Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1863: «Низкий профиль!»

Глава 1863.

После трех дней ожесточенных сражений в группе проигравших Земная группа наконец отобрала последнюю сотню участников для финальных поединков.

В финале должны были определиться первая десятка и лидер списка – это обещало стать самым жестоким и в то же время великолепным противостоянием.

Любой, кто сумеет войти в топ-10, получит щедрые награды; от одного только количества пилюль Нирваны глаза могли налиться кровью от зависти.

Для практиков на стадии Нирваны пилюли Нирваны были превосходным ресурсом для развития, который в обычное время можно было получить лишь в обмен на очки вклада.

Помимо этого, полагались огромные бонусы в виде тех самых очков – покупай что душе угодно.

Но самое главное – счастливчикам выпадал шанс попасть на тренировку в пагоду Небесного Колеса.

На площади у Алтаря Небесного Дао уже собралось множество учеников: здесь были и внутренние ученики, и выбывшие святые преемники.

Хотя первая десятка еще не была определена официально, по результатам предыдущего раунда фавориты уже наметились.

Первое место в этом списке, разумеется, занимала Ван Муянь. Она была Святой девой Тяньинь, самой юной среди всех, но уже успела заранее пройти обучение в пагоде Небесного Колеса.

К тому же ее врожденная конституция и талант были куда мощнее, чем у прочих святых преемников – она принадлежала к совершенно иному уровню.

Вторую и третью строчки занимали Чжан Юэ и Е Фэйфань. Оба были истинными избранниками небес, и у каждого наставником был мастер стадии Святого.

Они стали святыми последователями еще несколько лет назад, а разница между святым последователем и обычным святым преемником была весьма существенной.

На четвертом месте расположился Линь Тунбэй, святый преемник старшего поколения – опытный, со старой закалкой и глубоким уровнем культивации; о нем особо и сказать было нечего.

…

Седьмое место занимал Ван Цзыюэ. За три дня в группе проигравших он одержал тридцать побед подряд и с мощным напором ворвался в финал.

Что касается Линь Юня, то знающие люди тоже определили его в первую десятку.

Как бы окружающие его ни недолюбливали, Линь Юнь, полагаясь на шесть форм Божественного Меча Светлячка, окончательно закрепился в этой мясорубке Земной группы.

Линь Юнь слушал, что говорил ему стоящий рядом Чэнь Фэн, и поначалу не придавал этому значения, пока не увидел список оставшейся сотни.

Первая десятка была расставлена именно в таком порядке – по сути, это было молчаливое признание со стороны официальных лиц.

— Это просто возмутительно! — Негодовал Чэнь Фэн. — Ладно еще Чжан Юэ и Е Фэйфань в первой тройке, но этот ваш побежденный противник, старший брат-наставник, каким-то образом оказался на седьмом месте!

Чэнь Фэн был крайне недоволен, и не он один – ученики пика Пурпурного Грома тоже не скрывали возмущения.

Сегодня с пика Пурпурного Грома пришло много народу, и все они явились поддержать Линь Юня, который стал для них настоящей легендой.

В этот момент к ним подошел Ло Чэн в сопровождении людей из обители Сокровенной Орхидеи.

Он бросил взгляд на Чэнь Фэна и холодно усмехнулся:

— Старший брат Ван просто проявил неосторожность. Он не ожидал, что Е Цинтянь овладел Божественным Мечом Светлячка. Знай он об этом заранее, разве позволил бы себя ранить? Неужели вы и впрямь возомнили, что пик Пурпурного Грома может стоять выше моей обители Сокровенной Орхидеи?

— Вот именно! Победа Е Цинтяня в тот день была не совсем чистой. Очевидно же, что старший брат Ван поддавался.

— Погодите и увидите. Этот список десятки – лишь временный порядок. Когда начнется настоящая драка, будет чудом, если он вообще в ней удержится!

Ученики обители Сокровенной Орхидеи заговорили один за другим. У них и так были давние счеты с Линь Юнем, а раз Ван Цзыюэ был их товарищем, им, естественно, было неприятно слушать Чэнь Фэна и остальных.

Эти споры продолжались до тех пор, пока на месте не появился полусвятый Чи Юнь, после чего всё временно затихло.

Линь Юнь огляделся: финалы в Небесной, Сокровенной и Желтой группах еще не начались.

В каждой группе было разное количество людей, поэтому время проведения разнилось.

Относительно говоря, в Небесной и Желтой группах участников было больше всего, так что они продвигались медленнее.

В Сокровенной же группе народу было даже меньше, чем в Земной, и их финал закончился еще вчера.

Полусвятый Чи Юнь замер в воздухе и ровным голосом произнес:

— Полагаю, все вы видели порядок в списке. Первая десятка была определена нами на основе ваших достижений и уровня культивации.

— Правила сегодняшних поединков просты. Сотня участников будет разделена на десять групп. Люди из первой десятки будут распределены по разным группам, и победитель в каждой группе станет участником итоговой десятки всей Земной группы…

Линь Юнь всё понял – правила были предельно ясны.

Старейшины-полусвятые распределили тех, кого считали сильнейшими, по десяти разным группам, чтобы те не столкнулись друг с другом раньше времени и не выбыли.

Шух-шух-шух!

Из широких рукавов полусвятого Чи Юня в сторону Линь Юня и остальных полетели жетоны.

Линь Юнь протянул руку и поймал свой. Его определили в десятую группу под номером «ноль».

Этот номер означал, что он назначен защитником арены и должен принимать последовательные вызовы от остальных участников своей группы.

У защитника арены было одно преимущество: он мог позволить себе проиграть один раз.

Остальные же в случае поражения выбывали сразу, теряя всякое право на борьбу за место в десятке.

Пока все рассматривали жетоны, на горизонте мелькнула лазурная фигура, и мечи в руках присутствующих внезапно начали непрерывно вибрировать.

— Не бойся, — прошептал Линь Юнь.

Даже Погребение Цветов в его руке не удержалось от дрожи, и Линь Юню пришлось прижать меч ладонью.

Остальные выглядели весьма жалко, с трудом пытаясь утихомирить свое оружие.

Линь Юнь поднял голову и увидел, как лазурная фигура, пересекая пространство, быстро опустилась на Алтарь Небесного Дао и заняла место среди старейшин стадии Святого.

Сидящие на алтаре старейшины поспешно поднялись и сложили руки в приветствии; святой лорд Ту Ю не стал исключением.

Лишь великий святый Лун Юнь остался сидеть, ограничившись легким кивком в знак приветствия.

— Сестра Тяньсюань, какими судьбами вы заинтересовались этой итоговой битвой за рейтинг? Неужели заприметили какой-то талантливый росток? — С улыбкой спросил святой лорд Ту Ю.

Святая Меча Тяньсюань была облачена в лазурные одежды. С алыми губами и белоснежными зубами она выглядела лет на двадцать – казалось, время над ней не властно, и она обрела вечную юность.

— Не стоит церемоний, друзья, — спокойно ответила она. — Я слышала, что в поединках Земной группы появилось немало выдающихся талантов меча, вот и решила взглянуть.

— Земная группа всё же слабовата, ей не сравниться со Святой девой Юэлань. Вам, сестра, стоило бы прийти, когда начнется финал Небесной группы, — заметил Ту Ю.

Он явно пытался выслужиться перед Святой Меча Тяньсюань, говоря с ней крайне почтительно, без тени высокомерия святого лорда.

Впрочем, в глазах других старейшин в этом не было ничего предосудительного.

Даже если не брать в расчет старшинство Тяньсюань, одного ее титула одной из трех великих Святых Меча Восточных Пустошей было достаточно, чтобы заставить всех присутствующих устыдиться.

А если говорить о культивации и силе, то она была на голову выше каждого из них.

Сравниться с ней могли разве что Яогуан или Фую – двое других Святых Меча Восточных Пустошей, а выше стояли лишь те затворники Куньлуня, что десятилетиями не являлись миру.

— В Земной группе тоже есть таланты, — обронила Святая Меча Тяньсюань и перевела взгляд на Линь Юня и остальных, медленно изучая каждого.

У подножия Алтаря Небесного Дао, где располагались арены Земной группы, тоже поднялся невообразимый шум.

— Сама прародительница Тяньсюань явилась на битву за рейтинг! Это просто невероятно. Неужели она присмотрела кого-то из наших гениев?

Тяньсюань была очень высокого ранга, и для многих молодых учеников она была сродни легендарному предку. Подобно тому как Святого Меча Колышущегося Света в секте Меча многие тоже называли прародителем.

— Говорят, прародительница Тяньсюань в последнее время тайно ищет в секте Небесного Дао таланты пути меча, чтобы взяться за их личное обучение!

— Правда? Если попасть на глаза прародительнице Тяньсюань, это же настоящий прыжок к небесам!

— Нужно выложиться на полную!

Вокруг арен участники финала заметно воодушевились.

Чжан Юэ, Е Фэйфань и другие на время забыли о существовании Линь Юня, их горящие взгляды были устремлены вдаль, на Алтарь Небесного Дао.

Там всё было окутано святым сиянием, и разглядеть облик Святой Меча Тяньсюань было невозможно.

Но одного знания о том, что она там, хватало, чтобы сердца затрепетали от сладких грез.

«Если бы меня заметила Святая Меча Тяньсюань, этот выскочка Е Цинтянь больше не смог бы давить на меня статусом личного ученика Великого Святого!», – мрачно подумал Е Фэйфань. К тому же Тяньсюань входила в тройку величайших, и теоретически ее слава была даже громче, чем у великого святого Лун Юня.

Чжан Юэ лелеял ту же мечту. Святые лорды в секте Небесного Дао уже были пределом мечтаний, и раньше он чувствовал себя здесь хозяином положения. Да и сейчас тоже – пока не сталкивался с Линь Юнем.

Но именно Линь Юнь, кость в его горле, умудрился стать личным учеником Великого Святого.

«В этот раз нужно показать всё, на что я способен. Наставник упоминал, что это как-то связано с Собранием Знаменитых Мечей», – Чжан Юэ знал чуть больше остальных, поэтому его мысли были особенно активны.

Линь Юнь мельком взглянул на Алтарь Небесного Дао. За его внешним спокойствием скрывалось сильное напряжение.

Ведь когда-то он, не рассчитав сил, пытался прощупать ее своим намерением меча.

Она и его наставник Яогуан наверняка были старыми знакомыми, но каковы их отношения сейчас – сказать было трудно.

Вдруг между ними когда-то была любовь, а потом наставник ее бросил… Линь Юнь тряхнул головой. Лучше даже не думать о такой возможности.

— Сестра, вот Е Фэйфань, восходящая звезда моей семьи Е, его врожденный талант весьма недурен!

— Сестра, а вот мой ученик Чжан Юэ. Сейчас он входит в тройку сильнейших в Земной группе, у него Тело Святого, да и достижения в искусстве меча вполне приемлемы.

— Впрочем, в Земной группе сейчас общепризнанным лидером считается Ван Муянь.

— Но помимо нее, большие надежды возлагают на Линь Тунбэя. Молодежь считает его просто старым святым преемником, которого не стоит опасаться, мол, его потолок – первая десятка. Но этот человек очень искусно скрывает свою истинную силу.

…

Старейшины стадии Святого на алтаре с улыбками наперебой расхваливали своих потомков или учеников перед Святой Меча Тяньсюань.

Все они так или иначе слышали кое-какие новости, поэтому проявляли необычайное рвение.

Лишь великий святый Лун Юнь хранил молчание, не проронив ни слова.

Вскоре Святой Меча Тяньсюань представили нескольких «нулевых» участников, включая Ван Цзыюэ из обители Сокровенной Орхидеи.

— Почему великий святый Лун Юнь молчит? — Тяньсюань перевела на него взгляд. — Е Цинтянь ведь тоже один из десяти «нулевых» участников, не так ли?

Лун Юнь вздрогнул про себя и поспешно ответил:

— Святая Меча Тяньсюань, вы шутите. Этому Е Цинтяню просто немного повезло. Культивация у него низкая, база слабая, выехал только на том, что поглотил половину святого источника. Случайно добрался до этого этапа, но в десятку точно не попадет. Да и талант к мечу у него так себе, посредственный.

— О? — Отозвалась она. — А я слышала, что он овладел шестью формами Божественного Меча Светлячка, и некоторые поговаривают, что он непременно станет Святым Меча.

— Стать Святым Меча не так-то просто, ему еще нужно много тренироваться. К тому же характер у него скверный, даже после возвращения в секту нрав его ничуть не исправился, — продолжал Лун Юнь с холодным лицом.

— С таким характером он вряд ли станет Святым Меча. Возможно, в будущем ему придется изучать со мной Искусство Священной Тюрьмы Дракона-Слона, чтобы как следует закалить дух и не наделать старых ошибок.

Он вел себя крайне скромно. И не просто скромно – он сам выставлял напоказ прошлые прегрешения Е Цинтяня.

Все были крайне удивлены, не понимая причин такого поведения.

Видя это, Святая Меча Тяньсюань не стала расспрашивать дальше.

Поединки вот-вот должны были начаться. Внешне Лун Юнь был спокоен, но в душе его царило смятение: он лишь надеялся, что этот парень сейчас не будет слишком сильно выделяться.

Пусть по счастливой случайности попадет в десятку, а лучше – пусть вообще не попадет, всё равно Лун Юнь сам может дать ему любые награды.

Он боялся, что Тяньсюань заприметит Линь Юня и заберет его себе.

А если она действительно решит его забрать, у Лун Юня почти не будет причин для отказа, ведь оба они практики меча.

«И когда это пацан успел стать таким лакомым кусочком?», – Лун Юнь почувствовал легкую досаду.

…

На десятую арену поднялся Линь Юнь, ожидая своего противника.

Как «нулевой» участник, он должен был выйти первым и провести несколько боев подряд, пока не потерпит поражение.

Либо же он мог победить всех девятерых претендентов и сразу войти в десятку.

— Ци Юй, Верхние Девять Пиков! — Представился поднявшийся на арену красивый юноша в лазурном одеянии, сложив руки в приветствии.

Ци Юй тоже был мечником. Его культивация достигла трехкратной нирваны, а возраст приближался к пятидесяти годам.

Он прославился довольно давно; в самой секте Небесного Дао его затмевали другие гении, но за ее пределами его имя гремело громко.

— Е Цинтянь, пик Пурпурного Грома, — Линь Юнь небрежно ответил на приветствие.

— Признаю, талантом к мечу я тебе уступаю, — заговорил Ци Юй. — Но сейчас, в нашем бою, твои шансы на победу ничтожны. Пятьсот лет назад и пятьсот лет вперед – ты обречен быть одним из величайших гениев секты Небесного Дао за последнее тысячелетие, равных тебе единицы. Если я смогу тебя одолеть, меня тоже запомнят.

Он оценивал Линь Юня очень высоко и не надеялся когда-либо его догнать, но в своей нынешней победе был уверен на все сто.

Во-первых, сказывалась разница в культивации, а во-вторых, его собственная врожденная конституция и талант тоже были на уровне исключительных гениев.

Линь Юнь усмехнулся:

— Даже не знаю, хвалишь ты меня сейчас или принижаешь. Давай без лишних слов, просто нападай.

Ци Юй и не собирался больше болтать. Он сразу выпустил свой свиток звездного облика, и перед ним предстал свирепый огненный гигант.

Это был древний демонический дух: его руки опутывали массивные цепи, а голову венчал устрашающий рог.

Таков был звездный облик Ци Юя. Последние десять лет он посвятил его закалке, и мощь этого облика далеко превосходила сверстников.

Даже звездный облик обычного мастера девятикратной нирваны не обязательно был бы сильнее.

Когда звездный облик проявился, внизу мгновенно поднялся шум – в финале никто уже не собирался скрывать козыри.

Линь Юнь не шелохнулся, у него не было намерения выпускать свой звездный облик.

— Хм? — Ци Юй слегка нахмурился, в его глазах промелькнуло недоумение.

В этой финальной битве никто не смел осторожничать, ведь исход боя могли решить один-два приема.

Для Линь Юня с его культивацией стадии Смерти не выпускать звездный облик было равносильно самоубийству.

— Чтобы справиться с тобой, в этом нет необходимости, — спокойно произнес Линь Юнь.

Ци Юй рассмеялся, и смех его был искренним:

— Твой характер… что ж, в этом весь ты, Е Цинтянь. Мне это нравится! Раньше у меня было семьдесят процентов шансов на победу, а теперь все сто! Ха-ха-ха!

— Испепеляющее Звезды Пламя! — Выкрикнул Ци Юй.

Он выхватил святой меч и применил технику высшего Призрачного ранга, а звездный облик за его спиной издал яростный рев.

Подкрепленная силой этого облика, мощь его меча стала еще более пугающей, формируя невероятно грозное намерение.

Грохот!

Ослепительный свет меча обрушился сверху, и девять огненных вихрей, разрывая воздух, с бешеной силой рванулись к Линь Юню.

Вжик!

Линь Юнь выхватил меч Погребения Цветов. Драконья эссенция хлынула в клинок, и одним ударом он разрубил первый огненный вихрь.

Срез был идеально ровным и гладким, словно отполированный нефрит.

Как только один вихрь был уничтожен, целостность всей техники нарушилась. Линь Юнь встряхнул кистью, выпуская несколько вспышек меча.

Они вдребезги разнесли оставшиеся вихри, и в мгновение ока вся арена заполнилась разлетающимися искрами пламени.

Свист!

Всё произошло в считаные секунды. Тень Линь Юня исчезла и тут же возникла прямо перед противником.

Дзынь-дзынь-дзынь!

Два святых меча непрерывно сталкивались. Оба мастера обменивались ударами, отвечая атакой на атаку, и ни один не выказывал ни малейшего желания отступать.

Каждый верил, что смеяться последним будет именно он: один полагался на свое мастерство меча, другой – на культивацию и звездный облик.

В мгновение ока пролетело семьдесят два удара.

От их столкновений арена едва не разлетелась на куски. Линь Юнь по-прежнему двигался небрежно и легко, сохраняя непринужденность в каждом жесте.

А вот Ци Юй был весь в ранах, и на его огненном звездном облике начали проступать тонкие трещины – он уже не выглядел таким яростным и сокрушительным, как вначале.

Оба мечника замерли и разошлись в стороны.

Пш-ш-шт!

На теле Ци Юя разом открылись семьдесят две раны. Из них заструился свет меча, брызнула кровь.

Его лицо стало мертвенно-бледным, он опустился на одно колено, опираясь на меч.

— Семьдесят два удара… и я не смог по-настоящему отразить ни одного. Твое мастерство меча… оно превосходит всё, что можно встретить за целое тысячелетие.

Ци Юй с неохотой посмотрел на Линь Юня, но всё же сложил руки в знак признания поражения. Он убрал свиток звездного облика и молча сошел с арены.

Вид у него был потерянный, от былого задора не осталось и следа.

«И это всё? Так быстро проиграл?»

Толпа внизу замерла в оцепенении.

То, что Линь Юнь смог победить Ци Юя, не было чем-то из ряда вон выходящим, но он даже не выпустил свой звездный облик!

А главное – те слова Ци Юя. Со стороны бой казался жарким и равным, но на деле Ци Юй всё это время лишь принимал удары.

Семьдесят два выпада, и ни один не был по-настоящему заблокирован.

Эта пропасть между ними казалась запредельной. Насколько же сильным должно быть мастерство меча, чтобы так попирать все законы?

— За три дня он снова совершил немалый рывок, — Ван Муянь прищурилась, чувствуя, что с Линь Юнем что-то не так.

Его сила росла слишком стремительно – и это всего за три дня.

Е Фэйфань и Чжан Юэ переглянулись. Лица обоих помрачнели, в глазах читалось полное непонимание.

— Кажется, намерение меча этого Е Цинтяня снова значительно улучшилось, теперь оно ощущается абсолютно совершенным. В рамках намерения меча Небесного Свода он достиг состояния без изъянов… Невероятно, я чувствую в его движениях мастерство управлять тяжелым, словно легким… — негромко вздохнул один из старейшин на Алтаре Небесного Дао.

— В нем чувствуется манера великого мастера.

— Юный мастер?

— Трудно сказать. Состояние его духа совсем не похоже на двадцатилетнего юнца – он знает меру, умеет вовремя отступить, в нем нет ни щелей, ни прорех.

Старейшины были потрясены. Лишь великий святый Лун Юнь выглядел недовольным – он примерно догадывался, в чем дело.

Этот пацан наверняка снова ходил на гору Плывущих Облаков и, возможно, уже встретился с «тем человеком».

— Великий святый Лун Юнь, и это вы называли его мастерство меча посредственным? — Святая Меча Тяньсюань посмотрела на него с едва заметной усмешкой.

«Началось!»

Лун Юнь, чувствуя огромное давление, выдавил подобие улыбки:

— Да в этом нет ничего особенного. Просто этот Ци Юй оказался слишком никчемным. Мастер трехкратной нирваны не смог одолеть кого-то на стадии Смерти – разве это не признак его бездарности?

У других старейшин дернулись уголки ртов. Хорошо еще, что Ци Юй не был святым последователем, иначе его наставник, услышь он такое, мог бы просто лопнуть от ярости.

— Что ж, продолжим наблюдение. Посмотрим, как далеко зайдет этот ваш «заурядный» личный ученик, — Тяньсюань не стала спорить, сохраняя невозмутимость.

Другие старейшины уловили в ее словах некий подтекст, и лицо святого лорда Ту Ю несколько раз менялось в цвете.

«Неужели Святая Меча Тяньсюань пришла сюда специально ради Е Цинтяня?»

Лун Юнь изо всех сил старался казаться спокойным, но внутри у него всё клокотало. Тяньсюань уже почти не скрывала своего интереса.

«Надо что-то предпринять».

Он посмотрел на Линь Юня, который на арене вел себя довольно вызывающе, и про себя возмутился: «Этот паршивец совсем не умеет держаться скромно!»

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759565