Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1817: «Настоящий мужчина не оглядывается»

Глава 1817.

— Остался еще один прием!

Линь Юнь с непринужденным видом смотрел на Бай Шуин. Лица учеников обители Сокровенной Орхидеи стали совсем кислыми. Этот парень перешел все границы! Его бесстыдство не знало предела.

Всем было ясно: Бай Шуин соблюдала приличия и не била в полную силу. С ее уровнем Нирваны она могла бы раздавить Е Цинтяня одним ударом, если бы захотела. Но тот, казалось, совершенно не чувствовал реальности и, возомнив, будто действительно отразил две атаки, перешел к открытым провокациям.

Сейчас уже никто не сомневался, что у Е Цинтяня есть талант, но никто не считал, что он вправе так разговаривать с Бай Шуин. Да что там он – даже многие святые преемники на стадии Нирваны смотрели на нее снизу вверх.

— Сестра, не стоит с ним церемониться, проучи его как следует!

— Этот похотливый вор слишком много о себе возомнил!

— За то, что он натворил год назад, ты имеешь полное право его искалечить, и никто слова не скажет!

Ученики обители наперебой призывали к расправе. Представители других пиков тут же их поддержали:

— Е Цинтянь – это скот, а не человек. К чему перед ним соблюдать кодекс чести?

— Верно, такие подонки не заслуживают честного боя.

— Силы прибавилось, а гнилое нутро осталось прежним. Позор всей секты!

На какое-то время имя Е Цинтяня снова стало всеобщим объектом ненависти. Кто-то злился искренне, а кто-то просто завидовал – блестящее выступление Линь Юня напугало многих. Никто не хотел, чтобы этот парень действительно вернулся на вершину.

«Императрица, ну что там?», – мысленно спросил Линь Юнь, чувствуя, как обстановка накаляется.

— Почти готово, — спокойно отозвалась Маленький Ледяной Феникс.

Пока Линь Юнь гадал, сколько еще ждать, Бай Шуин с ледяным лицом процедила:

— Е Цинтянь, ты говоришь, я веду себя бесчестно?

Линь Юнь улыбнулся:

— Сестра, ты меня не так поняла. Я хотел сказать, что ты красавица, и среди всех женщин, что я встречал…

— Заткнись!

Бай Шуин словно задели за живое. Ее сдерживаемая ярость вырвалась наружу. Она резко взмахнула рукой, и по залу один за другим раздались звонкие щелчки – мечи девяти ближайших учеников обители одновременно вылетели из ножен и устремились к Линь Юню.

Вжих!

Девять клинков пронзили воздух. В этот раз не было красивых видений, только чистая мечная воля и острая драконья эссенция. Намерение меча в этой атаке достигло порога Небесного Свода!

Было видно, что даже в гневе Бай Шуин все еще сдерживается, но количество энергии Смерти, вложенной в удар, намного превосходило возможности первого уровня этой стадии.

Даже сильнейшие участники Собрания Мечей вряд ли рискнули бы заявить, что справятся с такой атакой.

Линь Юнь закрыл глаза. С помощью Сердца Меча он «увидел» траекторию каждого из девяти клинков. На этот раз брешей было куда меньше, чем он ожидал. Даже его внутреннее зрение находило лишь единичные уязвимости, и многие из них на поверку оказывались ловушками.

«Она играет всерьез?», – Линь Юнь мысленно присвистнул. Он недооценил эту девушку – при всей своей ярости Бай Шуин сохранила поразительную ясность ума. Она поняла, что он мастерски находит слабые места, и вложила в этот удар множество хитростей.

Если бы он использовал свое намерение Небесного Свода, отбить атаку было бы легко, но поведение девчонки пробудило в нем азарт. «Хочешь раздавить меня одним небрежным жестом, глядя свысока? Ну уж нет, не выйдет».

«Нашел!», – Линь Юнь открыл глаза и улыбнулся. Теперь он видел суть.

Он не сдвинулся с места, позволяя девяти клинкам приблизиться. Когда зрителям уже казалось, что его сейчас превратят в решето, он внезапно выбросил руку и зажал пальцами один из мечей. На остальные восемь он даже не обратил внимания.

— Старший брат! — В ужасе закричали ученики пика Пурпурного Грома.

Но произошло нечто невероятное: восемь клинков пролетели в миллиметрах от его тела, а два из них даже оцарапали воздух возле самых щек. Толпа ахнула.

Смелость Е Цинтяня была за гранью понимания! В атаке Бай Шуин лишь один меч был настоящей угрозой, остальные восемь – искусной имитацией. Но стоило Линь Юню дернуться, и ложные клинки мгновенно стали бы реальными. Этот удар проверял не только зоркость, но и крепость духа.

— Как… как ты это понял? — Голос Бай Шуин на возвышении впервые дрогнул от изумления.

Линь Юнь замер, заложив одну руку за спину, и с улыбкой посмотрел на нее:

— Наши сердца забились в унисон, сестра.

— Подонок, хватит флиртовать, пора уходить. Божественная печать действительно здесь, но точное место определим в другой раз… — раздался в его голове голос Маленького Ледяного Феникса.

Клац! Линь Юнь чуть сильнее сжал пальцы, и удерживаемый им меч разломился пополам. Присутствующие вздрогнули: что это за сила?! Он же почти не приложил усилий, а священный меч сломался как сухая ветка!

Линь Юнь покачал головой и с легким вздохом произнес:

— Три приема позади. Мне следовало бы остаться, но… раз вы все так предубеждены против меня, то и Собрание Мечей мне неинтересно. Честь имею!

Бай Шуин опешила. Она совершенно не понимала его игры: сначала он всеми силами рвался остаться, а теперь, выдержав испытание, сам объявляет об уходе.

— Е Цинтянь… — начала она.

Но Линь Юнь не слушал. Он подхватил со стола кувшин вина и развернулся.

— Ха-ха-ха! Пусть мир зовет меня безумцем, я лишь смеюсь в ответ – им не понять. Не ищут славы те, кто знает цену жизни, в цветах и в чаше с вином находя покой!

Он шел, отхлебывая вино и громко смеясь. Он знал: сейчас главное – не оборачиваться. Под ошарашенными взглядами толпы он быстро скрылся из виду. Сначала он шел медленно, но через пять шагов ускорился и вскоре исчез в ночи.

— Это точно наш старший брат? Как же круто!

— Скорее за ним!

Ученики пика Пурпурного Грома, опомнившись, бросились вдогонку.

Покинув пределы обители, Линь Юнь наконец облегченно выдохнул. Миссия была выполнена.

— Печать точно там?

— Почти наверняка. Пока не ясно, где именно, но мы на верном пути. Хе-хе, не зря мы пришли в секту Небесного Дао.

Голос Маленького Ледяного Феникса в Тайном царстве так и лучился радостью.

— Это хорошо. А то я уже думал, что не выдержу.

— Ха, Мы видели, как тебе «не нравилось»… Святая дева в конце даже по имени тебя окликнула.

— Да брось ты. Кто знает, что там натворил этот Е Цинтянь. Я видел, как она едва сдерживалась, чтобы не прирезать меня. Если бы я начал защищаться всерьез, меня бы там все разом затоптали. Глупо было бы так погибнуть.

Линь Юню действительно пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы так долго играть свою роль. Несмотря на то что он многого не знал, жажда убийства в глазах Бай Шуин была самой настоящей.

— Хе-хе, а ведь никто даже не заподозрил, что ты – не он. Мы поняли: тебе и притворяться-то особо не надо. Вы оба – те еще бабники.

— Замолчи.

Линь Юнь помрачнел. Он не имел ничего общего с этим Е Цинтянем.

— Старший брат, подожди! Я не поспеваю! — Сзади, запыхавшись, подбежал Чэнь Фэн. Он смотрел на Линь Юня с нескрываемым обожанием.

— Старший брат!

Остальные ученики пика Пурпурного Грома, догнав его, тоже глядели с безграничным почтением. После сегодняшнего дня их отношение к лидеру изменилось навсегда.

Линь Юнь улыбнулся и уже хотел было в манере Е Цинтяня как-нибудь подколоть их, как вдруг над обителью Сокровенной Орхиреи поплыли звуки флейт и цитр, в которых слышались умиротворяющие буддийские мотивы.

Он поднял голову. В небе появилась группа женщин с волосами, уложенными в два пучка. На них были длинные юбки и яркие ленты; верхняя часть их тел была едва прикрыта прозрачными тканями, но черты лиц оставались неуловимыми, а на губах играли кроткие улыбки. Они словно плыли против ветра, играя на барабанах, кастаньетах и флейтах; вокруг них кружились небесные цветы и плыли облака. Легкие, как ласточки, они напоминали милосердных бодхисаттв, но в их облике читалась радость и свобода.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759518