Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1945: «Пред реинкарнацией всё сущее – лишь прах»

Неужели мертв?

Маленький Ледяной Феникс на мгновение застыла, но затем в ее взгляде вспыхнула решимость. — Не верю, — отрезала она. — Божественный Предок обязательно вернется.

Святой Меча Пурпурного Иволга лишь улыбнулся, ничего не ответив.

Она не сводила с него глаз:

— Зачем ты отдал ему футляр для мечей Пурпурного Иволга? Ты знаешь, какой секрет он хранит?

— Футляр был передан лишь по просьбе другого человека, — ответил Святой Меча. — Я вижу кое-какие знаки его тайны, но истинной сути не ведаю. Найти ответ сможет только он сам.

— Я всего лишь тень, не требуй от меня слишком многого. Когда-нибудь ты встретишь моего истинного владельца, спроси его – возможно, он знает больше.

Она продолжала буравить его взглядом, чувствуя подвох, но крыть было нечем.

Воплощение не может знать всех тайн хозяина. За десять тысяч лет настоящий Святой Меча Пурпурного Иволга мог побывать где угодно и встретить кого угодно, и эта тень об этом бы не узнала.

С другой стороны, сам Святой Меча наверняка знал обо всем, что пережила его тень.

Эта мысль вызвала у Маленького Ледяного Феникса прилив раздражения: старик явно что-то недоговаривал и расставлял ловушки.

— Чему ты его научил? — Спросила она, глядя на Линь Юня, чье лицо во сне то и дело меняло выражение.

— Одной технике меча. Мечу Реинкарнации, — ответил Святой Меча.

— Что?! — Она была поражена.

Меч Реинкарнации был личной, уникальной техникой Святого Меча Пурпурного Иволга. Линь Юнь с его нынешним уровнем развития просто не мог ее освоить.

Он не смыслил в одержимой воле Реинкарнации, не коснулся даже ее поверхности.

— Не слишком ли рано ты его подталкиваешь? — Нахмурилась она.

— Ты его недооцениваешь. На самом деле он уже увидел дверь в Реинкарнацию, просто еще не осознал этого. Он называет это…

Святой Меча погладил бороду и загадочно усмехнулся:

— Он называет это «Мигом».

— Об этом я знаю. Он сам создал технику под названием Меч Первого Встречного Мига. Она мощная, но сырая, особенно видения – они слишком расплывчаты, — она помедлила и с любопытством спросила:

— Но если так, почему ты не сказал ему об этом прямо?

Святой Меча Пурпурного Иволга покачал головой и серьезно ответил:

— Нельзя. Путь Реинкарнации для всех один, но меч у каждого свой. И видения, приходящие из Реинкарнации, у каждого уникальны.

— Я вошел в его сон с мечом Реинкарнации лишь для того, чтобы помочь ему увидеть собственный путь, увидеть его собственный меч.

Маленький Ледяной Феникс посерьезнела. Линь Юнь действительно коснулся этой двери.

В ее душе смешались радость и тревога: если он станет преемником Реинкарнации, он превратится в мишень для многих.

Она снова покосилась на Святого Меча, подозревая, что старик опять что-то затеял.

— Божественный Предок поручил тебе передать ему футляр, должно быть, заранее зная, что не вернется, — нарочито небрежно бросила она.

Святой Меча лишь улыбнулся:

— Возможно. Не пытайся меня разговорить, лучше посмотрим, что он сумеет постичь.

…

В мире снов.

Линь Юнь с мечом в руках воплощал крупицы своего понимания пути Мига.

За время этого сонного обучения он осознал: видения, которые должен рождать Меч Первого Встречного Мига, – это сотворение мира, переход от пустоты к сущему, а затем обратно в небытие.

Меч Первого Встречного Мига должен был полностью отразить этот процесс, и тогда Линь Юнь смог бы наконец узреть, в чем же заключается его туманный путь.

— Меч Первого Встречного Мига, Свет Мига!

За его спиной внезапно возникло грандиозное видение: первозданный Хаос.

Некая великая сила расколола этот Хаос – небо устремилось вверх, земля – вниз, и они начали отдаляться друг от друга.

Линь Юнь уловил это мгновение вспышки, и его меч нанес удар.

Вспышка!

Невообразимо яркий свет меча затмил собой все сущее. Это и был первый свет сотворения – Свет Мига.

Этот удар был настолько мощным, что разрубил саму пустоту, заставляя любого зажмуриться от нестерпимого блеска.

— Получилось.

Линь Юнь просиял. Он чувствовал, что в этом сне он не ограничен уровнем развития и может преодолевать любые преграды.

— Вторая форма, Миг без следа!

В видении сотворения мира на земле появились горы и реки, зазеленели леса.

Этот удар не оставлял следов, но в том месте, куда указывало острие, чувствовалась мощь гор, величие рек и жизненная сила лесов.

Мир рождался, и любая иная сила перед этим величием казалась ничтожной.

Казалось бы, легкий взмах, в котором читалось отсутствие борьбы.

Но это было то самое «отсутствие борьбы», с которым ничто в поднебесной не могло соперничать.

— Третья форма, Сияние Мига!

Картина сотворения снова изменилась: родились Солнце и Луна. Фигура Линь Юня раздвоилась, и оба воплощения нанесли удар.

В точке пересечения клинков Солнце и Луна слились, породив немыслимый взрыв.

— Четвертая форма, Вечность Мига!

Когда все было сотворено, в видении появились народы, переплелись истина и мораль, родилась цивилизация!

В этом ударе была сила вечности, неугасимое пламя жизни.

— Пятая форма, Миг без света!

Когда цивилизации угасали, светила падали, а Небесное Дао рушилось – все погружалось во тьму, лишенную света.

— Шестая форма, Миг…

Линь Юнь задумался. После короткой паузы он произнес:

— Миг Реинкарнации!

Вжих!

— Почему Реинкарнация?

Линь Юнь замер в изумлении. Он сам не ожидал, что произнесет это слово.

Эти шесть форм были одновременно и техникой меча, и шестью ступенями мастерства Меча Первого Встречного Мига.

Каждую форму можно было разложить на десятки отдельных приемов – независимых, но связанных единой сутью.

Но последнее название сорвалось с его губ само собой, и это его насторожило.

— Наконец-то ты это заметил… — послышался голос Святого Меча Пурпурного Иволга.

На этот раз его голос и облик не были туманными – он стоял перед Линь Юнем совершенно отчетливо.

— Старший.

Линь Юнь поспешно подошел и почтительно поклонился.

Святой Меча подарил ему невероятную возможность: постигать Дао во сне, не оглядываясь на ограничения плоти и уровня сил.

Он мог творить что угодно, следуя велению сердца.

В реальности, будучи на стадии Нирваны, ему было бы крайне сложно воплотить видение сотворения мира.

Даже если бы получилось, оно не было бы столь величественным и осязаемым.

— У тебя есть сомнения? — Улыбнулся Святой Меча.

— Да, — серьезно ответил Линь Юнь.

— Я ведь сознательно забыл о Реинкарнации, о времени и пространстве. Я почти стер из памяти ваш меч Реинкарнации.

— Но постигая путь Мига, в последней форме я все равно пришел к Реинкарнации. Мой ли это путь, или это ваше наставление…

Этот вопрос был для него ключевым. Если это не его собственный путь, то вера в предыдущие пять форм пошатнется.

Он верил, что идет своей дорогой, но в конце пути увидел чужое слово.

Святой Меча Пурпурного Иволга рассмеялся:

— Не стоит сомневаться в себе. Это твой путь. Ведь миг и есть начало Реинкарнации!

— В тот миг, когда ты увидел первый свет мира, когда увидел его рождение – в этот самый миг началась Реинкарнация.

Линь Юнь задумался, пытаясь ухватить суть этих слов.

Святой Меча кивнул:

— Печати реинкарнации повсюду, они не принадлежат мне одному, и я не могу их тебе подарить.

— Каждый видит в Реинкарнации что-то свое. Я лишь помог тебе яснее увидеть твой собственный меч.

К Линь Юню пришло озарение. — Значит, у меня есть шанс овладеть Реинкарнацией? — Спросил он.

Святой Меча покачал головой и усмехнулся:

— Строго говоря, это не совсем верно. Великое Дао Реинкарнации бесконечно, его печати вездесущи, и человек перед лицом Реинкарнации ничтожен. Слово «овладеть» слишком дерзко. Можно лишь сказать, что, постигая Реинкарнацию, ты получаешь доступ к правилам её Дао.

Линь Юнь на мгновение задумался и кивнул.

Если Великое Дао Реинкарнации – это бескрайний океан, ты не можешь им владеть, но можешь использовать его мощь, чтобы поднимать исполинские волны.

— Старший, я слышал фразу: «Пространство – владыка, время – король». Пространство сильно, но время считается еще более могущественным и таинственным.

— И что с того?

— Так вот, если сравнивать Дао Реинкарнации и Дао Времени – что из них сильнее?

Раз уж ему выпал шанс прикоснуться к Реинкарнации, он не мог не сравнить её с другими силами.

Святой Меча Пурпурного Иволга на мгновение замер, а затем заговорщицки улыбнулся.

В этой улыбке читалось то ли пренебрежение Реинкарнации к Времени, то ли ирония над наивностью Линь Юня.

А скорее и то, и другое вместе. Линь Юнь смущенно хмыкнул.

— Кто тебе это сказал? — Спросил Святой Меча.

— В древних книгах вычитал, — честно признался Линь Юнь.

Святой Меча улыбнулся и тихо произнес:

— В этих словах есть доля правды. Пространство – владыка, время – король. Оба они входят в число двенадцати Высших Дао. Их правила невероятно сильны и трудны для постижения, особенно время. Но у обоих есть свои закономерности, и, возможно – я подчеркиваю, только возможно – они не столь мистичны, как ты думаешь.

— Знай же, что над Высшими Дао стоят девять Запретных Дао.

Двенадцать Высших Дао, девять Запретных Дао?

Линь Юнь слушал, затаив дыхание, чувствуя, что касается тем, доступных лишь величайшим мастерам Пути Святого.

Но его любопытство не унималось:

— Старший, вы так и не ответили на мой вопрос.

— Ха-ха-ха!

Видя его настойчивость, Святой Меча Пурпурного Иволга наконец расхохотался.

— Парень, твои вопросы по-детски наивны. Пространство – владыка, время – король – это так. Но если увидеть брешь во времени, то и пространство можно сокрушить или защититься от него. Не стоит зацикливаться на том, кто сильнее, — смеясь, говорил Святой Меча.

— К тому же это лишь правила Святого Пути. То, как их понимать и применять, зависит только от самого практика.

Линь Юнь потер нос. — А если все-таки сравнить?

Святой Меча взглянул на него и с улыбкой произнес:

— Реинкарнация может управлять временем и пространством, но время и пространство не властны над Реинкарнацией. Пространство – владыка, время – король, но пред Реинкарнацией всё сущее – лишь прах. Те – Высшие Дао, но Реинкарнация – одно из Запретных!

Глаза Линь Юня вспыхнули. Пусть он не до конца осознал суть, но иерархия сил стала для него очевидной.

— Но перед лицом Судьбы всё бессильно, — вздохнул Святой Меча. — Если уж ты так хочешь найти сильнейшего, то это Судьба. Ладно, хватит об этом, тебе пора просыпаться.

Шух!

Линь Юнь открыл глаза, мгновенно вернувшись в реальность. Он потер виски – казалось, он прожил целую вечность.

А на деле это был лишь долгий сон.

Во сне он полностью доработал Меч Первого Встречного Мига, наполнив его величественными видениями сотворения мира.

Он поднял голову. Рядом с Маленьким Ледяным Фениксом сидел Святой Меча Пурпурного Иволга и ободряюще ему улыбался.

Линь Юнь вздрогнул от осознания: это был не просто сон.

Он тут же взял себя в руки. Вонзив Погребение Цветов в алтарь, чтобы тот впитывал аромат цветка Удумбара для прорыва к рангу артефакта Двух Сияний, он сам принялся отрабатывать технику из сна.

Только начав тренировку наяву, он понял, насколько труднее дается Меч Первого Встречного Мига, который во сне казался таким естественным.

Во сне он дошел до пятой формы.

В реальности же даже первая форма давалась с огромным трудом.

Но опыт сна не прошел даром: видения и ощущения прочно запечатлелись в памяти.

Линь Юню нужно было лишь время, чтобы тело привыкло к ним.

Дни летели один за другим. Прошло десять дней.

Линь Юнь, используя палец вместо меча, наконец сумел воплотить Свет Мига. Это был тот самый первый луч света при рождении мира, перед которым меркло всё остальное.

Даже сияние цветка Удумбара на алтаре на миг померкло в этом свете.

— Наконец-то получилось. А то я уже начал думать, что мне всё привиделось, — с облегчением улыбнулся Линь Юнь, утирая пот со лба.

Пусть форма была освоена лишь на стадии Малого Успеха, её мощь поражала. Прежние техники не могли в полной мере раскрыть потенциал намерения меча Звездной Реки.

Здесь же всё было иначе: один удар – и воля меча почти исчерпана.

— Божественный Меч Светлячка силен, но им владеют многие. Меч Первого Встречного Мига – только мой.

Линь Юнь сиял от радости, его вера в собственный путь Бога Меча стала непоколебимой.

Еще через десять дней Погребение Цветов полностью поглотил золотистый аромат с алтаря и успешно стал священным артефактом Двух Сияний.

К звездному сиянию металла добавилось сияние дерева.

Линь Юнь был в восторге. Зная, какой мощью обладает меч Стоячей Воды Бай Цинъюй, он мог только догадываться, на что теперь способно Погребение Цветов.

Наконец пришло время уходить.

— Старший, перед уходом можно задать последний вопрос? — Линь Юнь убрал меч, закинул за спину футляр и поднял взгляд.

— Я всего лишь тень, не будь слишком строг ко мне, — усмехнулся Святой Меча.

Линь Юнь улыбнулся:

— Никаких сложностей.

— Спрашивай, — разрешил Святой Меча.

Линь Юнь указал на футляр у себя за спиной:

— Какой меч лежал в нем изначально?

(Примечание автора: Проработка сеттинга в этой части дается мне нелегко, особенно когда речь заходит о фундаментальных понятиях вроде Реинкарнации, Пространства-Времени, Судьбы и Истины. Вчера я даже написал целую главу, но в итоге удалил её – решил подождать и всё обдумать. До пяти утра размышлял и, кажется, наконец выстроил логику правил Святого Пути.)

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759654