Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Четыреста семьдесят шестая: «Ясное солнце, но не смей гордиться»

Четыреста семьдесят шестая.

Принцесса Фэнхуа – это Су Цзыяо!

Но почему?

Почему ты скрывала это от меня с такой тщательностью? Разве ты не знаешь, как глубоко чувство вины поселилось в моем сердце?

Ты, очевидно, Су Цзыяо, которая, несмотря на всю критику внутри секты Лазурного Облака, была добра ко мне, даровала мне пилюлю Семи Отверстий Изящества, чтобы исправить мою плохую костную структуру, и была готова обвить нитью любви мой палец… Почему же ты не дала мне шанса обернуться?

В его сознании вновь всплывали сцены из прошлого.

Вспомнилось, как в секте Лазурного Облака он, полный уверенности, держа в руке пилюлю Небесного Источника, хотел полностью отплатить Су Цзыяо за ее доброту.

И как он не ожидал, что это разозлит ее до такой степени, что она выплюнет кровь.

— Я лишь хочу сказать, что я навсегда запомнил милость старшей сестры, и мне будет трудно ее забыть. Сегодня я пришел, чтобы вернуть долг. Я купил эту пилюлю Небесного Источника за четыреста тысяч духовных камней низшего качества. Пожалуйста, старшая сестра, прими ее, и пусть наша прошлая милость будет полностью оплачена.

Он помнил, как после этих слов температура во всем Зале Механизмов резко упала, и волна холода прокатилась по всем четырем сторонам.

Ледяной холод проникал в самые кости каждого, заставляя людей дрожать.

— Оплачено?

В тот момент на бледном лице Су Цзыяо появилась легкая улыбка. Но эта улыбка была настолько пронизана леденящей душу печалью, что Линь Юнь не мог забыть ее всю свою жизнь. Ни одна улыбка не могла быть более скорбной, чем эта.

Ее несравненное лицо было совершенно бледным, а улыбка вызывала боль в сердце.

— Я редко дарю людям вещи, но никто и никогда не осмеливался вернуть мне то, что я подарила! Линь Юнь, ты первый!

Хлоп!

Дорогая пилюля Небесного Источника была мгновенно разбита вдребезги в руках Су Цзыяо, и она даже не взглянула на нее.

В тот миг Линь Юнь понял, что неправильно понял ее, что он, должно быть, что-то забыл.

Но мир не дал ему шанса на сожаление. После той ночи, когда он танцевал с Су Цзыяо Искусство Меча Плывущего Ветра под лунным светом, он больше никогда ее не видел.

Пока не появилась принцесса Фэнхуа…

Мысли вернулись к реальности. Линь Юнь мчался по десяти тысячам ступеней, не отрывая взгляда от фигуры, обладавшей несравненным изяществом, что стояла на высоком помосте.

Это она. Если бы она не была Су Цзыяо, она бы не остановилась вот так.

Хотя он не знал, почему она тогда оказалась в секте Лазурного Облака, Линь Юнь был уверен: она – Су Цзыяо.

Та самая, которую он искал, преодолев тысячи гор и рек, держа в руке меч.

— Остановите его!

Видя, что Линь Юнь не только нарушил церемонию, но и бросился к новоявленной императрице Фэнхуа, охранники пришли в ярость.

Свист, свист, свист!

Силуэты один за другим прорвались сквозь пустоту, и имперская гвардия ринулась на Линь Юня. Их было бесчисленное множество, они нахлынули, словно приливная волна.

— Прочь с дороги!

Линь Юнь холодно крикнул. В его глазах вспыхнула звезда, и полностью сформированное Врожденное намерение меча мгновенно вырвалось наружу.

Бум!

Вырвавшееся могучее намерение меча пронеслось, сметая имперских гвардейцев, стоявших впереди. Еще не успев приблизиться, они были вынуждены отступить под натиском этого острого меча. Их оружие гудело и дрожало, не поддаваясь контролю.

— Врожденное намерение меча!

— Черт возьми, это намерение меча слишком сильно.

Лица многих имперских гвардейцев резко изменились. Через мгновение они уже не могли удержать оружие в руках.

Острые клинки, сияя, пронзали пустоту.

Цзэн, цзэн, цзэн!

По мере того, как Линь Юнь мчался вверх, клинки один за другим глубоко вонзались в десять тысяч ступеней.

Выражение лица Линь Юня было сосредоточенным. Его взор был прикован только к спине, сидящей перед троном на высоком помосте.

Осталось всего несколько шагов.

Благодаря активации Семи Призрачных Шагов, десять тысяч ступеней были преодолены для Линь Юня всего за несколько вдохов.

Но внезапно, как только он собирался ступить на помост, он почувствовал исходящую оттуда крайнюю опасность.

Не успев среагировать, прямо перед Линь Юнем внезапно появился силуэт. Это был тот самый старейшина в домотканой одежде, который постоянно охранял принцессу Фэнхуа.

Старик выглядел сурово и, не говоря ни слова, поднял руку и ударил ладонью вниз.

Пф-ф!

Линь Юнь почти не успел увидеть, как тот нанес удар. Он выплюнул полный рот свежей крови и полетел вниз с десяти тысяч ступеней.

Когда он приземлился, то вернулся к исходной точке.

Линь Юнь опустился на одно колено и издалека посмотрел на грациозный силуэт на высоком помосте, который казался стоящим на вершине горы, недосягаемым.

— Призываю Святую деву взойти на Императорский трон!

Старейшина в домотканой одежде, не меняя выражения лица, холодно крикнул. В его голосе звучала несомненная интонация, приказывающая остановившейся принцессе Фэнхуа взойти на трон.

— Ни за что.

В глазах Линь Юня вспыхнул луч света. В его даньтяне полностью расцвел пурпурный иволг, и истинная эссенция внезапно хлынула наружу.

Цзян!

В небе и на земле раздался чистый звон меча. Линь Юнь, словно острый клинок, стремительно взмыл в воздух, быстрый, как испуганный лебедь.

— Детские фокусы!

Опираясь на свою глубокую культивацию, старейшина в домотканой одежде с трудом выдержал Врожденное намерение меча Линь Юня и, когда тот собирался проскочить мимо, снова нанес удар ладонью.

Бам!

Трудно было описать, насколько ужасен был этот удар – разрыв в ранге был слишком велик. Сила одной ладони полностью игнорировала все техники. Этот удар был подобен бескрайнему небу, обрушившемуся вниз.

Натиск меча Линь Юня рухнул. Он выплюнул большой глоток крови, и даже послышался звук ломающихся ребер.

Отброшенный назад, он, словно метеор, рухнул на землю.

Грохот!

Земля сильно задрожала, раздался громоподобный рев, а распространяющиеся ударные волны, словно рябь, разошлись в стороны, заставив лица имперских гвардейцев побледнеть.

— Призываю Святую деву взойти на Императорский трон!

Старейшина в домотканой одежде оставался невозмутимым и холодно крикнул. Его голос, наполненный истинной эссенцией, походил на раскат грома.

Свист!

Но как только его слова прозвучали, с пыльной земли, где лежал бледный и потрепанный юноша в синей одежде, он снова взмыл в воздух. Без малейшего колебания, без единой остановки, он прямо бросился к высокому помосту.

— Что…

— Что собирается делать этот парень? Неужели он думает, что сможет стать противником старейшины в домотканой одежде?

— Разве этот старейшина не является защитником пути принцессы? Их силы совершенно не равны.

— Он хочет умереть?

После первоначального шока, как имперские гвардейцы, так и старейшины кланов в императорском дворце, выразили некоторое недоумение.

Теперь все видели.

Линь Юнь полагался исключительно на свою одержимую волю – волю, которую никто не понимал, но которая была неоспорима. Он продолжал атаковать.

Бам!

Но какой бы сильной ни была одержимая воля, перед лицом абсолютной силы она была безжалостно подавлена. Едва приблизившись, он снова был безэмоционально отброшен старейшиной в домотканой одежде. Сила этого удара нанесла Линь Юню еще более тяжелые раны.

— Призываю Святую деву взойти на Императорский трон!

Старейшина в домотканой одежде, оставаясь невозмутимым, снова холодно приказал. Он стоял, словно гора, перед Су Цзыяо.

Пока он был там, никто не мог приблизиться – это было существование, внушающее отчаяние.

Но внезапно выражение его лица резко изменилось: принцесса Фэнхуа, которая остановилась, пришла в движение. Только она не пошла к трону, а резко развернулась и протянула руку в воздухе, чтобы поймать падающего Линь Юня.

Время словно остановилось. На бледном лице Линь Юня появилась искренняя улыбка.

Принцесса Фэнхуа, стоящая перед ним, сняла маску. Это несравненное лицо – кто же это, если не Су Цзыяо!

Он смотрел на Су Цзыяо, которая была так близко, и чувствовал, как его голова раскалывается от боли.

Казалось…

Казалось, что очень давно он уже видел ее так близко. Но эти воспоминания были искусственно запечатаны, и он никак не мог их вспомнить.

Однако сейчас, глядя на эту сцену, в его сознании внезапно промелькнуло множество неясных образов.

Павильон Омовения Мечей секты Лазурного Облака. Прежний владелец случайно вошел туда и увидел ослепительную сцену. В холодном пруду, окутанном ледяным туманом, лежало обнаженное, нежное тело – это была Су Цзыяо!

Ее лицо было совершенно бескровным, губы давно посинели, а все тело было невероятно окоченевшим.

Прежний владелец испугался до полусмерти, в панике поспешил вынести ее и крепко обнял, желая согреть своим телом.

Только он не заметил, как с течением времени его собственное лицо становилось все бледнее, а губы постепенно синели.

Ледяной яд неосознанно перешел в его тело.

Когда Су Цзыяо, избежав смерти, медленно открыла глаза, прежний владелец уже едва дышал, находясь на грани смерти.

Су Цзыяо долго смотрела на его лицо, а затем улыбнулась, словно приняв какое-то решение.

Картина сменилась.

В тумане два тела, лишенные одежды, крепко сплелись. Ледяной яд в теле прежнего владельца постепенно растворялся, а благодаря союзу Инь и Ян, смертельный ледяной яд, мучивший Су Цзыяо, также дал небольшую брешь. Полное изгнание его было лишь вопросом времени.

В реальности лицо Линь Юня просияло от радости. Он несколько раз кашлянул, каждый раз сплевывая кровь, но радость в его глазах невозможно было скрыть.

Он вспомнил, он вспомнил все!

Множество сомнений развеялось. Неудивительно, неудивительно, что в тот день, когда Линь Юнь сказал, что хочет вернуть долг и полностью рассчитаться, Су Цзыяо выплюнула кровь от ярости.

Потому что некоторые вещи Линь Юнь забыл, но Су Цзыяо помнила всегда.

В ее памяти, в ее душе, некоторые из самых драгоценных вещей всегда хранились с особой осторожностью.

Это была ее единственная слабость в этом мире, скрытая за ее высокомерным и ледяным внешним видом.

— Цзыяо, я вспомнил, — сказал Линь Юнь, его лицо раскраснелось от волнения и радости, когда он посмотрел на нее.

На несравненном лице Су Цзыяо не было волнения. Она равнодушно спросила:

— Ты очень горд?

«Ты очень горд?»

Линь Юнь опешил, а затем рассмеялся:

— Да, я действительно горд.

Его гордость заключалась не в том, что он овладел ею, а в том, что Су Цзыяо действительно улыбнулась ему в том давно забытом воспоминании.

Их отношения не были его односторонней любовью.

Как он мог не гордиться!

— Тогда спускайся.

Су Цзыяо, не меняя выражения лица, прямо сбросила обнимающего ее Линь Юня вниз, в воздухе.

— Не надо!

Линь Юнь был в ужасе. Он получил три удара ладонью от старейшины в домотканой одежде и был почти при смерти. Если он действительно упадет, то, боюсь, разобьется насмерть.

Но через мгновение донесся аромат, и Су Цзыяо снова поймала его, тихо сказав:

— Не смей гордиться.

Испуганный, Линь Юнь беспомощно улыбнулся, но почувствовал необычайное тепло.

Когда они приземлились, лицо старейшины в домотканой одежде на помосте стало совершенно черным от злости.

— Тебе пора уходить.

Су Цзыяо посмотрела на Линь Юня и тихо сказала.

— Уходить? Я не давал согласия!

Старейшина в домотканой одежде бесшумно опустился, его взгляд был прикован к Линь Юню. Ледяное намерение убийства, исходящее от него, заставило сердца людей содрогнуться.

Он почувствовал желание убить Линь Юня!

— Можешь попробовать.

Су Цзыяо равнодушно взглянула на старейшину, затем повернулась и продолжила подниматься по десяти тысячам ступеней.

Старейшина в домотканой одежде выглядел растерянным, но в конце концов злобно посмотрел на Линь Юня. Он не осмелился ослушаться Су Цзыяо и тоже повернулся, чтобы последовать за ней.

— Такой исход, наверное, не так уж и плох, а?

В его ухе раздался голос, и он увидел Люшана, идущего к нему с флягой обезьяньего вина.

— Выпьешь?

Линь Юнь кивнул, взял флягу и запрокинул голову, жадно отпивая.

Вино обожгло горло, и жгучая боль от ран немного утихла.

Вытерев вино с губ, Линь Юнь посмотрел, как Су Цзыяо поднимается все выше и выше по ступеням. Она была подобна фее из Нефритового Озера, шаг за шагом поднимающейся к небу, и вскоре станет недосягаемой. Но на этот раз в его сердце царило удивительное спокойствие.

— Су Цзыяо! Даже если однажды ты встанешь на Девять Небес, я все равно спущу тебя вниз, клянусь, я, Линь Юнь, сделаю это!

Линь Юнь громко крикнул вслед ее удаляющейся фигуре.

Су Цзыяо на высоком помосте слегка остановилась. Она обернулась и взглянула на Линь Юня, словно с облаков.

Спустя долгое время она продолжила свой путь.

Люшан с некоторым восхищением посмотрел на Линь Юня и задумчиво сказал:

— Но она – Святая дева Дворца Императорской Тайны, истинная наследница Императрицы. Трон империи Великая Цинь ей нужен лишь для того, чтобы культивировать «Канон Сердца Императрицы», для чего необходимо очистить императорскую ци. От силы год, от силы полгода, и как только «Канон Сердца Императрицы» достигнет стадии Малого Успеха, она все равно уйдет.

— И что с того? Женщину, с которой я спал, я верну, даже если она будет на краю света.

Юноша приподнял бровь, и на его лице появилась бесшабашная улыбка – яркая и солнечная.

Люшан пошатнулся, убедившись, что не ослышался… В его сознании постоянно отдавались эхом эти два слова: «с которой спал».

Этот том официально завершен. В следующем томе, «Борьба Южных Земель», начнется новая глава. Завтра я поговорю с вами кое о чем в своем официальном аккаунте в WeChat, это будет очень важно, поэтому я надеюсь, что вы все заглянете. Официальный аккаунт: Yue Ru Huo.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20757917