний, однако на ледяных колоннах не появилось даже трещины.

— Даже Тяньюань полусвятой не выберется отсюда быстро. Можешь даже не пытаться бежать! — Холодно рассмеялся Святой Сын Тяньша.

— Снегопад в Звездной Реке! — Ло Ин быстро сплетала печати. Четыре завесы света обрушились с разных сторон. На них мерцали звезды, и, соединившись подобно стенам, они полностью отрезали Линь Юня от внешнего мира.

Линь Юнь мгновенно почувствовал себя запертым в крошечном обособленном мирке. Его намерение меча больше не могло резонировать с окружением, и его аура начала стремительно угасать.

Му Цяньцзюэ оставался бесстрастным. На его лбу проступила метка, жадно поглощающая святую энергию Драконьей горы и источающая древнюю, первородную мощь.

В следующее мгновение у него за спиной раскрылись два крыла – черное и белое, символизирующие день и ночь. Под воздействием печати Отсутствия Лика на лбу они начали сливаться, погружая всё вокруг в состояние Хаоса.

— Священные Крылья Света и Тьмы! Неужели Му Цяньцзюэ связан с Черным и Белым Императорами?

— Вполне вероятно. Гении его уровня имеют все шансы получить милость Девяти Императоров и удостоиться их тайных техник.

— Неужели таков вес Лидера списка Небесного Пути?

За пределами горы тысячи глаз были прикованы к Му Цяньцзюэ. Люди были потрясены: этот человек действительно скрывал в себе невероятную глубину, владея техниками самих Белого и Черного Императоров.

Троица одновременно обрушила свои сильнейшие атаки на Линь Юня.

— Умри! — Взревел Мо Чэн. Ледяной барьер начал сжиматься, буквально сдавливая само пространство. В этой атаке уже чувствовались зачатки правил пространства, что делало её крайне опасной.

— Как же вы надоели, — в глазах Линь Юня сверкнул холодный огонь. Его терпение лопнуло, и он больше не желал продолжать эту игру.

Он направил меч к зениту, и Двойная Звезда Меча мгновенно сорвалась с места. Солнечная Звезда Меча развернулась над ним золотым небосводом.

Этот небосвод напоминал поверхность озера из жидкого золота, гладкую, как зеркало, и перевернутую в небесах. То было глубокое, насыщенное золото, лишенное яркого блеска, но полное бескрайнего спокойствия.

Лунная Звезда Меча обратилась серебряным озером, холодным, как снег, и гордым в своем одиночестве. Один взгляд на него заставлял весь мир вокруг затихнуть.

— Печать Солнца и Луны Божественного Дракона, Инверсия Инь и Ян!

Линь Юнь резко взмахнул мечом, и в тот же миг золотой небосвод и серебряное озеро поменялись местами.

Грохот! Мощь этого удара, казалось, перевернула само мироздание. Мо Чэн, Ло Ин и Му Цяньцзюэ замерли: в их глазах мир перевернулся с ног на голову, Инь и Ян поменялись местами, а порядок вещей сменился беспорядком.

Завесы света, сковывавшие небо, ледяные колонны и даже два мощных отпечатка ладоней Му Цяньцзюэ, подкрепленные энергией крыльев, – всё это бесследно растворилось в искаженном пространстве.

Линь Юнь нанес второй удар. Мир снова качнулся, и на врагов обрушился колоссальный поток сияния, вобравший в себя всю мощь намерения меча Инь-Ян.

— Плохо дело! — На лицах Мо Чэна и Ло Ин отразился первобытный ужас. Глядя на приближающееся сияние, они почувствовали, как их души затрепетали от страха.

Как это возможно?!

Небо и земля поменялись местами, циклы Инь и Ян сменили друг друга, и посреди этого круговорота Линь Юнь, парящий в воздухе, казался божеством, взирающим на смертных свысока.

Первым под удар попал Мо Чэн. Он отчаянно пытался уклониться, но клинок лишил его доброй части тела. Его лицо исказилось в нечеловеческой гримасе боли.

Ло Ин отбросило в сторону. Она упала на колени, кашляя кровью, в которой виднелись ошметки внутренних органов. Жизнь стремительно покидала её тело.

Зрители за пределами Драконьей горы застыли, не смея дышать.

Даже Святой Сын Даоян и его спутники на Пути Лазурного Дракона были ошарашены. Сила Е Цинтяня достигла поистине пугающих высот.

— Какая жуткая техника, — криво усмехнулся Даоян. — Он идеально использовал преимущество Двойной Звезды Меча. Настоящий монстр.

— Я начинаю сомневаться, что даже если бы здесь был молодой господин Цзанхуа, его мастерство меча оказалось бы выше.

Все знали, что молодой господин Цзанхуа признан первым мечником среди молодежи, и никто не мог с ним сравниться. Но удар Е Цинтяня заставил многих содрогнуться от ужаса. Сравнение с Цзанхуа было высшей похвалой, которую только мог заслужить мечник.

Практики секты Небесного Дао были вне себя от восторга. Их сердца бешено колотились, а взгляды горели гордостью.

Вот он – Е Цинтянь! Гений их секты одним ударом вывел из строя двух Святых Сыновей, мгновенно лишив их способности сражаться.

Му Цяньцзюэ не получил тяжелых ран, но и его отбросило мощным ударом к самому краю Главы Дракона. Еще шаг – и он сорвался бы вниз.

— Старший брат Е непобедим!

— Ха-ха-ха! Лидер списка Небесного Пути не ровня нашему брату Е! Он слишком силен!

— Кто посмеет назваться непобедимым?!

— Даже молодой господин Цзанхуа не выстоял бы против нашего брата Е!

Толпа взорвалась криками. Эмоции, которые они сдерживали так долго, вырвались наружу громоподобным ревом. Слишком долго над Е Цинтянем насмехались, называя его «убийцей святых дев», утверждая, что он лишь подбирает крохи на Пути Истинного Дракона или якшается с ведьмами.

А теперь? Тишина! Все были покорены мощью этого удара. Если даже Лидер списка Небесного Пути не смог его сдержать, то кто вообще на это способен?

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759772