Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2028: «Попытка подчинения»

— И это всё? — Линь Юнь был слегка потрясен смертью почтенного в оранжевом.

Кто сказал, что мастера Святого Пути не убивают младших? Если за твоей спиной никого нет, тебя прихлопнут и не заметят.

Будь на его месте божественный сын Кровавой Луны, даже если бы за ним не стоял великий святой, старший брат Е Гухань наверняка проявил бы хоть каплю осторожности.

— Пошли, — с улыбкой бросил Е Гухань и, подхватив Линь Юня, взмыл ввысь.

В отличие от Чжао Тяньюя, который ушел мягко, обратившись в прозрачный призрак, способ Е Гуханя был властным и грубым.

Бум!

Подобно острому мечу, он пронзал пласты скал. Держа Линь Юня, он стремительно преодолел толщу гор в десять тысяч чжанов и за несколько вдохов вырвался на вершину.

Линь Юнь глубоко вдохнул свежий воздух и глянул вниз. Горная цепь под ними всё еще содрогалась, многие пики были на грани обрушения.

Но вокруг творилось нечто странное: всё пространство было залито кровавым лунным светом, а высоко в небе висела огромная кровавая луна.

Под этой луной, позади Чжао Тяньюя, стоял великий святой в черных одеждах. Он внушал ужас; эта кровавая луна была видением, порожденным его силой.

Кровавая луна была необычной, чем-то напоминая владения меча Лазурного Дракона, только охватывала куда большую площадь.

На сотни миль вокруг всё было залито этим багряным сиянием, и лишь там, где находились Линь Юнь и Е Гухань, сиял свет меча, не давая лунному блеску коснуться их.

— Бывай, дружище! — Е Гухань с улыбкой помахал великому святому в черном и небрежным взмахом меча разорвал кровавое сияние, превратившись в луч света и исчезая вдали.

Вскоре они скрылись из виду.

Чжао Тяньюй был полон негодования, но понимал, почему его защитник пути не бросился в погоню.

Перед лицом такого мастера меча, как Е Гухань, даже будучи великим святым, нельзя быть уверенным в успехе. В завязавшейся схватке было бы трудно обеспечить безопасность подопечного.

Лишь спустя долгое время Чжао Тяньюй смог совладать с чувствами.

— Муянь была права: этот Е Цинтянь при малейшей оплошности может спутать все карты, — бесстрастно произнес он.

— Воспользуемся вторым планом. Пусть Золотое Копье Лотоса Будды-Императора пока побудет у него. Без соответствующей тайной техники он всё равно не сможет по-настоящему овладеть этой вещью, — ответил великий святой в черном.

— И всё же, как досадно, — Чжао Тяньюй прищурился, и в его глазах блеснул холод.

У него было предчувствие: раз он не смог убить противника одним ударом в пещере, другого шанса может и не представиться.

Выдержать в ранге Нирваны удар его Божественных Очей Пурпурной Молнии, усиленный Великим Дао… Такой талант было трудно даже вообразить.

— Уходим. Здесь поднялось слишком много шума, — великий святой огляделся по сторонам, схватил Чжао Тяньюя и покинул это место.

…

— Брат-наставник, как ты здесь оказался? — Спросил Линь Юнь, когда они добрались до секты Небесного Дао. Он снял маску и облегченно вздохнул.

Его раны почти затянулись, но лицо оставалось бледным – мощь Божественных Очей Пурпурной Молнии была поистине пугающей.

— Раз у божественного сына Кровавой Луны есть защитник пути, то и у тебя он должен быть. В секте Небесного Дао учитель не может присматривать за тобой повсюду, так что эту роль взял на себя я, — весело ответил Е Гухань.

Линь Юнь почувствовал прилив тепла и с улыбкой спросил:

— Значит, когда я ходил в поместье Цзанцзянь, ты тоже был там?

— Ну нет, туда отправились Святая Меча Тяньсюань и великий святой Цзинчэнь, так что я не стал мешаться, — Е Гухань достал плод Божественного Дракона и принялся грызть его прямо на глазах у Линь Юня.

— Разве не говорят, что защитникам пути нельзя вмешиваться в битвы младших? — Заметил Линь Юнь.

Е Гухань насмешливо улыбнулся:

— Есть такие слова, но всё это чушь. Если ты справляешься сам, я, конечно, не вмешаюсь. Но когда ты явно в беде, разве я могу спокойно смотреть, как тебя обижают? Запомни: в Восточных Пустошах только мы можем задирать других, и никто не смеет задирать нас.

— Если можешь победить – бей его нещадно. Не можешь – хе-хе, не беда, брат поможет. Если и брат не сдюжит – тоже не страшно, у тебя есть названый учитель. А если и великий святой Лунъюнь не справится, позовем еще двух твоих наставниц и навалимся все вместе.

Линь Юнь приоткрыл рот. Что-то в этих словах было не так, но в то же время они казались чертовски логичными.

— Ты ведь не думал, что до сих пор жив при всей своей дерзости только благодаря удаче? — Усмехнулся Е Гухань. — Не бывает столько спокойных дней. Если бы тебя никто не прикрывал, тебя бы давно втихомолку прикончили.

Линь Юнь смутился и поспешил сменить тему:

— Что это за Божественные Очи Пурпурной Молнии? Мое намерение меча просто рассыпалось под их напором. Раньше, когда я сталкивался с правилами Святого Пути почтенного в белом, я не ощущал такого давления.

Он впервые оказался в подобной ситуации, и теперь, вспоминая об этом, чувствовал страх.

Намерение меча было его главной опорой. Если его развеют, то даже с десятикратной нирваной ему будет трудно противостоять полусвятому стадии Пурпурного Истока.

Е Гухань с хрустом откусил еще кусок плода и, наслаждаясь вкусом, пояснил:

— Всё очень просто. Не думай о правилах Святого Пути как о чем-то запредельно сложном. Представь, что это усилитель.

— Он может многократно усилить боевую волю. А раз это усиление, то чем больше исходная величина, тем сокрушительнее результат. Понимаешь?

Линь Юнь схватывал всё на лету:

— Ты хочешь сказать, что боевая воля почтенного в белом ни в какое сравнение не идет с волей божественного сына Кровавой Луны? Поэтому, даже при поддержке правил Святого Пути, мощь их ударов совершенно разная.

— Именно так, — Е Гухань кивнул с видом довольного учителя. — Главное, что Чжао Тяньюй, даже не будучи полусвятым, одной лишь волей Грома в сочетании с Божественными Очами мог бы на равных тягаться с твоим намерением меча.

— А когда правила Святого Пути усилили его, разрыв мгновенно стал колоссальным. Если ваша боевая воля у обоих равна девяти, но его усилили вдвое, и она стала восемнадцатью, а то и втрое – до двадцати семи, как ты собрался с ним тягаться?

Е Гухань отбросил всю туманную мистику правил Святого Пути и объяснил Линь Юню их суть самым доступным образом.

— Боевая воля того почтенного в белом была от силы на четверку. Даже при двукратном усилении она всё равно уступала твоей, поэтому ты мог ему противостоять и даже убить.

Е Гухань вздохнул:

— Малая ошибка в начале ведет к пропасти в конце. Иногда не хватает самой малости, и этот разрыв уже никогда не сократить.

— Я понимаю эту истину, — кивнул Линь Юнь.

— Правда понимаешь? — Е Гухань посмотрел на него с лукавой улыбкой.

— Понимаю.

Это было похоже на выпускные экзамены в его прошлой жизни. До экзамена все кажутся равными, и разница не видна. Но после – разница в несколько баллов определяет уровень университета. А университет – это тоже усилитель.

Разные уровни дают разное усиление. Спустя четыре года на собеседовании твоя зарплата будет три тысячи, а у другого – десять. Разрыв в три раза уже на старте. А дальше он будет только расти, и, скорее всего, за всю жизнь его уже не догнать.

В боевых искусствах то же самое: если твой фундамент до полусвятого слабее, чем у других, то после достижения этой стадии малейшее различие вырастет в геометрической прогрессии.

Когда они почти подошли к пику Пурпурного Грома, Е Гухань сказал:

— Кстати, твой учитель вернулся. Как подлечишься, не забудь навестить его. Он…

— Великий святой Лунъюнь? — Глаза Линь Юня блеснули.

Он помнил слова великого святого Цзинчэня о том, что Лунъюнь специально отправился в запретные земли Восточного моря на поиски божественного кровавого плода, чтобы помочь Линь Юню завершить развитие божественного тела Лазурного Дракона.

— Да, вернулся из Небесных Руин Божественного Дракона.

— С ним всё в порядке? — Поспешно спросил Линь Юнь.

Е Гухань усмехнулся, не зная, как ответить.

Судьба великого святого Лунъюня была довольно печальной. Уходя, он бросал громкие слова: «Если не суждено вернуться – так тому и быть!». Уж лучше бы и впрямь не возвращался, потому что нынешнее его положение было весьма двусмысленным.

— На самом деле он вернулся уже давно, просто…

Е Гухань хмыкнул и решил рубить сплеча:

— Ладно, скажу прямо: он вернулся, но дела плохи. В Небесных Руинах его подставила какая-то черная черепаха. Он хотел свести счеты… но в итоге его скопом избила толпа старых призраков. Его продержали в заточении полгода, прежде чем он смог выбраться.

Линь Юнь приоткрыл рот, лишившись дара речи.

Вообще-то у него самого был божественный кровавый плод, который он всё это время хранил про запас. Великому святому Лунъюню вовсе не обязательно было так страдать.

— Что с тобой? — Заметив, как Линь Юнь изменился в лице, Е Гухань с любопытством на него посмотрел.

— Главное, что с учителем всё хорошо. Как поправлюсь, сразу навещу его, — Линь Юнь кашлянул, решив пока не раскрывать правду. Лучше поговорить с учителем наедине.

Если брат узнает, то со своим беспутным характером точно поднимет Лунъюня на смех. Великому святому и так досталось, не стоит добавлять ему страданий.

— Темнишь ты что-то, парень. Ладно, иди лечись, — Е Гухань спровадил Линь Юня.

Он проявил тактичность и не упомянул Золотое Копье Лотоса Будды-Императора, молчаливо признав его законным трофеем Линь Юня.

На пике Пурпурного Грома Линь Юнь воспользовался силой божественной кости Лазурного Дракона, и всего за время горения одной ароматической палочки его раны затянулись.

Он поднялся и принялся мерить комнату шагами. Он не спешил в Тайное царство Пурпурного Иволга, чтобы осмотреть добычу.

Он прокручивал в голове короткую схватку с божественным сыном Кровавой Луны, обдумывая, как ему противостоять.

Если верить брату, то до достижения ранга полусвятого он практически бессилен против Чжао Тяньюя.

Однако, тщательно всё взвесив, Линь Юнь пришел к выводу: не вмешайся тогда брат, он смог бы отразить тот удар с помощью Печати Солнца и Луны Божественного Дракона.

Вторая стадия этой печати – Инверсия Инь и Ян – уже затрагивала основы пространственных правил, чего было бы достаточно, чтобы рассеять мощь Божественных Очей Пурпурной Молнии.

А после успешной защиты он мог бы использовать сердце меча Лазурного Дракона для имитации владения меча и одновременно задействовать Двойную Звезду Меча. Этого бы хватило, чтобы сдержать последующие атаки.

— Всё не так безнадежно, как малюет брат. По крайней мере, уйти я смогу без труда, — глаза Линь Юня блеснули. Главной проблемой оставалось намерение меча Звездной Реки, которое еще не достигло пика совершенства.

Оно уже было сильным, но до абсолютного предела не хватало самой малости. Нужно достичь его до того, как явится Канон Лазурного Дракона.

С этими мыслями Линь Юнь вошел в Тайное царство Пурпурного Иволга.

Бум!

Едва оказавшись внутри, Линь Юнь зажмурился от ослепительного золотого сияния. Блеск Золотого Копья Лотоса Будды-Императора заполнил всё пространство тайного царства.

Бесплодная, заброшенная земля под этим светом словно облачилась в золотые священные одежды.

Даже божественное древо Утун сияло золотом, что выглядело весьма таинственно.

Маленький Ледяной Феникс пристально изучала копье, но вела себя осторожно и не спешила прикасаться к нему руками.

— Императрица, как ты думаешь, в словах брата-наставника была истина? — Линь Юнь подошел ближе.

Маленький Ледяной Феникс презрительно фыркнула:

— Что может смыслить этот мелкий святой лорд? Правила Святого Пути – это тебе не детские игры с цифрами, как он расписал. А Божественные Очи Пурпурной Молнии… Если судьба будет благосклонна, их можно развить в одни из восьми великих древних очей – Очи Разрушения.

Линь Юнь лишь улыбнулся. И зачем только спросил? Дал этой девчонке лишний повод поумничать.

— Забудь пока об этом. Попробуй-ка подчинить это Золотое Копье Лотоса Будды-Императора. Вот это – истинное оружие массового поражения. На этот раз мы и впрямь сорвали куш, хе-хе.

Глаза Маленького Ледяного Феникса горели азартом, когда она смотрела на копье.

— Думаешь, получится? — С сомнением спросил Линь Юнь.

— Это опасно, но стоит того. Готовься, — серьезно ответила она.

Линь Юнь глубоко вздохнул, и его лицо стало сосредоточенным.

Тогда он едва не погиб под тем огненным древом, а став копьем, оно стало еще опаснее.

«Многие спрашивают про карту. Завтра я набросаю простую схему, там всё легко. И насчет примера с университетом – это просто образное сравнение, не принимайте слишком близко к сердцу».

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759747