Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1996: «Рассвет озаряет возвращение облаков Чу!»

Глава тысяча девятьсот девяносто шестая.

Бам!

Восемь Свирепых Зверей Изначальной Древности, каждый из которых подпирал свой край небосвода, разом рухнули на колени. Поверхность озера тут же пошла неистовой рябью.

Это было невероятное, ошеломляющее зрелище. Множество гениев Союза Меча застыли с разинутыми ртами, и над толпой пронесся вздох изумления.

— Как это возможно?!

— Боги мои, что за чертовщина? Восемь великих свирепых зверей одновременно склонились перед Е Цинтянем?

— Разве это не древнее тайное искусство, которое применил Фэн Шаоюй?!

У людей мороз пробежал по коже, разум отказывался понимать происходящее.

На трибунах Гу Цзицзин и остальные едва не лишились чувств от шока, а Чжао Уцзи и вовсе выглядел так, будто его хватил удар.

— Это… немыслимо…

Что же до Фэн Уцзи, то он сначала оцепенел, а затем его лицо резко исказилось от гнева. — Этот Е Цинтянь наверняка выкрал тайные техники моего клана Фэн! — Выкрикнул он.

Вся его былая невозмутимость испарилась, он уже готов был самолично вмешаться в бой.

Но вторая старшая сестра, Фэн Юй, всё еще была рядом, и она не собиралась позволять ему действовать по своему усмотрению.

Оправившись от удивления, она расцвела в улыбке и просто положила руку на плечо Фэн Уцзи.

Бам!

Это легкое движение отозвалось грохотом, будто на плечи главы поместья обрушилась гора. Весь Небесный Столп содрогнулся. Гу Цзицзин, Цзян Юньтин, Фэн Шэнлин и другие почувствовали, как на них навалилась невидимая тяжесть, и в страхе замерли.

Под весом этой руки Фэн Уцзи мгновенно лишился возможности двигаться.

— Не буянь, — негромко произнесла Фэн Юй.

Лицо Фэн Уцзи побледнело. Он краем глаза видел, что Фэн Шаоюй впал в панику и отчаянно пытается вернуть контроль над восемью зверями, но никакие магические пассы и печати не приносили результата.

— Победитель получает всё, а проигравший – ничего. Ты сам выбрал этот путь, брат! Сегодня, даже если сам старик явится, я защищу Е Цинтяня! Сядь! — Голос Фэн Юй стал ледяным, и она силой заставила Фэн Уцзи опуститься на место.

Гу Цзицзин и Цзян Юньтин смотрели на неё, вытаращив глаза. Что это за девушка, на вид совсем юная, но одним движением руки придавившая главу поместья Цзанцзянь?!

— Тетя! — Фэн Шэнлин попытался было вмешаться.

— Назад, — Фэн Юй властно и холодно взглянула на него, делая вид, что они не знакомы. Этот несносный мальчишка посмел назвать её тетей при всех! Чему только его отец учил?

Фэн Уцзи перестал сопротивляться и тяжело вздохнул. — Слушайте свою тетю, всё в порядке, — бросил он сыну.

Фэн Юй, не меняя выражения лица, чуть сильнее сжала пальцы. Фэн Уцзи поморщился и с трудом выдавил:

— Ступайте. Эта юная леди просто шутит со мной.

Только тогда Фэн Юй улыбнулась и ослабила хватку, хотя руку убирать не спешила.

— Не смотрите на меня, бой еще не закончен! — Весело пропела она.

Все снова обратили взоры на озеро. Фэн Шаоюй был покрыт крупными каплями пота, его тело дрожало от неимоверного напряжения.

«Проклятье, почему ничего не выходит?!»

Фэн Шаоюй пытался управлять древней печатью, которую с таким трудом вживил в себя. Его руки мелькали, сплетая знаки, он жаждал вернуть власть над восемью душами свирепых зверей.

Тем временем Линь Юнь, понемногу приходя в себя, начал осознавать суть происходящего. Его взгляд стал предельно спокойным.

Лязг!

Линь Юнь сжал цепи в руке. Он чувствовал: стоит ему лишь пожелать, и эти восемь душ подчинятся любому его приказу.

«Это как-то связано со Сломанным Мечом внутри меня?»

Через цепи он ощущал попытки врага вернуть контроль, стремление звеньев разомкнуться и снова сковать его самого.

Но эта сила натыкалась на неодолимую преграду: сами восемь зверей яростно сопротивлялись воле древней печати.

— Как же так?

Фэн Шаоюй чувствовал, как его святая энергия стремительно тает, но Восемь Свирепых Зверей оставались непокорны. Формация окончательно вышла из-под контроля.

Тот, кто должен был быть скован, сам теперь вел за собой великих монстров. О таком прежде никто и не слыхивал. Фэн Шаоюй обливался потом, его голова шла кругом от отчаяния.

— Фэн Шаоюй, кажется, ты выдохся… — губы Линь Юня тронула насмешливая улыбка.

— Не смей заноситься! Хватит ломать комедию, ты покойник! Еще никто не выбирался живым, попав в формацию Восьми Свирепых Зверей! — Фэн Шаоюй из последних сил старался казаться уверенным.

— Вот как?

Линь Юнь рассмеялся и резко вскинул руку с зажатыми цепями. — Восемь Свирепых Зверей Изначальной Древности, слушайте мой приказ! — Проревел он.

Бум!

Стоявшие на коленях звери одновременно вскочили и взмыли ввысь. Словно воздушные змеи на привязи, они теперь были подвластны лишь руке Линь Юня.

Хруст! Треск!

В миг, когда звери рванулись вверх, небо словно треснуло. Огромное озеро Цзанцзянь разлетелось на куски, вся формация была уничтожена до основания.

Зрелище было настолько потрясающим, что у всех перехватило дыхание. Фонтаны воды взметнулись в воздух, и зрители поспешили взмыть повыше, спасаясь от хаоса внизу.

Гул!

Цепи засияли, и восемь различных потоков силы хлынули в тело Линь Юня. В миг, когда эти силы воссоединились, таинственный Сломанный Меч внутри него продвинулся еще на дюйм, обнажив половину своего клинка.

Однако, прежде чем он успел выйти полностью, некая невидимая мощь преградила ему путь.

Дрожь!

Меч забился внутри Линь Юня, направляя потоки энергии в его правую руку, сжимающую цепи.

Взор Линь Юня вдруг затуманился. На краю сознания возник чей-то силуэт в белом – то ли совсем близко, то ли бесконечно далеко.

Внезапно человек в белом обернулся. Это был статный, прекрасный муж в одеждах чистых, как снег. В правой руке он держал длинную драгоценную саблю, а за его спиной призрачный образ Лазурного Дракона заполнял всё звездное небо.

Стоило ему повернуться, как весь остальной мир перестал существовать.

Видения исчезли. Линь Юнь словно оказался посреди бескрайнего космоса, где мириады образов проносились мимо, подобно нитям света.

Увидев Линь Юня, мечник в белом улыбнулся и звучно произнес:

— Я знал, что рано или поздно ты добьешься признания этого меча. Даже судьба не в силах этому помешать. Моя сабля обязательно дождется твоего меча… Но на этом пока хватит. Не пытайся вынуть его до конца.

Линь Юнь никогда не видел этого человека. Лицо было чужим, но эта улыбка… она казалась Линь Юню до боли знакомой. Сердце его бешено заколотилось.

«Лазурный Дракон? Мечник с саблей?»

Ухватившись за эти зацепки, Линь Юнь пришел к ошеломляющей мысли: неужели это тот самый великий муж, что открыл Эпоху Божественного Дракона? Но почему тогда он кажется таким близким?

Силуэт человека начал бледнеть, какая-то высшая сила мешала ему оставаться здесь.

Видя, как тот ускользает, Линь Юнь в отчаянии бросился вперед сквозь потоки света:

— Стой! Скажи мне, кто ты?!

Он бежал, выкрикивая вопрос снова и снова. Человек в белом тоже рванулся ему навстречу. И вот, когда его образ почти истаял, их руки на миг соприкоснулись.

— Ха-ха-ха! Мы еще свидимся, судьбе нас не разлучить! Помни: пока остановись, не пытайся вытащить меч. Не спрашивай, кто я. Я буду ждать тебя. Моя сабля всегда будет ждать твоего меча.

— Луна тех лет всё так же светит, рассвет озаряет возвращение облаков Чу!

Бум!

Под звуки этого звонкого, радостного смеха видение мгновенно рассеялось. Взор Линь Юня снова сфокусировался на Фэн Шаоюе.

Он падал с небес, сжимая восемь цепей. Фэн Шаоюй тщетно пытался совладать с печатью в своей груди, в его глазах застыл первобытный ужас.

Хруст!

Этот сокрушительный удар Линь Юня вдребезги разнес остатки святой энергии Пурпурного Истока. Кулак пробил защиту Фэн Шаоюя и врезался прямо в сердце.

Тот хотел бы помешать, но не мог. Его силы были на исходе, энергия исчерпана – где уж тут сопротивляться?

Бум!

Тело Фэн Шаоюя рухнуло вниз, а из его груди, из самого сердца, вылетела золотая древняя печать, источая ослепительный блеск.

Эта печать спасла ему жизнь, но Линь Юнь выбил её из его тела.

Фэн Шаоюй смотрел на это с яростью, но был бессилен. Он мог лишь наблюдать, как печать зависла в воздухе, пока сам он падал в воду.

Всплеск!

Фэн Шаоюй скрылся в волнах.

Всё произошло стремительно. Описывать это долго, но на деле миновало лишь несколько мгновений.

Только что Фэн Шаоюй торжествовал, его формация казалась непобедимой, а Линь Юнь был беспомощен.

Под гнетом древнего искусства Линь Юнь должен был пасть.

Но в один миг всё перевернулось: Линь Юнь сам подчинил себе Восемь Свирепых Зверей, сокрушил Фэн Шаоюя и даже вырвал из него древнюю печать.

Люди из поместья Цзанцзянь стояли, не в силах ничего понять. Даже после применения формации Фэн Шаоюй потерпел сокрушительное поражение.

— Я… неужели я и впрямь проиграл… — Фэн Шаоюй лежал на воде. Он и в мыслях не допускал такого исхода.

Он давно признал, что талант Линь Юня выше его собственного, и готов был с этим мириться, но стать лишь ступенькой для его возвышения… Это было невыносимо.

Он – молодой глава поместья Цзанцзянь! Как он мог так позорно пасть?!

Шух!

Линь Юнь разжал руку. Цепи скользнули назад к зверям, и те, поклонившись ему на прощание, превратились в лучи света, вошедшие в древнюю печать.

Линь Юнь в своих белоснежных одеждах застыл в воздухе. Взмахом руки он призвал Погребение Цветов, вырвав его из плена меча из кости Дракона.

Бросив взгляд на Фэн Шаоюя, истекающего кровью на воде, он не стал добивать его.

Линь Юнь поднял голову и посмотрел на золотую печать перед собой.

Древний артефакт сиял золотом. На его квадратном основании покоился образ странного, величественного дракона.

Линь Юнь протянул руку, желая схватить печать.

Интуиция подсказывала ему: эта вещь как-то связана со Сломанным Мечом в его теле. Вопросов было слишком много.

Кто этот человек в белом?

Почему он смог подчинить души древних зверей?

Что значат слова про луну и облака Чу?

И почему нельзя вытаскивать меч дальше? Что тогда случится?

Хвать!

Линь Юнь сжал печать в ладони, и сияние вокруг неё угасло.

— Кажется, это Печать Небесного Дракона. Неудивительно, что она держит в узде души восьми зверей. А поместье Цзанцзянь-то с секретом, — раздался в Тайном царстве Пурпурного Иволга восхищенный голос Маленького Ледяного Феникса.

— Е Цинтянь, верни печать! — Донесся с Небесного Столпа мрачный голос Фэн Уцзи.

Бум!

В то же мгновение на крышах вокруг площади возникли люди в черном с мечами. От них исходила пугающая аура.

Ясно было без слов: эта печать – величайшая ценность поместья, и Линь Юню просто так её не отдадут.

Линь Юнь сохранял рассудок и понимал, что сейчас не время присваивать реликвию.

Но когда он уже собрался отдать её, та прекрасная женщина рядом с Фэн Уцзи едва заметно качнула головой, а затем подмигнула ему.

Линь Юнь на мгновение замер, но тут же всё понял. Он вскинул голову и громко произнес:

— Глава поместья, вы еще не объявили, кто победил в этом бою.

Лицо Фэн Уцзи потемнело. — Верни печать. Она не имеет отношения к исходу боя, — процедил он низким голосом.

В его тоне не было ярости, но от него веяло такой мощью, что по телу пробегала дрожь.

— Не спешите. Сначала объявите победителя, — спокойно ответил Линь Юнь. — К чему эти проволочки? Неужто поместье Цзанцзянь решило пойти на попятную?

Фэн Уцзи внешне оставался спокоен, но внутри него закипал гнев. Он впервые видел столь дерзкого юнца.

— Отдай ему меч.

В разгар этого противостояния в ушах Фэн Уцзи раздался чей-то голос. Он на миг опешил, а затем произнес:

— Ты победил. Верни печать, и меч Горнило тут же станет твоим.

Линь Юнь улыбнулся:

— Благодарю. Прошу!

Он не стал подходить. Просто раскрыл ладонь с печатью, приглашая Фэн Уцзи самого забрать её.

— Старик всё-таки согласился, — вторая старшая сестра, Фэн Юй, посмотрела куда-то вдаль. На вершине одной из высоких башен стоял пожилой человек с печатью прожитых лет на лице. Его взгляд был полон смятения.

«Но что это за выражение лица?», – удивилась Фэн Юй. Она впервые видела отца таким: смесь шока, недоумения, и в то же время – капля надежды и азарта.

Заметив взгляд дочери, старик мгновенно принял невозмутимый вид и, заложив руки за спину, скрылся в тени башни.

— Брат, на нас люди смотрят. Если ты сейчас же не уберешь руку, где я буду искать свое лицо? — Прошептал Фэн Уцзи, чье лицо стало пунцовым от усилий.

Фэн Юй на мгновение задумалась, и когда он снова попытался встать и потерпел неудачу, ей стало неловко.

— Ой, виновата, виновата.

Она со смешком убрала руку.

«Я долго выбирал между фразами про вечные облака и возвращение облаков Чу. В итоге остановился на последней. Те, кто не понимает отсылки, могут заглянуть в мою старую книгу „Бессмертный мастер боевых искусств“. Впрочем, можно и не читать – я всё объясню позже, на сюжет этой книги это не повлияет». — Прим. Автора.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759714