Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Восемьсот Тридцать Первая: «Битва!»

Когда Юэ Вэйвэй спустилась вниз, ее лицо было заметно бледнее.

В глазах главы Павильона Небесных Демонов мелькнуло беспокойство, и он тайно передал ей:

— Маленькая Госпожа, твоя рана до сих пор не зажила. Нельзя больше использовать «Сутру Небесного Звука». Что до молодого господина Линя, если я не ошибаюсь, у него необычные отношения со Святой девой из Дворца Императорской Тайны.

На лице Юэ Вэйвэй появился румянец. Она прищурила глаза и лениво рассмеялась:

— Я знаю. Но что поделать, если он мой Брат Юнь? Я не хочу, чтобы его кто-то обижал.

Глава Павильона Небесных Демонов вздохнул, потеряв дар речи.

Эта Маленькая Госпожа была слишком своевольна. Но, с другой стороны, если бы она не была такой, она бы не появилась перед ним.

Даже ее отец, которого в Великом Мире называли Императором-Демоном Юэ, не мог ее удержать, так что мог сделать он?

…

Ночь медленно уходила, а великая битва продолжалась.

После нескольких раундов у Линь Юня осталось только три противника, с которыми он еще не сражался: Чжу Циншань, Чжао Уцзи и Юй Хаотянь.

На Помосте Возносящегося Дракона сражались Цзян Цзые и Чжу Циншань. Исход их битвы имел огромное значение.

Если Чжу Циншань победит, у него будет шанс побороться за место в тройке. Если Цзян Цзые проиграет, она займет только пятое место.

Мастерство клинка Чжу Циншаня было, несомненно, зловещим, непредсказуемым и чрезвычайно сложным. Но намерение Облаков Цзян Цзые также было изменчивым, а мощь «Перста Небесной Пустоши, Пронзающего Облака» и «Ладони, Пронзающей Облака», также нельзя было недооценивать.

Даже такой сильный боец, как Чжу Циншань, не мог сразу найти брешь в защите Цзян Цзые. Он мог только довести свое намерение клинка до предела, наполняя Помост Возносящегося Дракона призрачными стонами и бесчисленными черными лучами клинка.

— Пожиратель Душ!

Злые духи завыли. Чжу Циншань в одно мгновение нанес девять ударов, сначала бесшумно погрузив злого духа, созданного из намерения клинка, в тело противника. Затем девять лучей черного света клинка пронзили пустоту, вспыхнув ослепительным сиянием, и последовали за ним.

— Перст Небесной Пустоши, Пронзающий Облака!

Цзян Цзые не посмела расслабиться. Она мгновенно активировала «Перст Небесной Пустоши, Пронзающий Облака». Древний каменный палец пробил облака, одним касанием разбив девять лучей клинка и отбросив противника.

Однако она не стала преследовать его, а отступила назад, одновременно нанеся четыре удара ладонью.

— Ветер, Гром, Дождь, Туман!

С каждым ударом ладони облака в небе сталкивались, порождая чрезвычайно яростные феномены. В одно мгновение на землю обрушились ветер и дождь, распространился густой туман, и с неба посыпались вспышки электричества.

Приземлившись, Цзян Цзые с серьезным выражением лица направила истинную эссенцию, чтобы яростно изгнать намерение клинка Чжу Циншаня из своего тела.

Отброшенный Чжу Циншань, однако, жутко усмехнулся, поднялся с земли и, не обращая внимания на свои раны, бросился в густой туман, стремясь приблизиться к Цзян Цзые.

Бум!

Когда он вылетел из тумана со скоростью молнии, лицо Цзян Цзые резко изменилось: она все еще не изгнала большую часть намерения клинка.

— Пожиратель Пустоты!

Бах!

Столетний черный луч клинка, объятый пламенем, пронесся по воздуху, становясь черным, как чернила, и заполняя каждый уголок. Цзян Цзые изо всех сил пыталась сопротивляться, но не смогла остановить этот удар. В конце концов, она была отброшена.

На ее правом плече остался чрезвычайно уродливый и пугающий шрам.

— Ты проиграла, — холодно сказал Чжу Циншань, не став преследовать ее.

Цзян Цзые вздохнула. В этом «Рейтинге Драконов и Облаков» она остановилась на пятом месте, не показав значительного прогресса по сравнению с прошлым годом.

Увидев это, зрители на трибунах вздохнули с сожалением.

Нынешний «Пир Множества Драконов» был слишком напряженным. Из «Семи Героев Южного Процветания» прошлого года только Цзян Цзые попала в десятку, и теперь даже она была остановлена «Магическим Клинком» Чжу Циншанем.

Следующий бой: Бай Лисюань против Фан Ханьло. Фан Ханьло должен был быть немного сильнее, поскольку он овладел намерением меча на уровне полушага к Ясновидению.

Но он получил слишком серьезные ранения в бою против Сына Пламенного Дракона. Хотя он мог сражаться в течение короткого времени, он не мог сравниться с собой на Пике.

Их нынешняя схватка была равной, и все зависело от того, кто первым найдет брешь в защите противника, или сможет ли Бай Лисюань продвинуть свое Намерение Громового Меча еще на один шаг.

В конце концов, после сотни приемов, Фан Ханьло с небольшим перевесом победил благодаря своему Боевому Телу Пурпурного Льда.

После этого боя зрители на трибунах внезапно напряглись. Если не произойдет ничего неожиданного, следующим должен был выйти Линь Юнь.

Теперь у него осталось всего три противника: Чжао Уцзи, Юй Хаотянь и Чжу Циншань. Существовала большая вероятность, что он столкнется с двумя оставшимися Младшими Королями.

— Следующий бой: Линь Юнь против Чжао Уцзи!

Главный судья Священного Союза сам произнес имена участников этого поединка десяти сильнейших.

Бум!

Почти мгновенно со всех сторон раздались оглушительные крики. Была уже вторая половина ночи, но зрители были возбуждены и полны энтузиазма.

Рейтинг нынешнего «Пира Множества Драконов» был почти определен. Без сомнения, Юй Хаотянь, скорее всего, войдет в тройку лидеров.

Чжу Циншань потерпел поражение от Юй Хаотяня и Чжао Уцзи, раскрыв слишком много своих козырей. Вероятность его победы над Линь Юнем была невысока.

Сейчас, в схватке между Линь Юнем и Чжао Уцзи, победитель станет вторым – «Один над десятью тысячами», удостоенный великой чести.

Кроме того, те, кто следил за «Пиром Множества Драконов» с самого начала, или, точнее, те, кто уделял особое внимание Линь Юню, тайно надеялись, что этот «темный конь» продолжит свою беспроигрышную легенду.

Многие сторонние наблюдатели неосознанно прониклись эмоциями Линь Юня, сами того не замечая.

Чжао Уцзи относился к этому бою с большим вниманием. С того момента, как Линь Юнь убил Сына Пламенного Дракона, он перестал недооценивать его.

Изначально, на этом «Пире Множества Драконов», он не слишком высоко оценивал никого, кроме Юй Хаотяня, даже Сына Пламенного Дракона.

Но теперь он был вынужден принять Линь Юня во внимание и даже поставить его на очень важное место. Вспышка молнии – и он первым ступил на Помост Возносящегося Дракона. Его лицо было суровым, но спокойным, он по-прежнему не выказывал излишней надменности.

Он был чрезвычайно сдержан и скрытен, что в чем-то напоминало характер Линь Юня. От таких людей никогда не знаешь, сколько у них козырей в рукаве.

Но на этом этапе он, вероятно, уже не сможет оставаться незаметным. Одному из их пятипалых золотых драконов суждено быть уничтоженным.

Действительно, в тот момент, когда Линь Юнь ступил на Помост Возносящегося Дракона, Величие Облачного Грома Чжао Уцзи яростно вспыхнуло и обрушилось на противника.

Линь Юнь, держа в правой руке меч Погребение Цветов, не изменился в лице. Меч Грозного Лазурного Дракона лишь смутно виднелся за его спиной. Он незаметно рассеял давление противника, и в то же время намерение меча, словно Драконий клич, устремилось к Чжао Уцзи.

Говорят, «не отвечать на любезность – невежливо». Линь Юнь не хотел ослаблять свой боевой дух перед началом боя.

Двое, тайно соревнуясь, создали на Помосте Возносящегося Дракона невероятно напряженную атмосферу. Этот леденящий, сгущенный воздух сковал всю обширную гладь озера. Поверхность воды, обычно гладкая, как зеркало, покрылась рябью и застыла.

Эта ужасающая атмосфера незаметно заставила стихнуть оглушительные крики зрителей.

Кроме едва слышного дыхания, в этом мире не было слышно ни звука, и эта тишина была пугающей.

В спокойном выражении лица Линь Юня промелькнуло легкое напряжение. Боевая воля противника – и воля Грома, и воля Облаков – достигла уровня Пика Совершенства, сравнимого с Врожденным намерением меча.

Он понял это, когда увидел, как легко Чжао Уцзи раздавил Намерение Громового Меча Бай Лисюаня.

Ужасающее давление, порожденное слиянием двух видов боевой воли, не уступало его Мечу Грозного Лазурного Дракона, а в некоторых аспектах даже превосходило его, и Линь Юнь действительно почувствовал присутствие давления.

К счастью, его Боевое Тело Лазурного Дракона только что достигло девятой трансформации, и Величие Дракона сильно возросло. В противном случае ему пришлось бы использовать другие козыри.

— В твоих глазах я вижу клинок. Когда я вытащу свой меч, то, что ты скрываешь, потеряет всякий смысл, — внезапно произнес Линь Юнь, заявив о том, чего никто не ожидал.

— Поразительно. Впрочем, я и не собирался ничего скрывать от тебя. Этот клинок называется «Осенний Шум». Я нашел его в древних руинах. Он собрал холодную ци неба и земли, и его сердце наполнено жаждой убийства. Он должен быть немного сильнее твоего Погребения Цветов, — Чжао Уцзи не выказал особого удивления. Он слегка ударил по сумке-хранилищу, и в его руке появился боевой клинок высшего ранга. Лезвие было скрыто в ножнах, но от него все равно исходил холод, полный намерения бросить вызов.

— Битва!

Намерение меча, подобное свету звезд и луны, подобное Млечному Пути в небе, яростно вырвалось из тела Линь Юня.

«Соревнуешься со мной?»

Таков был ответ Линь Юня. Битва!

— Удар Грозового Облака!

«Осенний Шум» выскочил из ножен, словно внезапно поднявшиеся ночные волны, принесшие ветер и дождь. Ослепительный свет клинка взволновал грозовые облака в небе. Чжао Уцзи, активировав волю Грозового Облака, обрушил на Линь Юня ужасающий удар. Свет клинка был мрачным и холодным.

Шу-у!

Никто не заметил, когда именно Погребение Цветов покинуло ножны. Луч холодного света осветил мириады грозовых облаков. Под рев Меча Грозного Лазурного Дракона Линь Юнь, держа Погребение Цветов, с невероятной точностью ткнул в лезвие противника.

Искры разлетелись, истинная эссенция вышла из-под контроля.

При столкновении оружия воздух зазвенел, словно задрожал металл, словно прошла тысяча армий и замерли десять тысяч лошадей.

Линь Юнь последовал импульсу, развернулся и, несколько раз коснувшись ногой пустоты, мгновенно оказался сбоку от Чжао Уцзи, нанося удар в затылок.

Этот меч был быстрым и безжалостным, а угол атаки – крайне коварным, что сразу же поставило противника в невыгодное положение. Но со стороны казалось, что Линь Юнь непринужденно прогуливается по саду и срывает цветок.

Он действительно срывал цветок, но в то же время убивал. Человек подобен цветку: он расцветает и увядает, цветок погибает – человек умирает. Как и его меч: Погребение Цветов, хоронящее цветы и людей.

Было очевидно, что мастерство Линь Юня в Дао меча быстро прогрессировало в ходе многочисленных сражений на «Пире Множества Драконов». Его понимание и достижения были неизмеримо выше, чем у обычных людей.

— Какой искусный меч!

Зрачки многих гениев из десятки сильнейших резко сузились. Линь Юнь, похоже, увидел брешь в ударе Чжао Уцзи. Но вместо того чтобы воспользоваться моментом и разбить технику, он бесконечно увеличил эту брешь, что доставило Чжао Уцзи, находящемуся внутри, невыносимые страдания.

Намерение клинка Чжао Уцзи еще не было полностью раскрыто, и его боевой дух был по-прежнему яростным, а остаточная мощь – устрашающей. Но меч Линь Юня уже угрожал его жизненно важным точкам. Отступить или атаковать – оба варианта были смертельно опасны.

Что еще более важно, меч Линь Юня был очень быстрым, не давая противнику ни малейшего шанса на колебания.

Наступление или отступление – оба варианта создавали еще большую брешь, а бездействие привело бы к мгновенной смерти от одного удара меча.

Слишком страшно!

Подумав об этом, Бай Лисюань, У Сяотянь и другие похолодели от ужаса. Если бы на месте Чжао Уцзи оказались они, то, вероятно, уже были бы мертвы.

Но в этот критический момент Чжао Уцзи совершил нечто совершенно неожиданное – он разрушил этот прием почти без раздумий.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758294