Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1662: «Я – бессмертный, что парит в Небесах»

Брызнула кровь. Хуан Сюаньюй почувствовал, как его глаза потемнели, и его мгновенно охватил ужас.

Я… ослеп?

— Нет!

В следующее мгновение он издал душераздирающий вопль. Линь Юнь не обратил на него внимания и, подняв руку, отбросил его прочь.

— Брат Хуан!

Господин Фэнъюань был потрясен, выронил бокал и с невероятной скоростью подхватил Хуана Сюаньюя.

Он взглянул на него, и его лицо мгновенно почернело. Хуан Сюаньюй снова ослеп.

Все присутствующие остолбенели. Их челюсти чуть не отвалились. Что это за Линь Сяо такой? Он не только переломил ход битвы в мгновение ока, но и снова лишил Хуана Сюаньюя глаз!

От господина Фэнъюаня вырвалась ужасающая убийственная аура. Он холодно посмотрел на Линь Юня и резко крикнул:

— Линь Сяо, какая наглость! Ты действительно думаешь, что я не посмею убить тебя? Как ты смеешь наносить такие тяжелые травмы во время дружеского поединка!

Линь Юнь усмехнулся:

— Какое благородство у господина Фэнъюаня! Но почему я не видел такого гнева, когда этот человек угрожал мне?

— Зачем господину Фэнъюаню злиться из-за этого сопляка? Если вы убьете его, вам придется объясняться с дворцом Небесного Аромата. Позвольте мне, старейшине, самому разобраться с этим отступником!

Пока лицо господина Фэнъюаня менялось, Цзян Юй поставил свой бокал и резко поднялся.

— Тогда я полагаюсь на дядю Цзяна. После этого господин Фэнъюань щедро вас отблагодарит!

Лицо господина Фэнъюаня просияло, и он поспешно увел Хуана Сюаньюя, чтобы его старшие родственники занялись лечением его глаз.

У него действительно были опасения по поводу убийства Линь Юня при всех. Если Цзян Юй возьмет это на себя, будет просто замечательно.

Вжух!

Цзян Юй мелькнул и оказался перед Линь Юнем, холодно глядя на него. Давление стадии Жизни и Смерти, которое он выпустил, сразу же заставило всех присутствующих почувствовать сильное напряжение.

— Линь Сяо, Хуан Сюаньюй – гордость Святой Земли, а ты, злой пес-дикарь, оказался настолько порочен, что посмел лишить его глаз! Ты хочешь, чтобы наши две секты сражались до последнего?

Цзян Юй сделал шаг вперед и холодно продолжил:

— Я давно знал, что ты замышляешь зло и имеешь недобрые намерения против моего дворца Небесного Аромата. Сегодня я наконец-то поймал тебя! Я сейчас же лишу тебя глаз, а затем отведу в секту Сияния, чтобы ты понес наказание!

— Как ты смеешь!

Линь Юнь уставился на него и холодно крикнул:

— Ты, старый пес-предатель, будучи старейшиной дворца Небесного Аромата, как ты смеешь открыто сидеть на Пиру в Западном Саду? Ты считаешь правила дворца Небесного Аромата пустым местом?

— Как и ожидалось, бесстыдным нет равных в мире! Ты правда думаешь, что я пришел один?

По логике вещей, Гу Цзюнь должен был быть где-то поблизости, но он так и не появился. Линь Юнь не был уверен в его надежности.

Он мог только предположить, что старик сбежал. Даже если бы он действительно был здесь, в поместье святого Лю он не смог бы его защитить.

Но сейчас Линь Юню было все равно. Он должен был сначала напугать Цзян Юя. Цзян Юй, с нечистой совестью, наверняка не осмелится действовать опрометчиво.

Действительно, рука Цзян Юя замерла в воздухе. Он был в ярости, но не решался напасть.

Он с сомнением огляделся вокруг: неужели кто-то действительно прячется в темноте?

— Ты не осознаешь, что беда на пороге, и все еще смеешь нападать на этого молодого господина? Проваливай!

Цзян Юй был в панике, а Линь Юнь, наоборот, вел себя нагло. Он тут же ударил Цзян Юя ладонью.

Фух!

Культивация Цзян Юя была глубока, и этот удар не мог ему навредить, но, застигнутый врасплох, он все же был отброшен далеко, разбив винный стол.

Толпа смотрела ошеломленно, совершенно не ожидая, что эксперт на пике стадии Жизни и Смерти будет так беспомощен перед Линь Юнем.

— Отец, убей его! — Цзян Фэн чуть не выплюнул кровь, видя такое высокомерие Линь Юня.

Цзян Юй менялся в лице, чувствуя, что кто-то наблюдает за ним из темноты, и впал в панику. Неужели Святой старейшина действительно последовала за ним?

Он проигнорировал слова Цзян Фэна, и его разум был полон сомнений.

— «Луна восходит, прекрасна и нежна. Ее грация изящна, мое сердце горько».

В то время как толпа была шокирована и их сердца трепетали, в Западном саду внезапно раздалась туманная древняя песня.

Цзян!

Не успели они понять, что произошло, как зазвучал звук цитры. Звук был подобен Бессмертному звучанию, удивительный и сверхъестественный.

В тот момент, когда он достиг ушей всех присутствующих, каждый погрузился в него. Их сердца наполнились покоем. Взошла яркая луна, и красавица смотрелась в зеркало.

Это Звучание Мудреца!

Все присутствующие мгновенно уловили его смысл. Раздались легкие восклицания, и взгляды невольно обратились к источнику звука.

Это был Кун Ин, старший брат-наставник из долины Ланьси, играющий на цитре. Его одежда развевалась, и он излучал безграничное изящество. От него исходил слабый, чистый свет.

Безупречный, выдающийся.

Звучание Мудреца, преобразованное в музыку цитры, казалось окружающим небесной мелодией, но для Линь Юня оно несло бесконечное намерение убийства.

Бах!

Линь Юнь перевернулся в воздухе и увернулся с невероятной скоростью, но звуковая волна сотрясла пространство.

Едва он остановился в воздухе, как увидел, что сверху на него снова нахлынула звуковая волна. В тот момент, когда он опустил голову, половина его развевающихся волос была срезана.

Вжух, вжух, вжух!

Волосы Линь Юня разметались, и срезанные пряди упали.

— «Когда я уходил, ивы склонялись. Когда я вернулся, снег падал».

Кун Ин, длинными пальцами перебирая струны цитры, тихо пел. Звук цитры снова обрушился.

Бум!

Звуковые волны в пустоте превратились в ивовые ветви, которые обрушились на Линь Юня. Хрусть, хрусть, хрусть. Ветви казались мягкими, но, падая, прорезали в пространстве видимые невооруженным глазом трещины.

Свист, свист, свист!

Линь Юнь использовал «Божественное Искусство Погони за Солнцем» на пределе, но все равно был задет остаточными волнами. На его теле появилось несколько кровавых ран.

Он давно догадывался, что руки этого человека, если их использовать для игры на цитре, станут невероятно опасными, но не ожидал, что столкновение с ним окажется таким трудным.

Вжух!

Линь Юнь ступил на звуковую волну, пожертвовав несколькими ударами ивовых ветвей, и наконец приземлился на свое прежнее место. Его руки медленно опустились на струны цитры Ветра и Грома.

Цзян, цзян, цзян!

Музыка Кун Ина была яростной. Звучание Мудреца непрерывно извергалось из его пальцев.

Со всех сторон неслись белые скакуны. Эти белые кони излучали древний свет, и их топот под музыку цитры, казалось, мог сокрушить горы и реки.

Линь Юнь, положив руки на цитру, улыбнулся и посмотрел на противника:

— Вы, кажется, очень наслаждаетесь игрой.

Кун Ин проигнорировал его, тихо напевая: — «Яркий белый жеребец, яростно несущийся сюда!»

Белые скакуны, несущиеся вперед, подкрепленные музыкой цитры, начали излучать невероятную Небесную мощь. Подобно древним Небесным Коням, они преследовали ветер и молнии, паря в воздухе, готовые растоптать Линь Юня в грязь.

Смутно послышался крик феникса. Десять пальцев Линь Юня внезапно стали настолько быстрыми, что это ослепило.

Музыка цитры наполнилась безграничной яростью. Почти в тот момент, когда прозвучала первая нота, она взорвалась в ушах толпы, заставляя их чувствовать онемение и оглушая.

Одна нота за другой вырывалась из пальцев Линь Юня. Каждая нота сопровождалась громоподобным звуком. От тела Линь Юня исходило сияние, еще более священное, чем у Кун Ина.

Бах!

Белые кони, обрушившиеся со всех сторон, взорвались под натиском цитры, издавая жалкие вопли.

Взгляды, устремленные на Линь Юня, заставили глаза людей чуть не выпасть из орбит.

Звучание Мудреца!

Это Звучание Мудреца! Как это возможно!

Линь Сяо оказался еще и великим силэ! Многие гении на грани нервного срыва. Сколько бы они ни думали, никому и в голову не приходило, что Линь Сяо может быть великим силэ.

Такой благородный статус великого силэ, как он мог быть связан с таким дикарем, как Линь Сяо? Все были ошеломлены и чувствовали, что сходят с ума.

— Это… это… — Сюй Дунфэй и Лань Хунъянь остолбенели. Их лица побледнели, особенно Лань Хунъянь, которая чуть не упала в обморок.

Этот вульгарный, бесстыдный и невоспитанный парень – как он может быть великим силэ!

Должно быть, они ошиблись!

Бах, бах, бах!

Кун Ин был застигнут врасплох. Струны его цитры рвались одна за другой, и в мгновение ока все они лопнули. Ситуация стала крайне опасной.

— Брат Кун, воспользуйся моей цитрой!

Господин Фэнъюань взмахнул рукой, и древняя цитра, сияющая Святым светом, полетела к Кун Ину.

В то же время внезапно раздались звуки цитры и дунсяо, которые разбили кровавые ноты, исходящие из цитры Ветра и Грома.

Это Сяхоу Фэн и Синь Ухэнь одновременно встали. Один играл на дунсяо, другой на бамбуковой флейте. Звучание дунсяо и флейты слилось, и без того глубокое Звучание Мудреца стало еще более далеким.

Дрожь!

Цитра, которую бросил господин Фэнъюань, приземлилась перед Кун Ином. Он зажал струны пальцами и потянул их влево и вправо. Музыка цитры стала чистой, словно Бессмертное звучание, заставляя людей погрузиться в экстаз.

— Хорошая цитра, — похвалил Кун Ин, затем поднял голову, посмотрел на Линь Юня и снова заиграл. Звучание Мудреца снова зазвучало.

В этот момент Сяхоу Фэн, Синь Ухэнь и Кун Ин – три мастера Звучания Мудреца – выступили одновременно.

Глубокое и далекое звучание цитры мгновенно стало величественным и мощным. Толпа, казалось, оказалась в безграничной, огромной иллюзии, где каждый дюйм пространства был заполнен нотами.

Звуки цитры, дунсяо и флейты превратились в три невидимых потока силы, накатывающих на Линь Юня.

В его зрачках эти три потока силы, способные уничтожить Небеса и Землю, почти одновременно превратились в невообразимый бурный поток.

Бах!

«Огненный Феникс, Сжигающий Степи» Линь Юня почти мгновенно рассыпался. Феникс, горящий кровавым пламенем, издал жалкий крик.

Он был разорван тремя потоками на части, превратившись в бескрайнее кровавое пламя, падающее, словно фейерверк.

— Отлично!

Увидев, что три потока надвигаются, Линь Юнь улыбнулся. Музыка цитры снова изменилась, и в ночи внезапно снизошло благоприятное знамение.

«Мелодия Радужной и Перьевой Одежды» заставила благодать снизойти, словно снежинки. Разноцветные облака, как ленты, танцевали, а радужные облака, словно Святые одеяния, окутали Линь Юня.

Свет замер, облака стали крыльями.

Линь Юнь был полон энергии, на его губах играла непринужденная улыбка. Его десять пальцев перебирали струны, демонстрируя безграничное изящество и непревзойденную мощь. «Я – бессмертный, что парит в Небесах, и с ветром поднимаюсь до Девяти Небес. На что похожа жизнь повсюду? Наверное, на След Лебедя на Снегу».

Фениксовое звучание было пронзительным, музыка цитры – подобна Бессмертному звучанию.

Бум!

Три потока силы распались. Поднялся безграничный яростный ветер. Линь Юнь с улыбкой играл на цитре. Он поднял глаза и тихо сказал:

— Моя очередь?

Линь Юнь довел «Божественные Пальцы Феникса» до предела. Его фигура стала расплывчатой. Бесчисленные пальцы яростно перебирали струны цитры.

Кун Ин, Сяхоу Фэн и Синь Ухэнь, увидев это, остолбенели. Их глаза чуть не вылезли из орбит.

Что это такое?

На струнах цитры Ветра и Грома потрескивали молнии. Один человек и одна цитра – но он одновременно играл древние мелодии.

«Серебряный Свод, Летящие Звезды», «Феникс, Танцующий Девять Небес»!

[Две главы доставлены. Они должны были быть запланированы на полдень, чтобы считаться завтрашними. Но я действительно закончил писать обе главы в половине третьего ночи, так что они все же считаются обновлением за 27-е число. Когда проснусь, продолжу писать.]

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759356