Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1816: «Есть еще один прием»

Глава 1816.

— Меня столько народу ненавидит, ты-то в этой очереди за какой цифрой стоишь?

Эта фраза Линь Юня была довольно заковыристой, и присутствующие не сразу сообразили, что к чему. Но когда до них дошло, они поняли: это звучало не только нагло, но и запредельно бесстыдно. Просто верх нахальства!

Ученики десятков пиков, собравшиеся на пиршестве, были ошарашены. Неужели можно быть настолько беспардонным?

Люди с пика Пурпурного Грома тоже замерли, во все глаза глядя на своего старшего брата. У Чэнь Фэна даже дернулся уголок рта. Он подумал, что только их старший брат способен на такое. Во всей секте Небесного Дао вряд ли нашелся бы второй человек, обладающий подобным бесстыдством.

Что же касается Су Е, то он буквально позеленел от ярости.

— За какой цифрой стою? Сейчас я тебе покажу, за какой! — Взревел он и, обнажив меч, молниеносно бросился к Линь Юню.

Клац!

Священный меч покинул ножны, драконья эссенция вышла из-под контроля, и волна холода мгновенно накрыла все вокруг. Ученики других пиков переглянулись: конфликт конфликтом, но выхватывать оружие было уже чересчур. Впрочем, все понимали Су Е – после таких слов Е Цинтяня любому захотелось бы его прирезать.

Вжих!

Су Е летел вперед, слившись с клинком; в ночи он казался вспышкой морозной молнии. Удар был невероятно стремительным, в нем чувствовалась воля двух стихий – льда и грома. К тому же его собственное намерение меча достигло стадии совершенства уровня Шэньсяо. Его культивация тоже была впечатляющей – пик второго уровня стадии Смерти. Большинство присутствующих решило, что этот удар, нанесенный в порыве ярости, как минимум заставит Е Цинтяня изрядно пострадать.

Линь Юнь поднял голову, и на его губах заиграла усмешка. Он даже не подумал встать. Удар действительно был неплох – мастерство элиты внутренних врат Святой Земли было куда основательнее, чем у практиков из внешних сект. Но Су Е не повезло столкнуться с ним. То, что в глазах других казалось безупречной атакой, для Линь Юня было полно брешей. Обычная показуха, на которую даже смотреть скучно.

— Как неинтересно… — Линь Юнь пренебрежительно покачал головой и, когда острие уже почти коснулось его, просто отмахнулся тыльной стороной ладони.

Дзынь!

Этот внешне неприметный удар пришелся ровно в самое слабое место вражеской техники. Наполненный колоссальной драконьей эссенцией Линь Юня, он заставил Су Е, летевшего на полной скорости, беспорядочно закружиться на месте. Тот напоминал человека, который бежал слишком быстро и не смог затормозить; его собственный инерционный импульс стал его же ловушкой. Прокрутившись трижды прямо на столе, Су Е наконец замер, выглядя одновременно разъяренным и униженным.

Линь Юнь, не переставая жевать плод, насмешливо бросил:

— Младший брат Су, неплохо танцуешь.

— Я тебя прикончу!

Ярость Су Е достигла предела, но не успел он и шевельнуться, как взгляд Линь Юня стал ледяным, и он резко щелкнул пальцами.

Бам!

Вырвавшаяся мечная энергия, подобно вспышке огня, врезалась Су Е в грудь и чисто, без лишних усилий, отбросила его прочь.

— Старший брат! — Вскрикнули ученики пика Лазурного Инея и бросились помогать Су Е подняться.

Воцарилась тишина. Никто не решался проронить ни слова, выражения лиц присутствующих менялись одно за другим. Даже дураку стало ясно: этот Е Цинтянь стал совсем другим.

— Неужели этот отброс стал сильнее?

— Что же он делал весь этот год? Откуда такая мощь?

— Может, старейшина семьи Е провел для него ритуал передачи силы?

— Мерзкий тип. Год назад он уползал отсюда как побитая собака, и надо же – снова поднялся.

Спустя время по залу поползли шепотки. Взгляды, направленные на Линь Юня, так и лучились неприязнью.

— Слабовато, брат Су. Я еще и силы-то не приложил, а ты уже свалился, — Линь Юнь поднял кубок и с улыбкой посмотрел на поверженного врага.

Су Е покраснел до корней волос. Он не был идиотом и понимал, что сейчас ему с этим парнем не сравниться. Но терпеть насмешки от этого мусора было невыносимо.

— Не радуйся раньше времени! Сегодня я просто проявил неосторожность, а ты ведешь себя бесчестно, намеренно скрывая свою силу!

Он долго пытался подобрать слова и в итоге выдал лишь эту жалкую фразу, после чего, не в силах больше терпеть позор, поспешно удалился вместе со своими спутниками.

— Старшая сестра Бай, теперь-то я могу участвовать в Собрании Мечей? — Линь Юнь поставил кубок и, слегка вскинув бровь, обратился к Бай Шуин, сидевшей на возвышении.

Та, сохраняя ледяное выражение лица, холодно произнесла:

— Я никогда не видела более бесстыдного человека. Как ты вообще посмел явиться мне на глаза? Неужели не боишься, что я тебя убью?

Бум!

Волна пугающей жажды убийства разошлась по залу. В обители Сокровенной Орхидеи мгновенно стало зябко; этот ледяной гнев заставил всех присутствующих содрогнуться. Святая дева была в ярости! Окружающие предвкушающе заулыбались, бросая на Линь Юня недобрые взгляды.

— Старший брат, может, лучше уйдем? — прошептал Чэнь Фэн. Даже люди с пика Пурпурного Грома не выдержали этого давления.

У Линь Юня тоже мурашки пошли по коже. Он чувствовал: Бай Шуин действительно хочет прикончить Е Цинтяня. Если она еще не напала, то лишь из-за каких-то сдерживающих факторов, но ее гнев был на грани взрыва.

— Еще немного продержись, — раздался в его голове голос Маленького Ледяного Феникса из футляра Пурпурного Иволга.

Линь Юнь мысленно выругался, но деваться было некуда.

— Сестра Бай, возможно, между нами возникло недопонимание…

— У меня нет в отношении тебя никаких недопониманий! — Резко оборвала его Бай Шуин. — Хочешь остаться? Тогда выдержи три моих удара!

С этими словами она, не меняя холодной позы, просто взмахнула рукой. В тот же миг с кончиков ее пальцев сорвалась вспышка меча. С воем пронесясь через зал, она на глазах превратилась в прозрачный человеческий силуэт с мечом в руках.

Грохот!

Тень закружилась в мечном танце, и к тому моменту, как она достигла Линь Юня, за ней уже тянулся шлейф грандиозного видения – этот удар, казалось, был способен раскалывать горы и раздвигать моря.

«Сразу в бой?», – Линь Юнь взял себя в руки. Быстрым движением он хлопнул ладонями по столу, отбрасывая Чэнь Фэна и остальных назад, чтобы их не задело.

— Все, конец. Нашему брату несдобровать, — побледнели те, едва коснувшись земли. Они понимали: даже случайный удар Святой девы Юэлань, нанесенный лично, должен был раздавить их лидера.

Остальные замерли в ожидании расправы. Шутки кончились – никто не верил в чудесное спасение.

Линь Юнь не стал действовать слишком вызывающе. Он тайно применил Хватку Лазурного Дракона: в его ладони закружился вихрь ветра и грома, и он резко выбросил руку вперед.

Вжих!

Удар, несший в себе мощь сокрушителя гор, был бесшумно поглощен его рукой. Эта сцена была настолько странной, что многим показалось, будто у них начались галлюцинации. А нападала ли Бай Шуин вообще?

Ученики обители Сокровенной Орхидеи тоже замерли в замешательстве. Те, кто держал кубки, так и застыли с ними в руках, не веря своим глазам.

Вжих!

Линь Юнь заметил, что вино и плоды на его столе опрокинуты. Он небрежно протянул руку и магическим образом притянул к себе кубок соседа. Не дожидаясь реакции, он осушил его и, подняв пустую чашу в сторону Бай Шуин, с улыбкой произнес:

— Один.

Он был от природы красив, а его кожа была белее и нежнее, чем у многих девушек. В колеблющемся свете огней его облик сейчас казался необычайно притягательным. На мгновение многие ученицы даже забыли о его дурной славе, почувствовав легкое волнение в сердце. Но тут же, покраснев, отогнали эти мысли: «Он же похотливый вор!»

В глазах Бай Шуин мелькнуло удивление. Она серьезно произнесла:

— Е Цинтянь, похоже, я тебя недооценила!

— Ничего страшного. Когда наше недопонимание разрешится, ты обнаружишь, что недооценивала меня еще во многих вещах, — спокойно ответил Линь Юнь с открытой улыбкой. Он поставил кубок на стол, не осознавая, что его нынешний тон и манеры в корне отличались от того, как вел себя прежний владелец тела.

Тьфу!

Эти слова вызвали новую волну возмущения. Все были поражены. Те, кто начал было менять о нем мнение, снова разочаровались: «Все тот же Е Цинтянь. Ни капли не изменился!»

— Наш старший брат – настоящий мужик… — в глазах учеников пика Пурпурного Грома читалось безграничное восхищение. Во всей секте только их лидер мог позволить себе так разговаривать с Бай Шуин.

«Что не так?», – Линь Юнь, заметив реакцию окружающих, не сразу понял, в чем дело, и лишь спустя секунду осознал двусмысленность своих слов. Но было уже поздно – слово не воробей.

Бум!

Едва он замолчал, как Бай Шуин снова взмахнула рукой. Второй удар обрушился на него подобно удару молнии. Не успел никто и глазом моргнуть, как стол перед Линь Юнем разлетелся пополам, а мечная эссенция приняла форму черной тени, устремившейся к нему.

Слишком быстро!

У Линь Юня не было времени на раздумья. В долю секунды острие уже почти коснулось его груди. Он резко вскочил и соединил ладони перед собой.

Дзынь-дзынь-дзынь!

Кубки с вином с ближайших столов один за другим взмыли в воздух, с пронзительным свистом устремляясь к нему. В каждом из них была заключена мощная мечная воля; внешне легкие, на деле они весили как целые горы.

Хлоп!

В тот миг, когда ладони Линь Юня сомкнулись, один кубок опустился на голову тени, два легли на плечи, один прижал левое запястье… Всего девять кубков замерли в разных точках атакующего силуэта, а последний устойчиво застыл на самом кончике призрачного клинка.

Ух!

Порыв ветра, поднятый атакой, ударил Линь Юню в лицо. Он прикрыл глаза, позволяя ветру отбросить его длинные волосы назад, полностью открывая красивое лицо.

«Близко было!», – подумал он и, открыв глаза, улыбнулся.

Воцарилась мертвая тишина. Все повскакали со своих мест; люди чувствовали, как по коже бегут мурашки – в это было невозможно поверить. Даже святые преемники обителей Сокровенной Орхидеи и Святого Духа застыли в оцепенении. У них в головах словно что-то замкнуло: «Неужели так можно было?»

Су Е и его люди, собиравшиеся уйти, тоже замерли на полпути, лишившись дара речи. Что это за монстр такой?

Если бы Е Цинтянь просто увернулся или отразил удар силой, это не произвело бы такого эффекта. Но он в мгновение ока нашел девять уязвимых точек в технике Бай Шуин и разрушил ее столь изящным способом. Такое понимание пути меча было чем-то неслыханным.

Более того, атака Бай Шуин была внезапной – она ударила в гневе, не давая времени на подготовку. Проще говоря, напала без предупреждения.

На глазах у всех Линь Юнь взял кубок, стоявший на кончике меча, и осушил его одним глотком.

Плеск!

Черная тень, сотканная из мечной энергии, мгновенно растаяла, словно снег под солнцем. Остальные восемь кубков начали падать.

— Вина! — Воскликнул Линь Юнь и резко втянул воздух.

Вжих!

Вино из восьми кубков взмыло вверх восемью струями и было выпито им залпом.

— Ха-ха-ха! Великолепно!

Лицо Линь Юня раскраснелось, он чувствовал небывалый подъем. С силой он швырнул кубок на землю.

Дзынь!

Звон разбитого фарфора разнесся по всей обители. Линь Юнь небрежно поправил волосы и с улыбкой произнес:

— Хотя младший брат Су и страшноват собой, в одном он был прав: молодежи стоит вести себя приличнее. Но раз старшая сестра так красива, то ей это простительно.

Су Е, услышав это, окончательно помрачнел. Этот мерзавец не только подкатывал к Святой деве, но еще и не упустил случая его пнуть! Какая наглость!

Не обращая внимания на реакцию толпы, Линь Юнь озорно подмигнул Бай Шуин:

— Сестра, остался еще один прием!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759517