Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1812: «Разворот»

Глава 1812.

Линь Юнь не ожидал, что встреча с главой пика произойдет так скоро. Он планировал сначала освоиться и разузнать правила, чтобы не выдать себя какой-нибудь оплошностью. Теперь же приходилось импровизировать на ходу.

Зал Пурпурного Грома высился на самой вершине горы. Он был выстроен из фиолетового нефрита, а над ним, точно водопад, струилось сияние пурпурных облаков. Даже ночью оно сияло так ярко, что слепило глаза, неся в себе колоссальную мощь стихии грома. Линь Юнь заметил в этом сияющем потоке несколько человеческих силуэтов – видимо, там кто-то тренировался.

«Каков уровень главы пика?», – гадал Линь Юнь. Как минимум полусвятой. Он мгновенно стал серьезным. После схватки с Тяньсюань-цзы Линь Юнь стал осторожнее относиться к Трансформации Бога-Черепахи: тогда под мощным ударом он невольно вернул свой истинный облик. Это значило, что если кто-то заподозрит неладное и применит силу, его маскировка может рухнуть.

Внешне Линь Юнь оставался невозмутимым, но внутри он непрерывно поддерживал технику трансформации, стараясь максимально вжиться в образ Е Цинтяня. В зале уже собралось несколько десятков человек – все старейшины пика Пурпурного Грома, каждый на стадии Нирваны. Кроме них присутствовали внутренние ученики и несколько святых преемников.

На почетном троне восседал человек. С закрытыми глазами он казался воплощением ледяного спокойствия.

— Е Цинтянь! Как ты смеешь возвращаться?! Кто тебе позволил?! — Внезапно выкрикнул старец в пурпурном одеянии, вперив в Линь Юня яростный взгляд.

Линь Юнь оценил его силы – примерно первая стадия Нирваны. Судя по всему, это был распорядитель дисциплинарного отдела.

— Год изгнания прошел. Почему я не могу вернуться? — Ответил Линь Юнь, копируя манеру Е Цинтяня. Его голос звучал дерзко, а во взгляде читалось неприкрытое высокомерие.

— Даже если ты вернулся, ты должен был семь дней и ночей стоять на коленях у ворот, моля главу о прощении! Только тогда ты мог бы ступить на нашу землю! — Взревел старец в сером. — Как смеет тот, кто опозорил наш пик, расхаживать здесь?! А ну, на колени!

Грохот!

Мощная аура Нирваны обрушилась на Линь Юня. Многие ученики, включая Чэнь Фэна, не выдержали и замерли, не в силах пошевелиться. Будь на этом месте настоящий Е Цинтянь, он бы наверняка рухнул. Но Линь Юнь даже не шелохнулся. Чтобы заставить его склониться, нужен был как минимум полусвятой, да и то если бы Линь Юнь не стал сопротивляться.

— Секта позволила мне вернуться, и я вернулся. Или пик Пурпурного Грома теперь выше всей секты? — Холодно бросил Линь Юнь.

Старейшина в сером оторопел, видя, что парень стоит как вкопанный. В зале повисла тишина – старейшины и ученики не верили своим глазам. Хотя старик и не приложил всей силы, выстоять против ауры Нирваны мог только мастер стадии Смерти. А Е Цинтяню было всего двадцать четыре.

Двадцать четыре года и стадия Смерти?

Неужели в этом была его уверенность? В секте Небесного Дао каждый, кто достигал стадии Смерти до двадцатипятилетия, мог претендовать на титул святого преемника. Это еще не был святой последователь – тот имел право слушать наставления самих Святых и считался их личным учеником, даже если был просто записанным учеником. Проще говоря, последователем становился тот, кого Святой выделял среди прочих и чье имя соглашался запомнить. Выше были личные ученики, а на самой вершине – святые преемники.

Статус преемника мгновенно возносил человека над обычными внутренними учениками. Это означало совсем иные ресурсы и невероятную скорость развития. Пик Пурпурного Грома, будучи в самом хвосте рейтинга, почти не имел своих святых преемников. Если Е Цинтянь действительно мог им стать, это меняло всё.

Пока старейшины пребывали в сомнениях, в зал ворвалась группа людей. Возглавлял их статный юноша – Ху Хао. Он окинул Линь Юня ледяным взглядом и процедил:

— Е Цинтянь, пользуясь своим происхождением из клана Е, ты раз за разом попирал законы секты. Ты опозорил не только наш пик, но и всё Небесное Дао! Как у тебя только совести хватило вернуться!

— Глава, я предлагаю немедленно переломать ему ноги и вышвырнуть вон! Таким подонкам здесь не место! — Выкрикнул Ху Хао.

Старейшина в сером кивнул:

— Ху Хао прав. Нужно не просто изгнать его, но и примерно наказать, чтобы все видели: мы не имеем ничего общего с этим ничтожеством!

На лицах Ху Хао и его сторонников отразилось злорадство. Только если Е Цинтяня вышвырнут, Ху Хао сможет окончательно закрепить за собой статус первого ученика. По его знаку остальные ученики в зале заголосили:

— Глава! Е Цинтянь – заносчивый хам, он издевался над соучениками, нарушал дисциплину, не уважал старших! Он бесстыдный и подлый, его нельзя оставлять!

Их голоса слаженно гремели под сводами зала. Чэнь Фэн, который хотел было что-то сказать в защиту, в ужасе притих.

Линь Юнь мысленно хмыкнул: «Ну и репутация у этого парня». Во всем огромном зале не нашлось ни души, кто сказал бы за него слово. Сколько же бед он успел натворить?

Старейшина в сером украдкой взглянул на главу пика. Тот не открывал глаз и молчал. Приняв это за молчаливое согласие – ведь глава никогда не жаловал Е Цинтяня – старик обрадовался. — Е Цинтянь, сегодня я, как распорядитель, проучу тебя, негодяй!

Он сорвался с места и бросился на Линь Юня. Энергия Нирваны в его руках бурлила – он не собирался просто наказывать, он хотел калечить, навсегда лишив парня культивации.

Линь Юнь мгновенно почуял жажду крови. Его глаза сузились, а драконья эссенция внутри начала стремительно накапливаться. Очевидно, этот старик был заодно с Ху Хао, и весь этот спектакль они разыграли вместе. Иначе трудно было объяснить, почему по такому пустяковому поводу созвали всех старейшин и главу.

Впрочем, мастер первой стадии Нирваны не слишком пугал Линь Юня. Когда все уже решили, что с парнем покончено, Линь Юнь внезапно нанес ответный удар.

Бум!

От оглушительного столкновения Линь Юнь даже не шелохнулся, а вот старейшину отбросило назад. Тот едва удержался на ногах через пару шагов. Зал замер в немом шоке. Аура стадии Смерти мощным потоком вырвалась из тела Линь Юня, а в его межбровье сосредоточилось грозное намерение меча. Сейчас Линь Юнь выглядел еще более дерзким и неукротимым, чем прежде.

— Стадия Смерти!

— Как?! Всего за год? Ведь год назад он только-только достиг Драконьих Жил!

Все были в полном замешательстве. Одно дело – догадки, и совсем другое – увидеть это воочию. Ху Хао и вовсе лишился дара речи. Он пришел сюда, чтобы растоптать Линь Юня, заставить его ползать в пыли, а не смотреть на его триумф.

Старейшина в сером, багровея от злости, собрался применить всю свою мощь, но в этот момент на зал опустилось колоссальное давление. Глава пика Пурпурного Грома открыл глаза и холодно произнес:

— Хватит.

Его голос, подобно раскату грома, отозвался болью в ушах присутствующих. В нем чувствовалась мощь полусвятого, причем куда более зрелая, чем у того же Гу Цзюня. «Минимум пятая ступень», – прикинул Линь Юнь.

Старейшина в сером мгновенно замер, побледнел и рухнул на колени:

— Глава, я лишь хотел избавить вас от хлопот и проучить наглеца, у меня и в мыслях не было своевольничать!

Глава пика проигнорировал его. Он посмотрел на Линь Юня и медленно кивнул, на его губах появилась улыбка:

— Надо же, Е Цинтянь. За год ты не только прорвался на стадию Смерти, но и твое намерение меча достигло Небесного Свода. Ты меня по-настоящему удивил. Расскажешь, как тебе это удалось?

Ему было действительно любопытно, как и всем остальным в зале.

Линь Юнь уже подготовил ответ:

— Ничего особенного. Вернувшись домой, я поглотил половину святого источника, который принадлежал одному покойному святому меча.

Старейшины в зале невольно засопели от зависти. Ну и везет же этому подонку!

— Культивация – дело наживное, если старшие согласятся на передачу силы, можно и за год достичь стадии Смерти. Но намерение Небесного Свода… даже со святым источником без истинного таланта его не постичь, — глава пика довольно рассмеялся. — Похоже, ты взялся за ум. Раз ты осознал свои ошибки, я не стану поминать старое. Через полмесяца будет церемония посвящения в святые преемники, и мой пик Пурпурного Грома наконец-то не останется с пустыми руками.

В секте Небесного Дао отбор преемников проходил раз в год. На пике Пурпурного Грома их было всего пять-шесть человек, причем последний раз кто-то из них получал этот титул семь лет назад. Главе пика давно было стыдно за такие результаты, и, увидев силу Линь Юня, он мгновенно сменил гнев на милость.

— Поздравляем главу! — Старейшины, мгновенно учуяв, куда дует ветер, засыпали его поздравлениями.

— Е Цинтянь, можешь идти. Мне нужно срочно доложить о тебе, иначе ты не успеешь к церемонии, а это было бы досадно, — глава пика был человеком дела. Он перевел взгляд на Ху Хао. — Ху Хао.

Тот задрожал и ткнулся лбом в пол:

— Слушаю, глава.

— Раз Цинтянь вернулся, место первого ученика снова принадлежит ему. На этом всё. — Договорив, глава пика просто исчез в воздухе.

Линь Юнь взглянул на стоящего на коленях Ху Хао, затем на ошарашенного старейшину в сером и, сохранив на лице маску спеси, вышел из зала.

— Старший брат! — Ху Хао выскочил следом за ним.

Линь Юнь усмехнулся:

— Ты же был первым учеником. А меня вроде как собирались выгнать и ноги переломать?

Лицо Ху Хао стало белее мела. Он знал: Е Цинтянь по натуре был мстительным подонком. Теперь, когда тот без пяти минут святой преемник, между ними пролегла пропасть, и у него была тысяча способов превратить жизнь Ху Хао в ад.

Плюх!

Ху Хао рухнул на колени:

— Старший брат, я был дураком! Пощади меня, я ведь ничтожество, не стоит марать об меня руки!

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Он начал нещадно раздавать себе пощечины. Вскоре из уголков его рта потекла кровь, но он и не думал останавливаться. Ученики вокруг смотрели на это, разинув рты. Все понимали: прежний Е Цинтянь вернулся.

Линь Юнь лишь покачал головой – это зрелище не вызывало у него ничего, кроме скуки. — Стой пока так, — бросил он через плечо.

— Старший брат! Старший брат! — Те самые люди, что недавно шарахались от него, теперь расталкивали Ху Хао, чтобы пробиться к Линь Юню. Стать святым преемником в двадцать четыре года, да еще с таким намерением меча – всем было ясно, что Е Цинтянь взлетит до небес. Каждый хотел успеть подлизаться.

Линь Юнь, подражая Е Цинтяню, громко расхохотался и зашагал прочь в окружении толпы прихлебателей. Оставшийся на коленях Ху Хао облегченно выдохнул: раз его не прибили сразу, значит, шанс выжить есть, хотя жизнь на пике теперь будет несладкой.

— Старший брат, тебе сюда! Я провожу тебя в твои прежние покои, я там всё знаю, всё помню! — Чэнь Фэн теперь так и лучился услужливостью.

Линь Юнь не спешил возвращаться. Вскоре он миновал ворота пика, а толпа всё так же следовала за ним.

— Брат, впереди обитель Сокровенной Орхидеи! — Предупредил Чэнь Фэн. Остальные ученики замялись и притормозили.

— Я как раз туда и иду, — спокойно ответил Линь Юнь.

Вся толпа замерла, точно громом пораженная. А когда они пришли в себя, их лица выражали целую гамму чувств.

— Ну дает! Идем, посмотрим! Старший брат – это мощь!

— Ха-ха-ха! Е Цинтянь верен себе, всё такой же безумец!

— За ним! Вот это настоящий мужик!

Они возбужденно галдели, следуя за ним, и только Чэнь Фэн в ужасе шептал:

— Брат, туда правда нельзя! Ты забыл, что тогда случилось? Бай Шуин всё еще там…

Линь Юнь на мгновение остановился.

Бай Шуин? Какое знакомое имя. Не та ли это девушка из секты Небесного Дао, с которой я сражался за место в рейтинге Божественного ядра? Святая дева обители Сокровенной Орхидеи, из древнего священного клана Бай. Гений среди гениев: в тринадцать лет – пик звездного лорда, в четырнадцать – почтенный мастер, в девятнадцать – стадия Драконьих Жил. Вряд ли в секте было две Бай Шуин.

Линь Юнь усмехнулся своим мыслям и продолжил путь:

— Вот и славно. Пойду навещу ее.

Чэнь Фэн застыл как вкопанный. Неужели старший брат совсем не дорожит жизнью?

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759513