Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1965: «Заметки о Пути Меча»

Фея-Журавль указывала дорогу, а Линь Юнь следовал за ней. Миновав сияющие врата света, они оказались над бескрайним морем облаков.

В самом центре облачного океана возвышался изящный павильон. В саду перед ним, как и прежде, сидел ученый в белом, перебирая струны древней цитры.

Он вновь исполнял «Битву у Небесных Врат», – суровую и грозную мелодию. Звуки струн, подобные ледяному осеннему ветру, проникали в уши, и перед глазами невольно начинали плясать призрачные тени мечей.

Линь Юнь не придал этому особого значения – мастерство этого предшественника в искусстве звука, похоже, так и не сдвинулось с мертвой точки.

— Хозяин, я привела этого мальчишку! — Почтительно доложила Фея-Журавль. — А он и впрямь хорош, сумел сконденсировать целых две звезды меча.

Ученый в белом усмехнулся:

— Я знаю. Е Цинтянь, ты достиг стадии Большого Успеха в намерении меча Звездной Реки. Что скажешь?

Линь Юнь замер с почтительным, но слегка напряженным видом.

Теперь-то он знал, кто перед ним. Великий святой Лун Юнь поведал ему: до Юй Цинфэна именно этот человек был Императором Меча Куньлунь.

Бывший глава секты Небесного Дао, блистательный и беспощадный гений, один из сильнейших практиков под тридцатью шестью небесами.

Увы, он проиграл Юй Цинфэну, лишился тела и погиб, оставив после себя лишь горькое причитание: «Будь в моих руках Меч Императора Людей, разве я познал бы поражение?»

Линь Юнь на мгновение задумался и ответил:

— Лишь достигнув Большого Успеха, я осознал, что это намерение меча – только начало. Впереди еще невероятно долгий путь.

Ученый покачал головой:

— Я не об этом.

Линь Юнь перебрал в уме множество мыслей, но чувствовал, что ни одна из них не была тем, что хотел услышать собеседник.

— Прошу старшего наставить меня, — смиренно произнес он.

Ученый в белом невольно рассмеялся:

— Неужели ты не чувствуешь, что тебе катастрофически не хватает ресурсов?

— Это… — Линь Юнь не ожидал такого поворота. Он думал, речь пойдет о высших истинах меча, а не о приземленных вещах. — Да, это я определенно чувствую.

— Не думай, что говорить о ресурсах – это пошло, — наставительно произнес ученый. — Даже те, кто вступил в священный ранг или достиг ранга Императора, пекутся об этих «бренных вещах», причем сражаются за них куда яростнее.

— В эпоху великой борьбы за что, по-твоему, идет спор? Если говорить прямо, все сводится к двум словам: имя и выгода. Даже мечникам этого не избежать.

Линь Юнь, глубоко согласный с этими словами, с улыбкой кивнул:

— Старший прав. Но я пока не придумал, где брать ресурсы в будущем.

— Путь, предложенный Ли Даояном, не так уж плох, — усмехнулся ученый. — Закрома секты Небесного Дао весьма глубоки, уж я-то, как бывший глава, знаю это не понаслышке.

Линь Юнь вскинул брови:

— Стать Святым сыном?

— Ты – рожденный для меча гений, каких не было веками, — серьезно произнес ученый в белом. — Будет бесконечно жаль, если твой талант окажется погребен под нехваткой ресурсов.

Стоявшая рядом Фея-Журавль втайне поразилась. Хозяин еще никогда не давал Е Цинтяню столь высокой оценки – «гений на все времена».

Глаза ученого в белом, глубокие, словно звездное небо, впились в Линь Юня:

— Е Цинтянь, если ты согласишься стать Святым сыном, я могу открыть для тебя пару «черных ходов».

Стань он Святым сыном, и Линь Юнь в секте Небесного Дао получал бы все, что пожелает. Глядя на Ли Даояна, который запросто поглотил шестнадцать священных орудий Звездного Сияния, можно было представить мощь этой организации.

Но была одна загвоздка: титул Святого сына намертво привязал бы его к секте Небесного Дао.

Захоти он позже уйти – возникли бы огромные трудности. И как тогда он будет смотреть в глаза братьям в секте Меча?

Даже если забыть об этом – что делать, если его родная секта Меча вступит в конфликт с другими силами? Как тогда поступит секта Небесного Дао?

С другой стороны, ученый в белом не был обычным человеком. В его руках хранилось немало сокровищ, о чем Фея-Журавль не раз намекала.

Поразмыслив, Линь Юнь все же решил отказаться. Он поднялся и поклонился:

— Благодарю старшего за милость. Если секта Небесного Дао окажется в беде, я без колебаний брошусь в огонь и воду, но стать Святым сыном… это слишком большая ответственность, я боюсь не оправдать доверия.

— У тебя есть иная личность? — Прямо спросил ученый. — Это не помеха. Став Святым сыном, ты сможешь делать все, что пожелаешь.

Линь Юнь покачал головой и вновь вежливо отказался.

Видя это, ученый в белом не стал настаивать:

— Что ж, у тебя есть свои принципы, я не буду принуждать. Только вот… — он вздохнул, и на его лице отразилось искреннее сожаление. — Это Башня Полета.

Ученый встал и указал на павильон за своей спиной:

— Там хранятся некоторые безделушки, собранные мною при жизни. Сама башня – это Высшее священное сокровище и, по совместительству, пространственный артефакт.

Глаза Линь Юня вспыхнули, но он тут же отвел взгляд.

— Хэ-эр, своди его на первый ярус, пусть осмотрится, — распорядился ученый.

— Благодарю, старший, — Линь Юнь не стал скромничать и сложил руки в благодарном жесте.

— Только первый ярус. Там есть кое-какие заметки к Божественному Мечу Светлячка, можешь их полистать.

— Этого достаточно, — Линь Юнь улыбнулся, не выказав ни капли недовольства.

Он не был ни преемником этого человека, ни Святым сыном секты Небесного Дао – по сути, он был чужаком. То, что бывший глава секты так помогал ему, уже вызывало в сердце Линь Юня бесконечную признательность. Тем более что своим пониманием намерения Звездной Реки он тоже был обязан его подсказкам.

— Е Цинтянь, идем за мной.

Фее-Журавлю Линь Юнь явно приглянулся, и она с готовностью потянула его в Башню Полета.

Пока они шли внутрь, она несколько раз оборачивалась, словно хотела что-то сказать.

— Малышка, о чем ты думаешь? — Спросил Линь Юнь.

— Е Цинтянь, — прошептала Фея-Журавль, — за эти годы хозяин видел много талантов. Но даже Святой Сын Даоян не заставлял его так радоваться. Ты ему действительно очень нравишься.

— Ты только не обижайся на него. Хозяин все-таки человек секты Небесного Дао. Даже если Башня Полета – его личная собственность, он не может отдать тебе абсолютно все.

Линь Юнь невольно рассмеялся:

— Глупая, о чем ты только печешься? Милость старшего ко мне велика, как гора, я только и успеваю, что благодарить его.

— Хи-хи! На самом деле ты можешь найти Святого Сына Даояна. У него есть жетон Полета, он может входить в башню когда угодно. Если одолжишь у него жетон, хозяин точно не станет тебе мешать, — Фея-Журавль подмигнула, давая Линь Юню совет.

— А это дельная мысль, — усмехнулся Линь Юнь.

— Еще какая дельная! Обобрать его – самое то, — хихикнула она.

Фея-Журавль подвела Линь Юня к книжным полкам. Там лежало множество заметок к Божественному Мечу Светлячка – том за томом, тяжелые и древние.

Линь Юнь нашел свитки, посвященные стадии Святости, и принялся их листать. В конце каждого свитка стояло имя автора, и все без исключения принадлежали великим святым.

Это были бесценные знания. Он читал очень внимательно, но старался не погружаться в них с головой. Святая Меча Тяньсюань как-то сказала ему: понимание Пути Меча в конечном итоге зависит только от тебя самого, а чужой опыт – лишь подспорье.

В этих заметках у каждого была своя правда, и порой эти правды противоречили друг другу.

Например, некий Святой Меча по имени Тинъюй считал, что истинный смысл второго тома Божественного Меча Светлячка заключается в Жизни. Тринадцать мечей кажутся несвязанными, но на самом деле все они трактуют Великое Дао Жизни. И «Цветение Сухого Древа», и «Солнце в Зените», – все это грани жизни.

Другой же Святой Меча полагал, что сутью является Смерть, и именно через нее нужно связывать все приемы в единую цепь.

Мнений было великое множество. У Линь Юня голова пошла кругом – казалось, разбираться в этом труднее, чем практиковать саму технику.

— Юй Цинфэн.

Внезапно его взгляд упал на бамбуковый свиток. Это были заметки Императора Меча Юй Цинфэна.

Сердце Линь Юня екнуло. Надо же, у ученого в белом нашлись даже записи его главного противника.

В отличие от пространных рассуждений других мастеров, заметка Юй Цинфэна состояла всего из пяти слов:

«Поток не стремится быть первым».

Зрачки Линь Юня резко сузились. Что имел в виду Император Меча? Если поток не стремится быть первым, то к чему же он тогда стремится?

Осмотрев все кругом, Линь Юнь почувствовал себя еще более запутавшимся.

— Е Цинтянь, ты можешь выбрать один свиток и забрать его с собой, — напомнила Фея-Журавль.

— Хорошо.

Линь Юнь кивнул. Он выбрал три свитка в море книг, но когда уже собрался уходить, в памяти снова всплыла та фраза: «Поток не стремится быть первым».

— А, ладно.

Линь Юнь вернул свитки на полку. Он не взял даже книгу Императора Меча, решив уйти, унося в голове лишь эти пять слов.

— Ни одного свитка не взял? — Удивился ученый в белом, увидев Линь Юня с пустыми руками.

— Мне достаточно и того, что я узнал, — с улыбкой ответил Линь Юнь. Прочитанных заметок в сочетании с его собственным опытом было вполне довольно. Но важнее всего было то, что он запомнил пять слов Юй Цинфэна.

Ученый не стал расспрашивать дальше и сказал:

— Следуй за мной.

— Хм.

Линь Юнь кивнул.

Вжик!

Ученый в белом схватил Линь Юня за плечо и взмыл в небо. Когда они приземлились, то оказались на берегу бушующей, неудержимой реки.

Это было удивительное место: реки, подобные шелковым лентам, изгибались, пересекались и закручивались в спирали.

В самом центре этого сплетения водных потоков сияла звезда, яркая, словно солнце. В водах реки под ногами то и дело вспыхивали искры звездного света.

— Пламя Дао! — Зрачки Линь Юня сузились. Он мгновенно понял, где находится.

Это было пламя Дао, оставленное Мечом Императора Людей, а реки вокруг – его личная Звездная Река.

— Ты видел Меч Императора Людей? — Спросил ученый в белом.

— Лишь тень. Я не уверен, был ли это он, — честно ответил Линь Юнь.

Ученый усмехнулся:

— Это была лишь тень меча в момент его ухода. Скорее всего, ты видел картину трехтысячелетней давности.

— Вот как… — Линь Юнь почувствовал легкое разочарование.

Ученый похлопал его по плечу:

— Возможно, ты и не увидел его по-настоящему, но я уверен: он тебя точно заметил. Раз он оставил здесь прядь своего пламени Дао, значит, через него он может видеть тебя.

Линь Юнь уставился на пламя Дао. Стоило ему посмотреть на него подольше, как в глазах возникла нестерпимая резь.

— Почему Меч Императора Людей ушел? — Спросил он.

— Не знаю, — с тоской в голосе ответил ученый. — Он ушел еще до того, как я стал главой секты. Если бы он остался, я должен был его унаследовать. Будь Меч Императора Людей в моих руках, та битва…

Он внезапно осекся, усмехнулся и сменил тему:

— Помнишь три порции священного пламени Лазурного Дракона, что ты получил, став святым преемником?

— Помню.

— Попробуй с помощью этого пламени Дао переплавить их. Если преуспеешь, возможно, тебе выпадет шанс увидеть Меч Императора Людей наяву.

Ученый помолчал и добавил:

— И если увидишь… просто скажи мне, где он находится.

Линь Юнь кивнул.

Он чувствовал: ученый в белом уже и сам понимал, что даже с Мечом Императора Людей исход той битвы мог не измениться. Но в сердце его все еще жила обида. Даже став духом артефакта, он не мог избавиться от этой одержимой воли.

— Е Цинтянь, ты ведь видел в Башне Полета заметки, оставленные Юй Цинфэном? — Внезапно спросил ученый перед уходом.

Линь Юнь на миг замер, а затем ответил:

— Да, видел.

— Если найдешь ответ, не сочти за труд, расскажи и мне, — улыбнулся ученый в белом.

— Хорошо, — без колебаний согласился Линь Юнь.

Несмотря ни на что, он питал к этому человеку глубокое уважение, даже если тот и был проигравшим.

— Поток не стремится быть первым… — тихо пробормотал ученый. Повторив эти слова несколько раз, он растворился в воздухе, оставив Линь Юня в одиночестве.

«Ритм сюжета немного замедлился – моя старая беда. Словно я сам начертил круг как клетку, подобно Цзянь Цзинтяню. Но я найду способ выбраться. Я всегда верил, что человек сильнее судьбы».

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759674