Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Семьсот Тридцать Первая: «Семь Новичков Тяньлина – Ни одного в живых!»

В небе, где рассыпалась лунная эссенция, Линь Юнь, одетый в белое, блистал острой, как меч, силой. Вспышка – и он тяжело приземлился на арене.

Лица Чэнь Цзыюя и Чу Муяня слегка изменились. Под этим натиском они невольно отступили на несколько шагов.

Их выражения были неестественными. Это совершенно не соответствовало сценарию, который они себе представляли.

Линь Юнь должен был тяжело ранен, его белые одежды должны быть запачканы кровью, а сам он должен был быть в ужасном, жалком состоянии, когда поднимался на арену. Но сейчас не было и намека на его прежнюю слабость. Напротив, его сила была необузданной, а взгляд, острый, как лезвие, казалось, мог пронзить пустоту.

— Плохо…

Старейшины клана Чэнь невольно вскрикнули от тревоги.

— Не паникуйте, этот сопляк, должно быть, на последнем издыхании. Просто ждите, когда молодой господин Цзыюй применит свои методы, — тихо сказал Чэнь Ванъе, и в его глазах вспыхнул странный блеск.

По его разумению, Пурпурная Луна Обители Пурпурной Луны была весьма зловещей, и много лунного света должно было остаться внутри тела Линь Юня. Он не мог быть таким спокойным, как казался.

На самом деле, он был прав, но Линь Юнь совершенно не беспокоился об этом. Его сердце бешено колотилось.

Печать Лазурного Дракона сияла, и его сердцебиение было ужасающе сильным. С каждым толчком из него, как из источника, извергалась могучая жизненная сила. Независимо от того, как зловещая фиолетовая лунная эссенция пыталась его поглотить, она совершенно не могла угнаться за скоростью восстановления его жизненной Ци.

Услышав слова Чэнь Ванъе, сердца людей клана Чэнь немного успокоились. В конце концов, Чэнь Цзыюй был гением на Пике стадии Инь-Ян и владел волей Льда.

— Зачем вы отступаете так далеко? Разве вы не говорили, что убьете меня, как режете собаку? Идите сюда и прикончите меня!

Линь Юнь обвел взглядом Чэнь Цзыюя, бросая ему вызов.

— Думаешь, я тебя боюсь?

Чэнь Цзыюй холодно усмехнулся. Воля Льда с грохотом вырвалась наружу, и ужасающее давление стало густым, как бездна.

Этот холод в одно мгновение покрыл всю огромную арену ледяным инеем. Если бы здесь стоял обычный гений, он бы замерз в ледяную сосульку. Но Линь Юнь, чье намерение меча достигло Пика Совершенства, ничуть не испугался.

Чан! Чан! Чан!

Бесчисленные нити холода пытались проникнуть в тело Линь Юня, но его тело было окружено намерением меча, и острая, как клинок, воля безжалостно рассекала эти нити.

— Умри!

Чэнь Цзыюй слегка нахмурился, не желая больше терпеть. Его истинная эссенция забурлила, и он поднял ладонь, чтобы нанести удар.

Бум!

Когда он нанес этот удар, вокруг засвистел яростный иньский ветер, и в нем послышались пронзительные крики призраков. Пронизывающий до костей холод, проникающий в сердце, и леденящий душу звук. Этот удар казался обычным, но на самом деле был чрезвычайно изощренным. Малейшее пренебрежение могло привести к мгновенной гибели.

Бах!

Но как только удар почти достиг Линь Юня, вспыхнул луч меча. Меч Погребение Цветов был быстр, как молния, и точно вонзился ему в ладонь.

Острое лезвие, пронизывающее намерение меча, несло в себе энергию меча Пурпурного Иволга, подобную бескрайнему морю. Один удар – и ладонь была пронзена, из нее сочилась кровь. От боли Чэнь Цзыюй громко закричал и был с силой отброшен назад.

— Победить меня за три приема? Ты даже не смог выдержать один мой меч!

Кровь капала с Погребения Цветов. Линь Юнь посмотрел на Чэнь Цзыюя, в его взгляде была холодность и насмешка.

Правая рука Чэнь Цзыюя безвольно повисла. Его лицо меняло цвет с зеленого на красный, оно горело от жгучей боли. В душе он кипел от гнева. «Проклятье, как сила этого меченосца-раба стала такой ужасающей всего за несколько дней?»

— Убить меня, как режут собаку? Я уничтожу тебя, как рублю траву!

Линь Юнь не дал ему времени на размышления. Он довел Искусство Меча Пурпурного Иволга до одиннадцатого уровня и бросился в атаку, подняв меч.

Властный Меч, Рассвет Утреннего Солнца!

Вокруг Линь Юня внезапно вспыхнуло ослепительное сияние, и непобедимый порыв меча взмыл в Небеса. Он нанес удар, и его Погребение Цветов выпустил огненно-красное Утреннее Солнце.

Бум!

Насколько же ошеломляющим был этот удар! Необъятный порыв меча превратился в ужасающий огненный шар – огненно-красное Утреннее Солнце. Утренняя заря, порожденная намерением меча, окрасила Небо в ярко-красный цвет. Это была великолепная заря, а также никогда не угасающая горячая кровь юноши.

— Нет! Нет! Нет!

Старейшины клана Чэнь, ожидавшие, что Чэнь Цзыюй проявит свою великую силу, остолбенели. Они сразу поняли, что Чэнь Цзыюй абсолютно не сможет выдержать этот удар.

Даже они сами не смогли бы противостоять этому мечу, не говоря уже о Чэнь Цзыюе, который лишился одной руки.

Раздались крики отчаяния. Утреннее Солнце, обрушенное Погребением Цветов, приземлилось. Лицо Чэнь Цзыюя резко изменилось, и он непрерывно использовал различные техники.

Бах!

Но все было бесполезно. Когда Утреннее Солнце опустилось, оно в одно мгновение превратило Чэнь Цзыюя в мясной фарш, разлетевшийся на бесчисленные куски.

Как и колокол Сокровенного Звука, обрушившийся на Кровавого Драконьего Коня. Око за око, зуб за зуб.

Один удар, и Чэнь Цзыюй был убит. Вокруг воцарилась тишина, все звуки стихли.

Все открыли рты, с недоверием глядя на эту сцену. Этот мечник в белом был слишком уж ужасающим.

— Ты думаешь, что сможешь уйти?

В этой тишине Линь Юнь, стоявший спиной к Чу Муяню, внезапно заговорил.

Чу Муянь был очень хитер. Увидев, как Линь Юнь напал на Чэнь Цзыюя, он тут же отступил в сторону. Когда он увидел, что Линь Юнь применил «Рассвет Утреннего Солнца», он мгновенно понял, что Чэнь Цзыюй обречен. Даже бессмертный не смог бы спасти его.

Он даже не подумал о том, чтобы отомстить за него, и сразу же спрыгнул с арены.

Ради спасения своей жизни он даже не стал пытаться присоединиться к Обители Пурпурной Луны.

Но, к его удивлению, Линь Юнь обнаружил его, как только он приземлился.

Линь Юнь, стоявший спиной к нему на арене, медленно обернулся и холодно посмотрел на него, говоря низким голосом:

— Кости Кровавого Драконьего Коня были растоптаны тобой по кусочкам, пока не превратились в пепел? Это ты развеял его прах?

Этот взгляд, сопровождаемый убийственным умыслом, был невероятно острым, способным пронзить пустоту.

Сердце Чу Муяня сжалось. Он чувствовал себя немного беспомощным и хотел дать себе пощечину. Это он сам похвастался. На самом деле, никто не потрудился убрать останки Кровавого Драконьего Коня. Но Линь Юнь принял его слова за чистую монету.

Однако в следующее мгновение на лице Чу Муяня появилась улыбка. Он уже спрыгнул с арены, чего ему бояться? Он тут же крикнул:

— Где сильные мира сего секты Сяоюнь?

— Здесь!

В одно мгновение все старейшины и ученики секты Сяоюнь громко откликнулись.

— Слушайте мой приказ! Отомстите за младшего брата Оуяна и убейте этого меченосца-раба!

Услышав эти отклики, Чу Муянь почувствовал себя увереннее. Сначала он отдал приказ, а затем посмотрел на Линь Юня с холодной усмешкой:

— Ну и что, если я развеял прах этого зверя? Ты, меченосец-раб, не сможешь убить меня одним ударом!

Сила Крылатого Тигра!

В таинственном пространстве в Пурпурном чертоге Линь Юня первобытная свирепая душа издала рев. Сила Лазурного Дракона в его теле мгновенно воспламенилась.

Сила Крылатого Тигра превратилась в пламя, сжигая все шестнадцать ужасающих драконьих узоров. Мышцы его тела зашевелились, и по всему телу пронеслась могучая сила, подобная реке.

Бах!

Безграничная жизненная сила вырвалась из Линь Юня. Он ногой разбил арену, спрыгнул с Небес и нанес удар ладонью.

Слишком быстро!

Линь Юнь, который разбил арену чистой физической силой, был настолько быстр, что его почти невозможно было увидеть невооруженным глазом.

Когда он появился снова, он уже был прямо над головой Чу Муяня. Все его тело пылало огнем, его сияние было подобно колонне света, и древняя свирепая мощь, подобная бездне, обрушилась на Линь Юня.

Пф-ф-ф!

Чу Муянь даже не успел поднять голову. Этот удар ладонью тяжело обрушился на его макушку. С головы до ног, с каждым дюймом, его кости и плоть разлетались вдребезги. Под испуганными взглядами толпы тело Чу Муяня сжималось, как пружина.

Когда ладонь полностью опустилась на землю, брызнула кровь, и он превратился в прах. В мире больше не было такого человека.

— Кто сказал, что я не смогу убить тебя одним ударом?

Медленно произнес Линь Юнь. Огонь на его теле постепенно угас, но его острота не рассеялась. Его красивое лицо было бледным, как у демона, а его черные волосы, словно водопад, развевались в Небеса. Его глаза были черными, как чернила, и глубокими, как бездна, а странный фиолетовый отпечаток между бровями становился все более заметным.

Это был знак меченосца-раба?

Никто, вероятно, не осмелился бы произнести эти слова. Это было похоже на то, как если бы бессмертный взял кисть, и тысячи ли гор и рек превратились в чернила. Один взмах кисти – и пейзаж, и великолепие сконденсировались в одну точку, упавшую между его бровями.

Он был Линь Юнь, молодой господин Цзанхуа из павильона Меча Небесного Предела империи Великая Цинь!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758183