Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1832: «Трудно вымолвить»

— Старший брат, а ты, кажется, совсем не удивлен? — Чэнь Фэн, заметив спокойствие на лице Линь Юня, взглянул на него с легким сомнением.

Линь Юнь лишь усмехнулся про себя. Как он мог удивляться тому, что сделал собственными руками?

— Кто сеет унижение, тот его и пожнет. Он сам навлек это на себя, так чему тут дивиться? Пойдем просто посмотрим, — небрежно бросил он и повел учеников пика Пурпурного Грома к обители Сокровенной Девы.

— А как об этом узнали? — Как бы между прочим спросил он.

— Ха-ха, чистая случайность! Обитель еще и открыться не успела, как его приметили проходящие мимо ученики.

— Если бы его тогда сняли, дело бы замяли, но не тут-то было! На него наложили какую-то хитрую печать, и он орал как резаный, чтобы к нему не прикасались.

Ученики наперебой делились подробностями, сияя от радости.

— Вот как? — Линь Юнь продолжал играть роль неосведомленного.

— Истинная правда! Даже полусвятые не сдюжили. А уж когда ворота открылись – о-о-о, началось такое! Не прошло и получаса, как вся секта на ушах стояла.

— Старший брат, нажми на шаг, а то и впрямь ничего не увидим!

Как и обещали соратники, у ворот было не протолкнуться. Собрались зеваки со всех уголков секты Небесного Дао.

Территория перед обителью, обычно тихая и строгая, сейчас напоминала гудящий улей. Линь Юнь с товарищами втиснулся в толпу и увидел: на раскидистом старом дереве, едва прикрытый клочками ткани, мерно покачивался подвешенный за руки Чжан Юэ.

— Глядите, это и вправду Чжан Юэ!

— Ха-ха-ха! А на роже-то черепаха намалевана! Ой, не могу!

— Эй, посмотрите, у него на спине что-то написано! Что там? Читайте скорее!

Те, кто стоял позади, отчаянно вытягивали шеи.

— «Я виновен, я не должен был подглядывать, как моется Великий Святой Лун Юнь».

— Пфф! Ха-ха-ха! Ну и умора!

— Ого, а Чжан Юэ-то, оказывается, сверкает… Кхм, ну и мелочь же у него там…

— Ха-ха-ха!

Толпа заходилась в хохоте. Зрелище было настолько нелепым, что сдержаться было невозможно.

— Не сметь! Прекратить смех! Всем молчать! — Багровые от ярости ученики дворца Истинного Ян, окружившие дерево, пытались утихомирить толпу.

— А что такого? Разве нельзя обсуждать того, кто подглядывал за Великим Святым Лун Юнем?

— Ого, какие мы грозные, дворец Истинного Ян совсем страх потерял?

— Тоже мне, святой последователь! Развесили, как белье на просушке. А вчера-то как петушился этот Чжан Юэ!

Ученики дворца Истинного Ян всегда вели себя заносчиво, и теперь многие с удовольствием пользовались моментом, чтобы побольнее уколоть их.

— Снимите меня немедленно! — Чжан Юэ дергался на веревке, сгорая от стыда и мечтая провалиться сквозь землю.

— Брат, нельзя! — В отчаянии выкрикнул один из его товарищей внизу. — На тебе «Нити Души»! Малейшее прикосновение – и они разорвутся вместе с твоей жизнью! Старейшины уже ушли за Святым, потерпи еще немного!

Несколько полусвятых, прибывших ранее, едва не лопнули от злости при виде этой картины. Но стоило им подойти ближе, как они поняли: даже попытка накинуть на него плащ могла активировать смертельную ловушку. Провозившись без толку, они были вынуждены отправить гонцов за кем-то более могущественным.

— Святой старейшина из дворца Истинного Ян прибыл!

Внезапный крик заставил всех поднять головы. С небес, окутанные сиянием, опустились три фигуры. В центре, в лазурном святом одеянии, стоял старейшина Ту Ю, за ним – двое полусвятых.

— Наставник Ту, спасите меня! — Заголосил Чжан Юэ, увидев в нем свою единственную надежду.

— Ту Ю, я требую объяснений! С каких это пор ученики твоего дворца устраивают подобные непотребства у подножия моей обители?!

Прежде чем Ту Ю успел что-либо предпринять, из ворот вышла суровая женщина в простом платье.

— Великая Святая Цзинчэнь! — По толпе пронесся испуганный шепот, и мгновенно воцарилась тишина.

Имя Цзинчэнь наводило ужас на всю секту. Поговаривали, что она самолично лишила сил нескольких святых последователей за малейшие проступки. Беспощадная и непреклонная.

Рядом с ней стояла Синьян. Она мельком взглянула на подвешенного Чжан Юэ, а затем обвела взглядом толпу и заметила Е Цинтяня. Тот, почувствовав ее взгляд, тут же отвернулся, словно стараясь не привлекать внимания.

— Этот Е Цинтянь… он совсем не такой, как говорят слухи, — подумала Синьян, задержав на нем взгляд еще на мгновение, прежде чем снова посмотреть на наставницу.

Ту Ю, чувствуя себя крайне неловко, сухо произнес:

— Великая Святая, очевидно, что это чья-то злая шутка. Чжан Юэ – мой ученик, и я ручаюсь за его порядочность. Он никогда бы не пошел на такое бесчинство по своей воле.

— Вчера ночью патрульные заметили какого-то вора. Я уверен, что это дело его рук, — добавил он, пытаясь сохранить лицо дворца Истинного Ян, хотя внутри него всё кипело от ярости.

— Спасите меня, наставник! Меня подставили! — Надрывался Чжан Юэ.

Линь Юнь, стоя в толпе, лишь довольно ухмылялся. Все понимали, что Чжан Юэ стал жертвой интриги, но это не мешало ему стать главным посмешищем секты.

Один из десяти лучших святых последователей, обладатель Тела Пламенного Духа «炎灵圣体», блестящее будущее… и вот он висит здесь, опозоренный на века. Даже если все поймут, что его подставили, это лишь докажет, что он – никчемный слабак, позволивший так с собой обойтись.

Падение гения – зрелище, от которого Линь Юнь не мог оторваться.

— Я расследую это дело и дам ответ обители Сокровенной Девы, — твердо заявил Ту Ю.

Видя, что Великая Святая хранит молчание, он начал собирать святую энергию. Вокруг него проступили призрачные очертания Пути Святого.

Взмах руки – и от тела Чжан Юэ начали отделяться тонкие алые нити, извивающиеся в воздухе, словно живые существа.

— Нити, сковывающие душу… Какая древняя техника. Чжан Юэ, отвечай: что ты делал вчера вечером и кому перешел дорогу? — Ледяным тоном спросил Ту Ю, паря в воздухе.

Чжан Юэ, судорожно пытаясь прикрыться остатками одежды, пролепетал:

— Наставник, я… я всю ночь медитировал у себя во дворце, никуда не выходил. А когда очнулся – уже висел здесь.

Лицо Цзинчэнь потемнело, в глазах сверкнула молния, и она уже была готова нанести удар.

Хлесть!

Ту Ю сам отвесил ученику звонкую пощечину.

— Мерзавец! Смеешь лгать в лицо Великой Святой?! Если бы ты был во дворце, никто не смог бы выкрасть тебя бесследно!

Он пытался заставить Чжан Юэ сказать правду. Цзинчэнь ненавидела ложь больше всего на свете; если бы она ударила сама, Чжан Юэ мог бы лишиться ноги.

Лицо Чжан Юэ с намалеванной черепахой мгновенно распухло, из глаз брызнули слезы. Боль была невыносимой, но давление двух святых было еще страшнее.

— Наставник, умоляю… мне слишком трудно об этом говорить здесь. Можно я всё расскажу, когда мы вернемся в дворец? — Взмолился он.

— Говори сейчас! — Отрезала Цзинчэнь.

От этого короткого выкрика, напоенного святой мощью, Чжан Юэ выплюнул кровь и смертельно побледнел. Но даже под таким давлением он продолжал упрямо молчать.

Ту Ю нахмурился. Он понял, что дело принимает скверный оборот, и за этим молчанием скрывается нечто постыдное.

— Великая Святая, этот ученик оскорбил твою обитель, но он всё же мой подопечный. Позволь мне забрать его, я даю слово, что во всём разберусь.

Ту Ю подавил гнев и фактически признал свое поражение.

Цзинчэнь холодно усмехнулась:

— Твой ученик? И что с того? Вчера он прилюдно оклеветал мою преемницу, а сегодня голышом висит у моих ворот. То, что я до сих пор не пришибла его на месте – уже величайшая милость к тебе!

Ту Ю промолчал. Он понимал, почему Цзинчэнь так непреклонна – она была известна своей фанатичной защитой учеников. Зачем было трогать ее девчонок? Это же верная смерть.

— Наставница, я виноват! Вчера я сболтнул лишнего, но я не хотел никого обидеть! Простите меня! — Чжан Юэ рухнул на колени и принялся неистово извиняться.

— Мне не нужны твои извинения, — сухо бросила Цзинчэнь. — Вчера ты говорил при всех, так что и сегодня изволь объясниться при всех.

— Но… но я… — Чжан Юэ обливался потом. Как он мог признаться, тем более что в толпе он заметил Бай Шуин?

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759533