Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Семьсот Тридцать Третья: «В этом мире, кроме меня…»

Семьсот тридцать третья глава.

Женщина на горе была слишком прекрасна, ее великолепие было непревзойденным, и в ее идеальных чертах не было ни единого изъяна. Если бы она улыбнулась, звезды на Небесах, вероятно, упали бы. Ее обаяние было настолько велико, что на нее невозможно было смотреть прямо.

Но от нее исходила холодная аура. Хотя она была прекрасна, как демон, она ощущалась, как святой дух.

Самое страшное – это царственная мощь между ее бровями, этот величественный свет. Казалось, она была императором Девяти Небес, правившим миром, и все должно было ей подчиниться. Мощное давление заставляло людей задыхаться.

Кто была эта женщина, которая заговорила в защиту Линь Юня? Откуда она взялась?

Лицо Цин Жоюэ слегка изменилось, и в ее глазах мелькнул ледяной убийственный умысел. Ее аура стала ужасающе мрачной.

Так холодно!

В одно мгновение все почувствовали холод, исходящий от Цин Жоюэ. Очнувшись, толпа почувствовала ужас.

Она разозлилась. Маленькая принцесса Обители Пурпурной Луны, которую все почитали, разозлилась.

Никто не сможет выдержать гнев Цин Жоюэ. Независимо от того, насколько прекрасной была та женщина, раз она оскорбила Цин Жоюэ в провинции Лэйчжоу, ее ждал ужасный конец.

На огромной площади воцарилась тишина, не было слышно даже дыхания. Под этим холодом воздух, казалось, перестал двигаться. Никто не осмеливался заговорить.

Никто не осмеливался догадываться, насколько ужасающим будет гнев Цин Жоюэ, когда он вырвется наружу.

Они боялись быть задетыми, и это касалось даже четырех великих кланов Тяньлина и секты Сяоюнь. Они были ничтожны перед Обителью Пурпурной Луны.

— Кто это говорит?

Цин Жоюэ холодно посмотрела и спросила.

— Я!

Очень простое слово, но в нем чувствовалась безграничная уверенность и властность, словно Небо и Земля были ничтожны по сравнению с ней.

В тот момент, когда слова прозвучали, невероятно прекрасная фигура на вершине горы, словно телепортировавшись, грациозно опустилась вниз.

Она приземлилась прямо перед Линь Юнем и подняла глаза, чтобы посмотреть на Цин Жоюэ на месте Обители Пурпурной Луны. Ее лицо было спокойным, без малейшего намека на эмоции. Но ее величие подавляло все вокруг, заставляя Цин Жоюэ, которая смотрела сверху вниз, казаться намного ниже.

Не Цин Жоюэ смотрела на нее сверху вниз, а Цин Жоюэ смотрела на эту женщину сверху вниз.

Так прекрасна!

На вершине горы ее сияние было слишком сильным, и толпа не могла ее разглядеть. Когда женщина приблизилась, все невольно восхитились в душе.

Цин Жоюэ называли первой красавицей Обители Пурпурной Луны, ее великолепие было непревзойденным, и ее красота затмевала все Древние Южные Земли. Но по сравнению с этой женщиной, она мгновенно померкла и потеряла все свое очарование.

Многие гении, которые обычно восхищались красотой Цин Жоюэ, в этот момент почувствовали, что она «всего лишь такая».

Хотя никто не говорил, выражения их лиц и взгляды говорили обо всем. В тот момент, когда эта женщина появилась, лицо Цин Жоюэ потемнело. Она всегда была невероятно уверена в своей внешности.

Гордясь этим, она не только презирала всех мужчин в мире, но и не обращала внимания ни на одну женщину в Древних Южных Землях.

Эта внезапно появившаяся женщина мгновенно превзошла ее и встала перед Линь Юнем. Гнев в ее сердце тут же вспыхнул. Она подняла бровь и холодно крикнула:

— Откуда взялась эта дикарка? Ты мешаешь мне убить этого меченосца-раба. Неужели ты его любовница? Маленькая сучка, убирайся прочь, иначе не вини меня, если я разорву твое гнилое лицо.

Это было довольно злобное оскорбление.

Но женщина даже не взглянула на Цин Жоюэ. Она повернулась и спросила:

— Ты в порядке?

Ее лицо было холодным, но в ее голосе чувствовалась заметная мягкость.

Линь Юнь горько улыбнулся в душе. Он много раз представлял себе сцену их встречи, но не ожидал, что это произойдет в самый жалкий для него момент.

— Цзыяо…

Он обратился к ней, в его голове роились тысячи мыслей, и он не мог произнести ни слова.

Такая прекрасная женщина с царственным величием. Кто еще, кроме Су Цзыяо, мог это быть в Древних Южных Землях?

— Ты хочешь, чтобы я отошла? Но женские дела должны решать сами женщины. В этом мире, кроме меня, ни одна женщина не может обидеть тебя, — сказала Су Цзыяо с очень серьезным выражением на своем белоснежном, как нефрит, лице, не терпящим возражений.

Она культивировала Канон Сердца Императрицы. Чем сильнее ее любовь, тем глубже ее боль. Ей было нелегко влюбиться, но как только она это делала, ее любовь была вечной.

Эта женщина!

Лицо Цин Жоюэ стало крайне мрачным. Ей очень не нравилось отношение Су Цзыяо. Та совершенно не обращала на нее внимания. Это пренебрежение, идущее из глубины души, причиняло ей невыносимую боль.

Услышав, что она сказала Линь Юню, Цин Жоюэ чуть не вырвало кровью. Что значит: «В этом мире, кроме нее, ни одна женщина не может обидеть Линь Юня»?

Кто она такая? Дикарка, появившаяся из ниоткуда, имеет право говорить такое?

Меченосец-раб, всего лишь муха, и его нельзя обижать. Смешно.

— Ищешь смерти. Сегодня я все равно убью этого меченосца-раба!

Убийственный умысел Цин Жоюэ резко возрос, и за ее спиной медленно поднялась глубокая Пурпурная Луна. Это была чрезвычайно ужасающая Пурпурная Луна. Густой фиолетовый цвет окрасил этот мир в фиолетовый иней.

Эта Пурпурная Луна была еще более ужасающей, чем та, что окутывала арену и использовалась для испытания гениев.

Убить!

Пурпурная Луна повисла в воздухе, и Цин Жоюэ взмыла в Небо. Ее гладкое, белоснежное запястье вытянулось из рукава, и пять пальцев слегка раскрылись, превратившись в когти, которые, словно молния, схватили Су Цзыяо, которая еще не обернулась.

Изящное лицо Цин Жоюэ, освещенное Пурпурной Луной, выглядело свирепым. Она действительно воспылала убийственным умыслом.

Она хотела сначала убить эту женщину, а затем на глазах у нее жестоко унизить Линь Юня, чтобы она узнала, что такое отчаяние.

Цин Жоюэ довела давление полушага к Небесной Душе до предела. Когда она была в воздухе, мощь, порожденная этим давлением, пронеслась во все стороны.

Щелк! Щелк! Щелк!

За пределами лунного света земля с грохотом раскололась от этого бурлящего давления. Сразу же несколько человек, застигнутых врасплох, выплюнули кровь и отлетели в сторону.

— Быстрее, расходитесь.

Все были потрясены и в панике поспешно убежали.

Слишком ужасно. Су Цзыяо оказалась настолько сильна. Неудивительно, что некоторые говорили, что она может войти в десятку лучших на Пиру Множества Драконов в этот раз. Эта женщина была не только красива, но и ее сила была еще более поразительной.

Но в этот момент произошла внезапная перемена.

Женщина, стоявшая перед Линь Юнем, внезапно обернулась. В тот момент, когда она обернулась, между ее бровями расцвело царственное острие. От ее тела вспыхнуло ослепительное сияние. Она не наносила удара, лишь холодно посмотрела на Цин Жоюэ.

Щелк!

Сердце Цин Жоюэ екнуло, и ей показалось, что оно остановилось. В воздухе ее острые пять пальцев, достигнув лица Су Цзыяо, не смогли опуститься. Она вся оцепенела и не могла пошевелиться.

Небесная Душа!

Это было давление Небесной Души!

В одно мгновение лицо Цин Жоюэ резко изменилось, и ее сердце наполнилось ужасом. Нет, эта аура была еще более ужасающей, чем у некоторых старейшин Небесной Души Обители Пурпурной Луны.

Что… что, черт возьми, происходит?

Хруст!

Пурпурная Луна в Небесах внезапно разбилась, и фиолетовая лунная эссенция отхлынула, как прилив. Она почувствовала невероятно ужасающую ауру от Су Цзыяо, и в ней проявился какой-то инстинктивный страх.

Нет, нет… нет!

Цин Жоюэ полностью запаниковала. Ее Канон Сердца Пурпурной Луны вышел из-под контроля, и даже ее собственная аура перестала ей подчиняться.

— Пф-ф-ф!

Цин Жоюэ выплюнула кровь, ее лицо побледнело. Она рухнула в воздухе и с большим трудом опустилась на колени на землю.

Это выглядело довольно нелепо. Она бросилась вперед со свирепой аурой и устрашающей мощью. Казалось, в следующее мгновение Су Цзыяо умрет или будет тяжело ранена и испытает ужасные страдания.

Но Су Цзыяо просто обернулась и ничего не сделала, лишь взглянула на Цин Жоюэ. Та выплюнула кровь и опустилась на колени.

Казалось, это не Су Цзыяо нанесла удар, а Цин Жоюэ сама опустилась на колени. Эта сцена была очень странной и непонятной.

Что происходит?

Многие старейшины Обители Пурпурной Луны остолбенели. Они совершенно не понимали, что произошло. И не только они, но и многие безжалостные эксперты из Павильона Небесных Демонов и Горной Обители Северных Снегов также были озадачены и шокированы.

Линь Юнь, хоть и был гением, принес всем огромный шок, но его действия в какой-то степени можно было понять. Даже в их сектах были гении, сравнимые или превосходящие Линь Юня. Что действительно удивляло в нем, так это его ужасающий потенциал.

Но эта внезапно появившаяся женщина была настолько сильна, что превосходила их понимание. Они не могли понять ее силу. За исключением очень немногих экспертов, которые увидели некоторые намеки, все остальные были в полном замешательстве.

Нужно спасти Цин Жоюэ!

Люди Обители Пурпурной Луны очнулись от шока, но как только они собрались действовать, то почувствовали холод.

Это были двое, медленно спускавшиеся с вершины горы.

Один был одет как монах, с ясными чертами лица и красивой внешностью, но его лысая голова была очень заметна. Другой был одет как ученый в белом, мужчина средних лет с элегантной аурой.

— Преподобный Лошуй!

Сердца толпы были в ужасе. Оказалось, что эта таинственная женщина была почетной гостьей преподобного Лошуя.

Многие знали, что преподобный Лошуй принимал почетных гостей на вершине горы, но никто не ожидал, что этим гостем окажется молодая, невероятно красивая женщина, и уж тем более, что она будет иметь такое огромное отношение к Линь Юню.

— Светлячок осмелился сиять передо мной. Убирайся!

Су Цзыяо холодно крикнула, и гнев в ее голосе ощущался, как непрекращающийся гром в Небесах. Хотя он был направлен не на них, они все равно чувствовали страх, словно совершили какую-то ошибку.

Цин Жоюэ, стоявшая на коленях, еще не успела понять, что происходит, как ее беспричинно притянуло к Су Цзыяо.

Су Цзыяо схватила ее за воротник и подняла в воздух. Ее правая рука поднялась, и она дала ей пощечину.

Хлоп!

Как же больно…

Пощечина была очень сильной, как раскат грома. Хотя она пришлась не по их лицам, все чувствовали, что это, должно быть, невероятно больно.

Слишком безжалостно, уголки ртов толпы дернулись.

То, как Линь Юнь убивал Семь Новичков Тяньлина, как свиней и собак, было уже достаточно жестоко. Но эта женщина была еще более безжалостной. Она ударила Цин Жоюэ.

Это была маленькая принцесса Обители Пурпурной Луны. Гении Чэнь Цзыюй и Чу Муянь едва ли годились ей в подметки.

Но перед этой женщиной она получила пощечину, которую та ей влепила прямо в лицо.

— Сучка, как ты посмела ударить меня!

Половина лица Цин Жоюэ распухла, как свиная голова. Ее волосы были растрепаны, и она закричала, как сумасшедшая.

Хлоп!

Но ответом ей была еще более безжалостная пощечина от Су Цзыяо. Этот удар прямо оглушил Цин Жоюэ.

— И что, если я тебя ударила? Если бы не маленький лысый монах, который посоветовал мне не вмешиваться в дела мужчин, ты бы уже была мертва.

Су Цзыяо равнодушно сказала:

— Ты ударила его дважды, я вернула тебе две пощечины. Считай, тебе повезло. Не волнуйся, я не убью тебя сегодня. Твоя жалкая жизнь сохранится. Я верю, что однажды маленький Линь убьет тебя честно и открыто.

Плюх!

Сказав это, Су Цзыяо, как мусор, бросила Цин Жоюэ на место Обители Пурпурной Луны. Группа людей поспешно протянула руки и осторожно поймала Цин Жоюэ. Лица старейшин Обители Пурпурной Луны были невероятно уродливыми.

— Вы еще не уходите?

Эти люди были полны убийственного умысла и свирепо смотрели на Су Цзыяо, но раздался ледяной голос, который мгновенно охладил их пыл.

Это был преподобный Лошуй, самый таинственный и непредсказуемый эксперт в Древних Южных Землях, который заговорил.

Через некоторое время главный представитель Обители Пурпурной Луны нехотя сказал:

— Уходим.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758185