Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1998: «Тревожная осень»

Когда на город опустились сумерки, в Кунмине по-прежнему ярко сияли огни и не смолкал гул человеческих голосов.

Едва ли не в каждом трактире и на каждой тренировочной площадке только и обсуждали, что дневное сражение.

Эта битва выдалась слишком неистовой. Стороны одну за другой выкладывали козырные карты, и в итоге дело закончилось не только разрушением восьми древних статуй, но и полным крахом озера Цзанцзянь.

Было потрачено впустую неисчислимое количество священной водяной эссенции металла – можно сказать, что поместье Цзанцзянь понесло катастрофические убытки.

Но самым убийственным стало то, что они умудрились проиграть этот поединок.

Почтенный полусвятой стадии Пурпурного Истока уступил Е Цинтяню, который находился лишь на уровне восьмикратной нирваны. Увиденное настолько поразило людей, что не укладывалось в голове.

Е Цинтянь, прибывший из Восточных Пустошей, подобно внезапно явившемуся миру юному божеству из легенд, сиял теперь даже ярче, чем в свое время Цзянь Цзинтянь.

Вне всяких сомнений, после этой битвы имя Е Цинтяня прогремит на весь Куньлунь.

— Если он успеет пробиться в полусвятые до выхода Канона Лазурного Дракона, то имя Е Цинтяня обязательно окажется в списке, — рассуждали в толпе.

— У него огромный потенциал. Сейчас его подводит лишь низкий уровень совершенствования, да и слава пока не дотягивает до девяти лидеров Небесного Пути, потрясших Куньлунь, или Золотых гениев из различных Святых Земель. Но как только он возвысится, игнорировать его станет невозможно.

— Он всё же слишком молод. Впрочем, молодость – это преимущество. В будущем он наверняка сравнится с тремя великими святыми меча Восточных Пустошей, а может, и догонит самого Императора Меча.

— Не стоит бросаться такими громкими словами. Он еще даже не стал полусвятым, а Святые сыновья и Золотые гении других Святых Земель тоже не лыком шиты. Сейчас все затаились и ждут появления Канона Лазурного Дракона. Когда он действительно явится, вы поймете, что такое истинный золотой век.

— Верно, тогда неизвестно сколько еще выскочит бесподобных «темных лошадок». Великая эпоха мастеров боевых искусств и впрямь наступает.

… Даже сейчас люди без умолку обсуждали дневной бой; для многих это стало настоящим уроком и расширило кругозор.

В это время в представительстве Дворца Черных Перьев в городе Пустоты царила иная атмосфера.

Это была обширная усадьба с лесом высоких башен и величественных залов. Здесь было всё: от редчайших духовных зверей до мест с идеальной концентрацией энергии ци.

По сравнению с довольно скромным подворьем секты Небесного Дао, это представительство не уступало небольшому клану – здесь было полно мастеров и сильных практиков.

Дворец Черных Перьев, будучи одной из трех незыблемых Святых Земель Союза Меча, разумеется, держался с большим размахом, чем секта Небесного Дао, ведь это были не Восточные Пустоши.

Да что там Небесное Дао – даже резиденции других Святых Земель Союза Меча и близко не могли сравниться с владениями Дворца Черных Перьев.

Соперничать с ними могли разве что Священный Храм Льда и Снега да Башня Десяти Тысяч Мечей.

В одном из уединенных залов, парящих в воздухе посреди поместья, Чжао Уцзи давал пир в честь нескольких почетных гостей. Ими были Чжан Пин из секты Сяоюнь, Ван Чэн с Горы Меча Водной Луны и Цинь Сюань из поместья Туманного Дождя.

Все трое находились на пике девятикратной нирваны и могли в любой момент пробиться в полусвятые. Будучи лучшими среди сверстников, они владели намерением меча на полшага в стадии Божественного Неба – их по праву можно было назвать избранными судьбой.

— Брат Ван, брат Чжан, а также брат Цинь, — Чжао Уцзи вертел в пальцах кубок с вином, прищурившись и негромко усмехаясь, — что вы думаете о моих словах?

Чжан Пин осушил свой кубок и произнес:

— У меня возражений нет. Никто не смирится с тем, что Высший святой меч просто так достанется какому-то выскочке. Но вот так в открытую идти на грабеж… не слишком ли это?

Чжао Уцзи усмехнулся:

— Это решение принял не я один. Семь из восемнадцати Святых Земель меча уже дали мне свое согласие. Никто не хочет видеть, как чужак забирает Высший святой меч.

Цинь Сюань из поместья Туманного Дождя, услышав это, слегка опешил, а затем улыбнулся:

— А я-то думал, что один чувствую досаду.

Ван Чэн с Горы Меча Водной Луны осторожно заметил:

— Но он всё же ученик секты Небесного Дао.

Чжао Уцзи пренебрежительно хмыкнул и сухо бросил:

— Секта Небесного Дао давно уже не та, что прежде. В Восточных Пустошах они еще что-то из себя представляют, но какая у них сила здесь, в Южных землях?

— Мой Дворец Черных Перьев ничуть не боится этой секты. В городе Пустоты у них всего лишь жалкое подворье, где за главного – обычный полусвятой стадии Лазурного Истока. Единственный, кто заслуживает внимания – это спутник Е Цинтяня, полусвятой Пурпурного Грома. Он глава пика во внутренних вратах и находится в шаге от ранга святого.

Глаза Чжан Пина загорелись:

— То есть мастеров ранга святого у них нет? Если я правильно помню, в здешнем филиале Дворца Черных Перьев такой мастер как раз имеется?

Чжао Уцзи не подтвердил, но и не опроверг это, и в этом молчании крылась его уверенность.

Даже в Святых Землях число истинных святых было крайне мало, и их не посылали в филиалы без веской причины.

Но это был город Пустоты. Дворец Черных Перьев поддерживал тесные связи с поместьем Цзанцзянь, поэтому здесь постоянно дежурил мастер святого ранга.

— Без крайней нужды до этого лучше не доводить, — небрежно обронил Чжао Уцзи.

Даже если между Святыми Землями вспыхивала вражда, святые не могли просто так вступать в бой.

Стоило вмешаться мастеру такого уровня, как характер конфликта менялся – это легко могло перерасти в смертельную схватку между двумя сектами, в Священную войну!

А если Священная война началась, пути назад уже не было.

Особенно в случае с такими гигантами, как секта Небесного Дао и Дворец Черных Перьев, за которыми стояло множество союзных сил. Начало подобной войны неизбежно затронуло бы огромные территории.

Цинь Сюань задумался:

— Брат Чжао, а что если они решат уйти напрямую через массив телепортации?

Чжао Уцзи рассмеялся:

— Массивы находятся в руках поместья Цзанцзянь. Они не смогут уйти просто по своему желанию. К тому же… кто знает, вдруг случится какая-нибудь неприятность?

Его улыбка была многозначительной, и Ван Чэн с остальными уловили скрытый подтекст.

— Неужели поместье Цзанцзянь… — начал было Чжан Пин.

Чжао Уцзи кивнул:

— В самом поместье тоже далеко не все жаждут, чтобы гости благополучно унесли меч.

— То, что он сумел добыть Высший святой меч – это его заслуга. Но вот удастся ли ему донести его до дома – решать уже не ему.

— Когда придет время, вы трое будете на подхвате, а остальные семь сект перекроют им пути к отступлению. Дворец Черных Перьев нанесет удар лично. Если что-то пойдет не так, мы возьмем ответственность на себя!

Ван Чэн и остальные двое с облегчением выдохнули. Раз Дворец Черных Перьев готов принять удар, это их устраивало.

Для этих Святых Земель меча было невыносимо видеть, как Высший святой меч уходит к постороннему, тем более если этот меч – святое Горнило.

— Когда дело будет сделано, Высший святой меч побудет три года во Дворце Черных Перьев. После мы проведем внутреннее состязание, и тот, кому в итоге достанется меч Горнило, выплатит остальным соответствующую компенсацию, — изложил Чжао Уцзи свой план дележа.

— Хорошая идея, — согласился Чжан Пин. — В любом случае меч останется внутри нашего Союза Меча. Мы все одной крови, так что нечего тут делить.

— Справедливо, — подтвердил Ван Чэн.

Цинь Сюань, поколебавшись, заметил:

— Не слишком ли это похоже на травлю толпой?

Чжао Уцзи осклабился:

— В том-то и суть, чтобы задавить их авторитетом. Если этот меч действительно попадет в секту Небесного Дао и у них хватит духу – пусть приходят и попробуют забрать его из моего Дворца Черных Перьев.

Он был уверен: если меч окажется у них, секте Небесного Дао придется проглотить эту обиду.

Точно так же, попади меч в Небесное Дао, восемнадцать Святых Земель меча, как бы им ни было досадно, ни за что не осмелились бы явиться туда за добычей.

Но пока меч не признал хозяина и остается в руках Е Цинтяня – возможностей для маневра предостаточно.

Ван Чэн, слегка нахмурившись, спросил:

— Почему секта Небесного Дао прислала всего одного полусвятого? Не кажется ли это… странным?

Чжао Уцзи вздохнул:

— Должно быть, они и сами не верили, что он сможет забрать святой меч Горнило. О победе в турнире они, вероятно, и не мечтали, думали – просто поучаствует для вида.

Произошедшее и впрямь превзошло все ожидания. Кто мог предположить, что гений меча из Восточных Пустошей не только займет первое место на Собрании Знаменитых Мечей, но и заберет с собой Высший святой меч.

Такой поворот событий не мог предвидеть никто. Даже хозяин поместья Цзанцзянь был потрясен больше, чем сам Чжао Уцзи, не говоря уже об остальных.

… Подворье секты Небесного Дао.

Линь Юнь непринужденно сидел на крыше высокого здания, откуда открывался вид на весь город Пустоты. Огни внизу колыхались бесконечной лентой, напоминая огненного дракона, неустанно пылающего в ночи.

Высший святой меч, о котором грезили многие, был небрежно положен им под руку.

Он уже пробовал убрать его, но обнаружил, что, пока меч не признал владельца, его невозможно поместить в пространственное хранилище или даже в Тайное царство Пурпурного Иволга.

Поразмыслив, он понял, что придется постоянно носить его при себе.

Линь Юнь поднял глаза к небу, на ясную луну, которая в ночной синеве казалась глубокой и ослепительно яркой.

— Луна тех лет всё так же светит, рассвет озаряет возвращение облаков Чу… — вполголоса проговорил Линь Юнь, повторяя слова того воина в белом с саблей.

А еще – загадочный Сломанный Меч внутри его тела. «Остановись на этом, не пытайся вытащить его по-настоящему».

«Моя сабля ждет твоего меча, и даже судьба не в силах этому помешать».

— Всё еще думаешь о том, что случилось днем? — Маленький Ледяной Феникс в белоснежном платье плавно опустилась рядом.

— Угу.

Между Линь Юнем и Маленьким Ледяным Фениксом не было секретов; он даже рассказал ей всё о своем происхождении.

По предположению Императрицы, человек, которого встретил Линь Юнь, с вероятностью в девять из десяти мог оказаться «тем самым господином».

Это известие крайне поразило Маленького Ледяного Феникса. Она смотрела на Линь Юня совсем иными глазами.

Его внутренний «Сломанный Меч» каким-то образом был связан с тем господином – происхождение этой связи оказалось пугающе значительным.

— Не забивай себе голову. Мы знаем только одно: ты – подонок. И даже если явится тот самый господин, Мы не намерены пасовать. Кто бы ни пришел, это не изменит того факта, что ты бабник, — заявила Маленький Ледяной Феникс.

Линь Юнь невольно прыснул. Императрица оставалась верна себе.

Она сказала это, потому что почувствовала легкое смятение в душе Линь Юня. Он смутно ощущал, что, возможно, действительно как-то связан с тем господином.

Тот казался совершенно незнакомым, но в то же время вызывал необъяснимое чувство близости.

Если в этой жизни они точно не встречались, значит, дело в карме прошлых перерождений.

Но если связь действительно тянется из прошлого… останусь ли я собой?

Линь Юнь терзался сомнениями, но после слов Императрицы ему стало заметно легче.

— Возможно, он ждет этот меч внутри тебя, и к тебе самому это не имеет никакого отношения. А если и имеет, то это лишь долги прошлой жизни. Мы знаем лишь то, что ты – молодой господин Цзанхуа, Линь Юнь!

Маленький Ледяной Феникс серьезно посмотрела на него:

— В этой жизни тебе от Нас не отделаться!

Линь Юнь ничего не ответил, лишь протянул ладонь. Увидев это, Маленький Ледяной Феникс тут же расплылась в улыбке и с силой хлопнула по ней своей маленькой ладошкой.

В лунном свете две ладони – большая и маленькая – плотно прижались друг к другу. Они смотрели друг другу в глаза, чувствуя тепло и нежность, таящуюся в глубине сердец.

В каком-то смысле и Линь Юнь, и Маленький Ледяной Феникс были одиноки. Носясь по волнам судьбы и пройдя через жизнь и смерть, они давно стали единым целым.

— Ты права. Я – молодой господин Цзанхуа Линь Юнь, и никто этого не изменит, — твердо произнес он. — Мне и самому осточертело вечно жить под маской. Этот меч я обязан забрать с собой.

Он сжал рукоять меча Горнило с решимостью, какой не чувствовал никогда прежде.

Как только учитель успешно пройдет через невзгоды нирваны, ему больше не придется так сильно таиться. И молодой господин Цзанхуа, и меч Погребения Цветов должны будут открыто и гордо явиться этому миру.

И по счетам Тяньсюань-цзы тоже придется заплатить.

На следующее утро, когда первые лучи солнца коснулись крыш, Линь Юнь медленно открыл глаза.

Перед ним с встревоженным видом приземлился глава пика Пурпурного Грома.

— Е Цинтянь, беда! Прошлой ночью кто-то разрушил массив телепортации на тренировочной площадке, в ближайшее время он не заработает. Чтобы переместиться в другой регион, придется идти в представительство Священного Союза в Южных землях, там еще остались рабочие массивы.

Лицо Линь Юня не дрогнуло, лишь в глазах промелькнул странный блеск.

Тревожная осень… Он давно догадывался, что забрать меч Горнило будет непросто. Оставалось лишь понять: было ли это спектаклем самого поместья Цзанцзянь или чьей-то тайной диверсией.

Заметив, насколько спокойно Е Цинтянь принял известие, полусвятой Пурпурного Грома удивился:

— Е Цинтянь, ты что же, совсем не удивлен?

Линь Юнь крепче сжал меч Горнило и ответил:

— Не волнуйтесь, глава. То, что попало в мои руки, не так-то просто заставить меня выплюнуть обратно.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759716