Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2024: «Шарира Будды-Императора»

Глава 2024.

Белый почтенный выглядел жалко!

Применив запретную технику, он и так обрек себя на огромную цену, а теперь, получив столь тяжелые раны, он рисковал на годы застрять в развитии, если вовсе не лишиться сил.

Скорее всего, путь к рангу Святого для него был закрыт навсегда. Последствия были катастрофическими.

Он снова принял человеческий облик и теперь лежал на земле, содрогаясь всем телом. Окровавленный, он издавал душераздирающие крики.

Раз кричит – значит, еще жив.

Линь Юнь окинул его взглядом и вскинул руку, намереваясь нанести последний удар.

— Стой!

Лицо Оранжевого почтенного исказилось от ужаса. Он сорвался с места, молнией устремившись к Линь Юню.

Линь Юнь отразил его атаку и, отступив на десяток метров, настороженно замер с мечом в руке.

Чжао Тяньюй в один шаг оказался рядом с Белым почтенным. Он достал пилюлю и засунул ее в рот раненому.

Затем он начал непрерывно вливать в его тело святую энергию. Вскоре Белому почтенному стало чуть лучше.

Однако он всё еще был при смерти, едва дыша.

Было видно, что из всей четверки Чжао Тяньюй больше всего дорожил именно им. Когда были ранены Кровавая и Алый почтенные, он не спешил помогать им лично.

Пока Линь Юнь противостоял Оранжевому почтенному, Цзи Хаоюй, Бай Юньфэн и остальные начали окружать противника.

Сейчас ситуация явно складывалась в пользу шести Святых Земель Восточных Пустошей. Линь Юнь в одиночку вывел из строя трех из четырех почтенных Чжао Тяньюя и при этом явно сохранил силы для боя.

Оставшиеся могли навалиться на Чжао Тяньюя толпой.

Преимущество казалось неоспоримым, но ни Бай Юньфэн, ни Цзи Хаоюй не решались напасть первыми. Они с тревогой поглядывали на Чжао Тяньюя.

Бай Юньфэн не понаслышке знал, как тот опасен. В прошлый раз, когда он с десятком гвардейцев Золотой Гвардии пытался схватить Чжао Тяньюя, они ничего не смогли ему сделать.

Более того, несколько гвардейцев получили ранения. Сила Чжао Тяньюя была бездонной.

Пока он стоял там, никто не осмеливался на опрометчивый шаг.

Шух!

В этот момент Чжао Тяньюй выпрямился. Его взгляд медленно скользнул по Бай Юньфэну и остальным.

Они ощутили колоссальное давление, но, стиснув зубы, не отступили, хотя ладони их уже взмокли от пота.

Наконец Чжао Тяньюй остановил взгляд на Линь Юне.

— Тот человек в маске два месяца назад – это ведь был ты? — Наконец заговорил Чжао Тяньюй, чеканя каждое слово.

Линь Юнь не стал скрываться:

— Да, я.

Чжао Тяньюй горько усмехнулся:

— Какая ирония. Я послал Е Цинтяня разобраться с Е Цинтянем. Тебе, должно быть, было очень весело.

Линь Юнь ответил с открытой улыбкой:

— Ничуть. У вас отличный вкус и острый глаз: с Е Цинтянем действительно мог справиться только я.

Знал бы ты, что в ту ночь оба, о ком ты говорил, были мной.

И Е Цинтянь – это я, и молодой господин Цзанхуа – тоже я. Жаль только, вслух этого не скажешь.

Окружающие слушали их диалог в полном недоумении, лишь смутно догадываясь, что Е Цинтянь уже сталкивался с ними два месяца назад.

— Так это и правда был ты!

На лице Чжао Тяньюя появилась мягкая улыбка. Он выглядел утонченно, в нем не чувствовалось жажды крови; сторонний наблюдатель мог бы подумать, что он беседует со старым другом.

Бай Юньфэн шагнул вперед, заслоняя Линь Юня собой и Цзи Хаоюем.

Е Цинтянь провел три боя подряд, и Бай Юньфэн опасался, что Чжао Тяньюй может внезапно нанести удар, чтобы добить израненного героя.

— Чжао Тяньюй, ты ведь не думаешь, что всё еще можешь забрать огненное древо золотого лотоса? — Заговорил Бай Юньфэн, не сводя глаз с противника. — Твои почтенные пока живы, но если их не начать лечить немедленно, будущее их будет незавидным.

Он прозрачно намекал: если начнется бой, то даже если Чжао Тяньюй выстоит против них всех, три его искалеченных и потерявших сознание почтенных точно погибнут.

Хочешь забрать дерево – подумай дважды.

— Молодой господин? — Оранжевый почтенный с тревогой посмотрел на Чжао Тяньюя. Он прекрасно понимал, в каком состоянии находятся Кровавая, Алый и Белый.

Все они балансировали на грани смерти, особенно Алый – он едва дышал.

Меч Линь Юня почти перерубил ему шею, жизнь в нем едва теплилась.

Кровавая почтенная выглядела не лучше: от ее рук остались одни кости, Линь Юнь буквально стер плоть и кожу в пыль своим приемом, и она давно была в глубоком обмороке от боли.

Только Белый почтенный, несмотря на самые страшные с виду раны, благодаря своей глубокой культивации и родословной Небесной водяной змеи пострадал меньше остальных – его жизнь и силы точно удастся сохранить.

Чжао Тяньюй посмотрел на огненное древо золотого лотоса. Его взгляд замер на золотом лотосе священного пламени, сиявшем на самой верхушке.

Этот лотос испускал ослепительный священный свет, а его сердцевина была наполнена такой буддийской силой, что напоминала легендарную шариру.

— Я возьму десять цветков, — сказал Чжао Тяньюй, протягивая руку.

— Исключено! — Тут же отрезал Цзи Хаоюй.

Зрелых лотосов на дереве было всего около двадцати, и отдать половину одним махом было немыслимо.

Святым Землям Восточных Пустошей тогда почти ничего не достанется.

Чжао Тяньюй усмехнулся:

— В таком случае я возьму их сам.

Бум!

Он сделал шаг вперед. В глубине его зрачков заплясали молнии – казалось, он вот-вот применит Божественные Очи Пурпурной Молнии.

Мастера шести Святых Земель тут же ощутили колоссальное давление, их лица напряглись.

Бай Юньфэн нахмурился:

— Десять – невозможно. Мы можем обсудить пять.

— По рукам, — Чжао Тяньюй тепло улыбнулся, и молнии в его глазах мгновенно исчезли. Эта улыбка была подобна весеннему бризу, мгновенно снимающему напряжение.

— Цинъюй, сорви ему пять лотосов, — распорядился Бай Юньфэн.

Бай Цинъюй кивнула и, легко запрыгнув на дерево, выбрала пять цветков с самых нижних веток.

— На, держи, — сказала она.

Чжао Тяньюй посмотрел на них и невольно рассмеялся.

Это были пять самых невзрачных лотосов: пламя в их сердцевинах только начало разгораться, а лепестки имели самый простой зеленоватый оттенок.

Чжао Тяньюй не спешил брать их.

— Будешь брать или нет? Не хочешь – как хочешь, — фыркнула Бай Цинъюй. — Отдать тебе три штуки и то было бы щедростью.

Она была очень красива, хотя в ее чертах еще чувствовалась юношеская угловатость, но перед лицом грозного Божественного сына Кровавой Луны она не выказала ни тени страха.

— Я хочу вон тот. Сорви его для меня, — Чжао Тяньюй указал пальцем на самый верхушку, на самый яркий и великолепный лотос.

— Мечтать не вредно! Он для брата Юня, — Бай Цинъюй сердито сверкнула глазами.

— То, что просит Божественный сын, никто не смеет оспаривать! — Оранжевый почтенный пришел в ярость от дерзости девчонки и уже готов был сорваться с места, чтобы отвесить ей оплеуху.

Но едва он дернулся, как почувствовал на себе ледяной взгляд, острый, словно клинок. Волосы на его теле встали дыбом.

Он мгновенно замер, почуяв смертельную опасность.

— Обижать маленькую девочку – невелика доблесть. Если есть силы – иди ко мне, — холодно произнес Линь Юнь.

Он держался вызывающе, ни во что не ставя противника. В его глазах пылала жажда битвы, а вокруг него разливалась острая, как бритва, аура.

Хоть он и стоял за спинами Цзи Хаоюя и Бай Юньфэна, это сияние невозможно было скрыть. Его намерение меча заставляло всех вокруг нервничать.

Оранжевый почтенный под этим взглядом почувствовал себя так, будто его связали по рукам и ногам.

— Он прав, незачем срывать злость на девчонке.

Чжао Тяньюй усмехнулся, принял пять предложенных лотосов и, подняв голову, добавил:

— У тебя хороший вкус, красавица.

Все замерли в ожидании, боясь, что Чжао Тяньюй сочтет это за оскорбление и всё-таки начнет бой.

Но тот просто развернулся. Забрав лотосы и своих тяжелораненых почтенных, он покинул пещеру, ни разу не оглянувшись.

Все выдохнули с нескрываемым облегчением.

С тех пор как Божественный сын Кровавой Луны прибыл в Восточные Пустоши, он еще ни разу не терпел такого поражения. Это было впервые.

Бесчисленные взгляды невольно обратились к Линь Юню.

Если бы не Е Цинтянь, Чжао Тяньюй ни за что бы так просто не ушел.

Линь Юнь явно сохранил достаточно сил, чтобы искалечить и Оранжевого почтенного.

Если бы Чжао Тяньюй решил продолжить борьбу за лотосы, ему пришлось бы пожертвовать жизнями своих людей.

Ему пришлось уйти с пятью недозрелыми цветками – этот горький плод ему пришлось проглотить.

Чжао Тяньюй ушел, но другие мастера из иных миров остались. Они жадными взглядами провожали огненное древо золотого лотоса, не желая уходить с пустыми руками.

Бай Юньфэн, будучи опытным воином, обратился к ним:

— Прошу всех разойтись. Наши шесть Святых Земель не станут забирать всё подчистую. Мы оставим часть лотосов, чтобы вы могли разделить их между собой.

Чужаки были недовольны, но выбора у них не было.

Раз уж сам Чжао Тяньюй отступил, у них и подавно не хватило бы духу противостоять этой группе.

То, что Бай Юньфэн позволил им хотя бы лизнуть остатки с общего стола, уже было великой милостью. Им оставалось только покорно ждать снаружи пещеры Каменного Будды.

— Этот Е Цинтянь – настоящая темная лошадка. Вроде бы провалил штурм десятикратной нирваны, а всё равно такой сильный.

— Настоящий монстр. На стадии нирваны победить полусвятого стадии Пурпурного Истока, владеющего правилами Святого Пути!

— Если бы у тебя было намерение меча Звездной Реки на пике совершенства, Двойная Звезда Меча и древние техники, ты бы тоже смог.

— Не неси чушь. Если бы я так мог, то со своей культивацией полусвятого я бы их всех там положил, и Чжао Тяньюя первым придушил.

— Бай Юньфэн совсем обнаглел. Столько лотосов, а нам оставит только объедки, всякий мусор.

— Жаль, что лидеры девяти путей и те люди из города Небесного Истребления сейчас в горной цепи Погребенных Богов. Иначе он бы так не храбрился.

— Там, в горах, настоящая удача – наследие Императоров. А здесь так, детские забавы…

Они ворчали и ругались, но всё же уходили.

Как они и ожидали, шесть Святых Земель Восточных Пустошей забрали все по-настоящему созревшие лотосы, оставив лишь голые ветки с совсем зелеными бутонами.

— Как и сказала Цинъюй, лотос с самой верхушки достанется Е Цинтяню. Цзи Хаоюй, ты согласен? — Спросил Бай Юньфэн.

При этих словах все остальные мастера Святых Земель замолчали.

По справедливости, Е Цинтянь заслужил этот лотос больше всех, и возразить было нечего.

Если бы не он, они бы сейчас не плоды делили, а пытались выжить. Культ Кровавой Луны не знает пощады!

Но этот лотос был слишком хорош. Его лепестки были из чистого золота, в то время как лучшие из остальных были лишь серебристыми.

На лепестках проступали древние узоры, а пламя в сердцевине сияло ослепительно ярко.

Оно источало буддийскую благодать, напоминая шариру – возможно, в нем скрывались древние тайны.

— Я не возражаю, — ответил Цзи Хаоюй.

Другие лидеры групп, увидев это, тоже покачали головами в знак согласия.

Лишь один последователь секты Сияния в желтых одеждах тихо вставил:

— Вообще-то, мой младший брат тоже приложил немало усилий.

Он имел в виду Сяо И, который сейчас лежал без сознания, едва живой.

Тот и впрямь пострадал больше всех, но когда речь зашла об «усилиях», остальные лишь презрительно фыркнули.

— Я просто к слову сказал, я не против, — поспешно добавил мастер в желтом, видя неодобрительные взгляды.

Линь Юнь не стал скромничать и с достоинством принял этот лотос.

— Хе-хе, вот это вещь! Кажется, в этой сердцевине скрыта шарира Будды-Императора. Линь Юнь, забирай его скорее. А когда все уйдут, мы вернемся и выкопаем само дерево! — Глаза Маленького Ледяного Феникса в Тайном царстве загорелись от азарта.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759743