Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1833: «Немного дерзко»

Если он промолчит, у него еще останется крохотный шанс всё исправить, но если заговорит – позор станет вечным. Чжан Юэ понимал это как никто другой.

Но как сказать правду? Признаться, что он, ослепленный похотью, повелся на фальшивое свидание с Бай Шуин и позволил себя унизить?

Однако обстоятельства были сильнее его.

— Да что же он такого натворил? — Шептались в толпе.

— Раз так мнется – значит, дело нечисто…

— Любопытно-любопытно, кажется, нас ждет нечто особенное.

То, что Чжан Юэ не проронил ни слова даже под давлением двух святых старейшин, лишь подогрело интерес зевак.

Линь Юнь прикрыл рот рукой, изо всех сил стараясь не расхохотаться в голос. Он обвел взглядом толпу, ища глазами учеников обители Сокровенной Орхидеи, и внезапно замер, увидев знакомую фигуру. На его губах заиграла предвкушающая улыбка.

Там, среди прочих, стояла Бай Шуин. Она появилась бесшумно, словно видение. Всё такая же прекрасная: летящие волосы, точеные черты лица, ясный взгляд и кожа, нежнее шелка. Она не была ослепительной красавицей в привычном смысле, но ее чистота и прозрачность, словно у драгоценного нефрита, придавали ей очарование, недоступное земным женщинам.

— Старший брат, а у тебя глаз – алмаз! Я и не заметил, что Святая дева Юэлань уже здесь, — хихикнул рядом Чэнь Фэн.

Линь Юнь кашлянул и поспешно отвел взгляд.

— Старший брат, как думаешь, что же натворил этот Чжан Юэ? — С любопытством спросил Чэнь.

— Кто знает? — С таинственным видом ответил Линь Юнь.

Хлесть!

В этот момент Ту Ю отвесил Чжан Юэ еще одну пощечину. Тот, стоя на коленях, отлетел в сторону; его лицо теперь напоминало свиное рыло.

— Говори немедленно, что ты делал прошлой ночью! — Проревел старейшина, окончательно потеряв терпение.

— Наставник, я не могу сказать этого здесь! Умоляю, позвольте мне всё объяснить во дворце! Пощадите мою честь хотя бы раз! — Чжан Юэ зарыдал и трижды ударился лбом о землю так сильно, что на камнях осталась кровь.

Сердце Ту Ю дрогнуло. Он обратился к Великой Святой:

— Цзинчэнь, позволь мне забрать его. Клянусь, я предоставлю твоей обители полный отчет. Всё-таки он мой ученик.

Цзинчэнь долго молчала, а затем холодно произнесла:

— Твой ученик? И что с того? То, что произошло у ворот моей обители, уже знает вся секта. Если не прояснить всё сейчас, пойдут слухи. Я не позволю, чтобы за спинами моих учениц шептались всякие гадости!

Ту Ю помрачнел. Цзинчэнь не давала ему ни единого шанса сохранить лицо. Если бы Чжан Юэ мог говорить, он бы давно это сделал.

— Считай, что я твой должник, Цзинчэнь. Прошу, сделай исключение, — Ту Ю окончательно смирил гордыню, прося о милости.

Великая Святая внезапно усмехнулась:

— Ту Ю, ты, видимо, не в курсе, что твой драгоценный ученик вчера на церемонии канонизации прилюдно оскорбил мою преемницу. То, что я до сих пор не раздавила его, как букашку – уже величайшее одолжение тебе!

Ту Ю лишился дара речи. Он со злостью посмотрел на Чжан Юэ. О чем думал этот идиот? Цзинчэнь славилась своей фанатичной защитой учеников. Найти врага хуже было просто невозможно.

— Наставница, я виноват! Я сболтнул лишнего, но я не хотел зла! Клянусь! — Чжан Юэ забился в поклонах.

— Мне не нужны твои клятвы, — сухо отрезала она. — Вчера ты говорил при всех, так что и сегодня изволь объясниться при всех.

— Но… но… — Чжан Юэ обливался потом. Он не мог открыть правду, особенно теперь, когда заметил в толпе Бай Шуин.

— Я знаю, что произошло вчера ночью!

Внезапно в толпе раздался звонкий голос, и все взгляды мгновенно устремились к говорившему.

— Е Цинтянь!

Люди были потрясены. То, что он здесь – не удивительно, все знали о его вражде с Чжан Юэ. Вчера на церемонии они едва не сцепились. Но никто не ожидал, что Е Цинтянь осмелится выйти вперед и заявить, что ему известна истина.

Толпа зашумела. Неужели он и вправду знает? Не может быть! Чжан Юэ молчит под страхом смерти, откуда же знать этому недотепе?

Линь Юнь спокойно шел вперед, и люди невольно расступались перед ним.

— Е Цинтянь, пошел вон! — В ярости закричал Чжан Юэ.

Он был на грани безумия. Раньше Е Цинтянь ползал перед ним на коленях, моля о пощаде. Чжан Юэ почти сломал ему позвоночник, заставив убираться прочь, как побитую собаку. А теперь он сам в таком положении, а этот выскочка разгуливает перед ним с видом победителя.

Чжан Юэ хотел вскочить и пришибить его на месте, но невидимая сила Великой Святой Цзинчэнь придавила его к земле.

— Пусть говорит!

— Е Цинтянь приветствует старейшин, — Линь Юнь вежливо поклонился.

— Ты знаешь, что он делал? — Холодно спросил Ту Ю. — Е Цинтянь, я слышал о тебе. Если ты посмеешь оклеветать моего ученика, даже Святой Меча Синей Реки тебя не спасет.

— Ну и наглец этот старик, — подумал Линь Юнь, а вслух произнес:

— Разумеется, я не посмею. На самом деле, не только я знаю правду – вы все ее знаете, просто не обратили внимания.

— О? И что же это? — Спросила Цзинчэнь.

Теперь уже все, затаив дыхание, ждали его слов.

Линь Юнь усмехнулся:

— Всё просто. То, что он сделал, написано у него на спине: «Я виновен, я не должен был подглядывать, как моется Великий Святой Лун Юнь». Вчера Чжан Юэ именно этим и занимался. Если не верите – спросите самого Лун Юня, он подтвердит.

— Ха-ха-ха!

— Так вот почему он молчал! Это же позор на всю жизнь!

— На его месте я бы тоже язык проглотил! Ха-ха!

— Ну и Е Цинтянь! Решил отыграться за все старые обиды!

Толпа взорвалась хохотом. Версия выглядела настолько правдоподобно и нелепо одновременно, что никто не усомнился.

Чжан Юэ, судорожно натягивавший одежду, окончательно потерял рассудок от ярости:

— Е Цинтянь, лживая тварь! Как ты смеешь?!

Он бросился на Линь Юня, но, ослепленный гневом и израненный, он не был ему соперником.

Бам!

Линь Юнь точным ударом ноги отправил его в полет. Чжан Юэ кубарем покатился по земле и затих, врезавшись в дерево.

— Е Цинтянь! Ты смеешь бить моего ученика у меня на глазах?! — Взревел Ту Ю, собираясь проучить наглеца.

Дзынь!

В этот момент из складок одежды Чжан Юэ что-то выпало и со звоном покатилось по камням. Это был нефритовый флакон.

Чжан Юэ в ужасе попытался схватить его, но было поздно.

Фьють!

Флакон сам прыгнул в руку Великой Святой Цзинчэнь.

Она взглянула на него, и ее лицо стало крайне странным. Синьян, стоявшая рядом, тоже заглянула в руку наставницы и, ахнув, прикрыла рот ладонью.

У Ту Ю екнуло сердце. Предчувствуя неладное, он оставил Линь Юня в покое и спросил:

— Что там такое?

— Сам посмотри, — Цзинчэнь швырнула ему флакон.

Ту Ю поймал его, и двое полусвятых рядом с ним тут же вытянули шеи. В следующее мгновение все трое побледнели.

— Пилюля Поднебесья!

Полусвятые едва не лишились чувств. Они с неописуемым ужасом уставились на Чжан Юэ.

Пилюля Поднебесья?! Толпа замерла, а затем охнула. Любому мужчине не нужно было объяснять, для чего служит это снадобье. Ученицы обители покраснели до корней волос и стали бросать на Чжан Юэ брезгливые взгляды.

Всё кончено. Чжан Юэ просто бессильно осел на землю.

Линь Юнь не выдержал и расхохотался в голос. Он поднял голову и весело произнес:

— Старейшина Ту Ю, ваш ученик отправился подглядывать за Великим Святым Лун Юнем, прихватив с собой пилюлю Поднебесья? Он что, боялся, что у него на старика не встанет? Немного дерзко, не находитe? Ну и молодежь пошла!

Пфф!

Напряженная атмосфера мгновенно лопнула. После слов Линь Юня вся секта зашлась в таком диком хохоте, какого эти горы не слышали веками. Смеялись все: и парни, и девушки, а те, кто пытался сдержаться, лишь издавали еще более нелепые звуки.

Ха-ха-ха! На фоне этого всеобщего безумия лицо старейшины Ту Ю стало фиолетовым от ярости, и его буквально затрясло.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759534